Олег Чубыкин: «Все мои сверстники во Владике давно уже обзавелись джипами»

Недавно ты переиздал альбом 1996 года группы «Тандем». Как ты думаешь, у нее еще остались фанаты?

Недавно на одном из блогов кто-то назвал «Pitchfork For Silence» «полароидом нашего лета любви». Разве это не лучшая оценка музыки?

В «Тандеме» с тобой работал Павел Руминов. Как тебе его фильм «Мертвые дочери»?

Я помню, как Паша шокировал девушек, глотая политые кетчупом купюры. Он по-прежнему такой же, всегда провоцирует публику. В «Дочерях» присутствует идеальное чувство формы, но мне бы хотелось увидеть историю, трогающую сердце.

Почему ты расстался с продюсером Леонидом Бурлаковым?

Подумал, что пиццу в студию я могу заказывать сам. И, конечно, теперь я чаще прислушиваюсь к его советам.

Альбом «Вельвет» вышел в прошлом году. И вот новый альбом. Зачем так часто выпускать пластинки?

Это вообще так старомодно — выпускать пластинки! «Турист» появился как-то случайно, в качестве терапии от депрессии. Сначала возникла песня «Ради любви», и потом из нее вырос целый альбом. Я использовал древние виниловые лупы, поэтому там так много фанка и электро.

Откуда название и оформление диска?

Заглавная песня этого альбома рассказывает о том, что я всегда себя чувствовал гостем — и в Москве, и во Владике. Даже в собственной жизни. В этой песне много аллюзий на Владивосток. Недавно я наткнулся на альбом со старыми фотографиями, там был такой забавный антикварный коллаж «Владивосток в недалеком будущем» — со всеми этими наивными дирижаблями и мостом через Золотой Рог. Я подумал: «Клево, в моем буклете будут позировать люди, жившие сто лет назад!» Так что мой турист путешествует еще и во времени. Владивосток — мистический город, и он до сих пор меня не отпускает. Вы знаете, например, что, когда в конце XIX века в городе появился первый театр, на первом спектакле пьяная публика избила труппу! А многие актрисы, кстати, были по совместительству проститутками. Это был настоящий Дикий Запад! Вернее, Восток.

Как, по-твоему, примет новый альбом критика? На «Вельвет» были не только хорошие рецензии.

Моему четырехлетнему сыну альбом понравился, и его мнение для меня важнее мнения критиков. Он хотя бы слушает приличную музыку — The Beatles и Уандера. Когда я выпускал дебютный «The Album?», друзья спрашивали, зачем это мне — сидеть ночами в студии, издавать пластинки на кабальных условиях, а потом прочитывать в журналах пару равнодушных строк? Это такой адский труд! Но разве главный кайф для музыканта не состоит непосредственно в сочинении музыки?