Джина с тоником: Нокаут Стивена Содерберга

Ярослав Гафнер

В моём обзоре о Содерберге для RS, который в итоге был отправлен в мусорное ведро, я заострил внимание на том, что Стиви копирует (во многом) и предвосхищает (в чем-то) Тарантино. В последнее время, к сожалению, только копирует. Самая явная аналогия, которая приходит на ум при просмотре «Нокаута», это, разумеется, «Убить Билла». Впрочем, в копировании я не был уверен до самого конца. Окончательно меня в этом убедила сцена диалога МакГрегора и Фассбендера, когда первый заявил последнему: «Не воспринимай её как женщину». Эта сцена – отсыл к диалогу Билла и Бадда из начала второго тома Kill Bill, и даже поставлена она в тех же операторских планах (г-н Ричардсон, подавайте в суд на явный плагиат!).
А. Кондуков совершенно правильно провел параллель между двумя Мэллори – Нокс и Кейн. Разница лишь в том, что героиня Стоуна/Тарантино – лишь прообраз героини Содерберга/Доббса. Старина Квен с самого начала своего творчества трудился над образом Абсолютно Свободной Женщины, которая свободна, в том числе, и от мужчины. В этом смысле Мэллори Нокс зависима от Микки Нокса, а Мэллори Кейн ни от кого не зависит. Она не двойник Беатрис Киддо, поскольку та не была настолько лихим отморозком, она двойник, скорее, Зоуи Белл из «Доказательства смерти» (Зоуи: «Мы с Ким ненормальные. Мы автоманьячки»).
В роли оператора на этот раз выступил Питер Эндрюс (он же Стиви Содерберг). Как и все режиссеры-операторы, Питер Эндрюс сделал вагон ошибок, которых оператор, не зарящийся на режиссерское кресло, никогда в жизни не совершил бы. Очень часто своей камерой он показывал, куда сейчас побежит персонаж. Очень часто герои тормозили перед камерой, давая мне понять, что ещё миг – и они непременно ударились бы об объектив. Это, увы, не те моменты, которые можно назвать «эффект присутствия». Хотя и такие попадались: сцена побега от копов по заснеженному лесу и сцена с вышибающим заднее стекло авто оленем (пробивающим экран кинотеатра своими рогами без всякого 5D).
Как ни странно, камера в большинстве «ошибочных» моментов была статична. Динамические кадры Питеру удались. За исключением автомобильных съемок. Но здесь разговор вообще особый. Это только Тарантино, впервые берущий в руки камеру, может снять автомобильный боевик в лучших традициях Г. Галицки. Питер, хотя и не делает в этих местах ошибок, но снимает по голливудской штамповке.
Главная неудача Содерберга в этом фильме как оператора – это съемка кадров с одними и теми же опорами. В качестве опор у Стиви выступают или бокалы с вином (в начале) или светильники (а также настольные лампы, канделябры со свечами и …светофоры), которые составляют скелет кадра на протяжении всего фильма. И даже когда Карано вышибает Фассбендером дверь, что возникает на заднем плане? Светильник, естественно.
С Карано съемочная группа допустила пару ошибок, бросающих в дрожь. Первая – это её беготня по крышам в кепке с козырьком, закрывающим поллица (что помогало ей разбирать дорогу при этом? Слепая ярость, должно быть!), вторая – это платье, которое для неё подобрали во время променада с Фассбендером. Красоту женщины нужно подчеркивать, а не выставлять напоказ её широкие плечи.
Звездный актерский состав – всего лишь обложка фильма. Роли Дугласа, Бандераса, МакГрегора могли быть отданы десяткам претендентов. Я совершенно не чувствовал на месте Дугласа – Дугласа, а на месте Бандераса – Бандераса. Я вот к чему: разве кто-то, кроме Траволты, мог бы сыграть Винсента Вегу? Или кто-то, кроме Элая Рота, - Жида-Медведя? А вот роль Кобленца могли сыграть многие актеры, а не сыгравший его в итоге Дуглас. Фассбендер? Это ещё один подкоп под Тарантино: на этот раз отсыл к «Бесславным ублюдкам», где персонаж этого актера так же бесславно провалил свое спецзадание. Впрочем, борода Бандераса и челки Татум и МакГрегора – явный плюс фильма, выделяющий этих персонажей из ряда однообразных голливудский рож. Единственная находка фильма – это Карано, так эффектно противопоставленная Содербергом всему легиону голливудских проституток.
Тарантино, пожалуй, мог бы назвать Содерберга одним из самых запоминающихся режиссеров десятилетия за игру с субтитрами. У Стиви в роли субтитров может выступить даже столб-указатель. Ещё одна игра, в которую вовлекся Содерберг, это игра с цветностью пленки. Конечно, это одновременно отсыл и к «Прирожденным убийцам» Стоуна, и к «Доказательству смерти» Тарантино. Однако, если у Олли и Квена ч/б пленка и пленка с нарушенной цветностью смотрится органично (у первого – адаптация под ТВ, у второго – под грайндхаусы), то у Стиви её появление объяснить невозможно.
Одним словом, Haywire Содерберга потому и haywire, что он совсем не тарантиновский death-proof.

Ярослав Гафнер

Александр, я всего лишь указал на субъективность ваших двух последних рецензий. Норберт Гроб: «Кинокритика - это часть общественного внимания, которое достается обсуждаемому фильму, причём самая объективная часть». В ваших же рецензиях присутствует некая хаотичность в подаче материала. А вот параллель с Мэллори Нокс провели блестяще. За это большое спасибо от всех поклонников старины Квена.