Солнце, вот он я. Интервью с Чарльзом Буковски

Азбука-классика, 2010 / ***1/2 

Сборник лаконичных интервью с пьющим писателем  

В образе Чарльза Буковски хватало провокационности - пьяница, бабник, сквернослов и задира, - провокационны были и его стихи, рассказы и романы о безрадостной жизни опустившихся людей, попойках и драках, которые автор знал не понаслышке. Но все это не кажется столь же неприличным и бунтарским, как умение философа с бутылкой во всех обстоятельствах оставаться равным самому себе. На протяжении тридцати лет журналисты, писатели и критики (и даже периодически играющий в репортера обладатель «Оскара» Шон Пенн) задают Буковски одни и те же вопросы, а тот дает на них одни и те же ответы: нет, выпивка не самоубийство, а способ его избежать, как и поэзия; да, я могу писать навеселе; да, я предпочитаю классическую музыку рок-н-роллу; я принес в лживую пустословную литературу правду, юмор и страсть - вроде неплохо получилось. Презирая литературный андеграунд, где он прогремел в 60‑е, литературный мейнстрим, куда он прорвался в 70‑е, и Голливуд, где его книги стали востребованы в 80‑е, Буковски не останавливаясь пил, ходил на бега и писал ночами под Шостаковича и Сибелиуса - пока мир пытался разглядеть в нем то воспевателя городского дна, то обновителя американской литературы, то воплощение артистической неполиткорректности.