«Чужая» на этом празднике жизни

Перед премьерой экранизации книги Владимира «Адольфыча» Нестеренко RS встретился с исполнительницей главной роли Натальей Романычевой, на которую делает отдельную ставку продюсер фильма Константин Эрнст

Севастопольская актриса Наталья Романычева опаздывает на интервью уже на полтора часа - пробки. В баре Rolling Stone на Болотной жарко, к чашке с кофе прилипает сахар, посетители, развалившись в креслах, курят, смотрят на часы и лениво пережевывают сандвичи. Через минуту после того, как коротко стриженная голова Романычевой появляется у лестницы, в баре поднимается суматоха. Вокруг актрисы начинает суетиться фотограф и визажист, призванный придать обычной с виду девушке вид роковой красотки а-ля «Криминальное чтиво» (это одно из условий интервью - прим. RS). «Я бы не смогла жить в Москве, она для меня слишком большая. Я привыкла, когда прошел пятнадцать минут по набережной, и уже в родном театре», - надевая парик Чужой, Романычева сосредоточенно глядит прямо перед собой. Я устраиваюсь неподалеку, пока визажист мажет черным веко актрисы, и выясняю нехитрую историю превращения Натальи в героиню фильма по сценарию Адольфыча. Родилась в Симферополе, в восемь лет пошла в театральную студию, в старших классах прогуливала школу, перебегая автостопом в Ялту. Лес, хиппи, ролевики-толкиенисты, потом театральный институт, переезд в Севастополь.

«Не дралась, под забором не ночевала, грибами и травой не увлекалась, - перечисляет Романычева. - Антон (Борматов, режиссер «Чужой», - прим. RS) сразу меня спросил, умею ли я забивать косяки. Я, конечно, не умела - тут же появился реквизитор и стал моим гуру и наставником. Антон говорит: «Так, не трогать актрису!» А вся съемочная группа ходит вокруг и ржет над тем, как я методично забиваю. Начали работать где-то на сороковом». Романычева делает глоток из стакана с водой и замирает. Лучшие силы из числа деятелей русского Интернета пять лет ожидали экранизации книги Владимира «Адольфыча» Нестеренко. Писатель с криминальным прошлым ведет свой блог на Livejournal из Киева и с радостью вступает в перепалки с русскими коллегами. Разумеется, успех или неуспех «Чужой» будет в основном иметь значение именно для людей, помешанных на Интернете. С автором оригинального текста Романычевой познакомиться до сих пор не удалось: «К сожалению, не случилось - я очень об этом жалею. Еще в Крыму, на первом этапе съемок, остальные персонажи фильма устроили с Адольфычем что-то вроде мальчишника. И даже никому в голову не пришло меня позвать».

Через четверть часа актриса уже стоит перед фотографом в полной экипировке: кожаная куртка, яркие губы, короткая юбка. «Мама в шоке от моих ролей. В театре у нас был достаточно жесткий спектакль «Кармен», в котором я играла главную роль. Его поставил режиссер Линас Зайкаускас - получилась чернуха в полный рост и, конечно, фурор и скандал на весь Крым. В общем, два года два раза в месяц я умирала на сцене от ножевого ранения, а потом спектакль сняли. Но с тех пор меня стали приглашать в кино только на агрессивные роли. Если бы у меня была дочь и она бы играла такое, не думаю, что я была бы в восторге». «Я никого не осуждаю и не лезу в политику, но самое обидное, что если раньше в войнах была необходимость, то сейчас люди гибнут за бабло. У всех в голове только бабло, бабло и бабло. Причем умирают совершенно невинные люди, которые к этому баблу не имеют никакого отношения». Наталья с грустью говорит мне, что до участия в «Чужой» не курила и очень переживала, когда приходилось ругаться матом. Фотограф просит принести актрисе сигарету: чтобы реалистичнее смотрелась в кадре. Из-за опоздания времени на разговор у нас в обрез, и в небольшом перерыве между съемками я отвожу Романычеву в тихий угол на пару слов. Официантка приносит Наталье чай. «Мне в детстве часто снились сны, что война идет и что немцы бомбят город - я в разрушенном городе и пытаюсь найти маму, мне очень страшно. Я вижу, что немцы бегут и что деваться некуда. Эти кошмары меня мучили, я плакала и просыпалась». Чай остывает, время заканчивается, и, не притронувшись к чашке, Наталья встает и уходит.