Air (3 и 5 декабря)

О французском электронном дуэте заговорили в 98‑м, когда появился альбом «Moon Safari»: музыканты сочиняли галантный, уютный и негромкий ретроэлектро с реверансами в сторону Tangerine Dream и греческого композитора Вангелиса. Впрочем, нафталином от приемов группы не пахло: Air действительно казались воплощением воздушности или кислородной избыточности - кому как больше нравилось. Затем был са ундтрек к дебюту Софии Копполы «Девственницы- самоубийцы», где многозначительный семидесятнический флер замечательно рифмовался с зарисовками из жизни старшеклассниц со смутными жизненными установками. Air вообще очень кинематографичны - без их мрачноватого номера «Alone In Kyoto» фильм «Трудности перевода» серьезно бы проиграл. Пластинку «10 000 Hz Legend», отмеченную уместным появлением Бека, критики описывали фразой «Эннио Морриконе возвращается с рейва»  - образ весьма точный, тем более что французам хорошо удается передать легкую эмоциональную пришибленность. Однако достигнув стилистического пика, господа Николя Годен и Жан-Бенуа Дюнкель начали неминуемое нисхождение. Стало особенно ясно, что вся эта синтезаторная романтика - маниловщина чистой воды, милое, но пустое прожектерство и выдувание облаков из сахарной ваты. Альбом 2009 года «Love 2» музыканты впервые продюсировали сами и записывали на собственной студии Atlas. Результат вышел меланхоличнее, чем обычно, но софт-рок здесь порой граничит с мягкотелостью, а задушевность кажется наигранной. Тем не менее второй московский концерт Air - первый аншлаг в «Б1»  случился в 2007‑м - трудно игнорировать. Не в последнюю очередь потому, что только вживую французская кокетливость становится по-настоящему действенной.