BDSM: бьет – значит любит

Корреспондент Rolling Stone тайно побывал на московском балу садомазохистов. На это закрытое мероприятие ежегодно со всей России и Европы съезжаются несколько сот дизайнеров, бизнесменов, журналистов и прочих граждан, добровольно занимающихся удушением и поркой.

Можно вас на танец пригласить? — передо мной возникает мужчина в белой рубашке и черном костюме-тройке. — Меня Игорь зовут. А вы верхняя или нижняя? А по гороскопу? Овен, верхняя? А я Весы, нижний. Идеальная пара. Я бы очень хотел оказаться под каблуком у такой девушки, как вы. Не получится? Жаль. Обещайте мне тогда, пожалуйста, следующий танец».

Я помню этого несостоявшегося кавалера — именно у него подвозивший меня шофер спрашивал, как попасть на территорию ресторана «Европа и Азия»: мы полчаса кружили за УСК «ЦСКА» по Ходынке.

Он указал нам путь, а сам перемахнул через железную решетку забора. За несколько дней до этого на одном из интернет-форумов я обнаружила сообщение о «VII ежегодном зимнем балу BDSM»: «Мы будем одни на огромном изолированном пространстве. Здание клуба расположено таким образом, что полностью исключает контакт с нетематической, да и вообще с какой-либо посторонней публикой. Редкая птица долетит до «Европы и Азии». Фактически на эту ночь мы приватизируем не только клуб, но и несколько гектаров

земли вокруг».

Продавец кассет и ядовито-синяя плетка

«Мы начинаем наш концерт, — на сцену ресторана выходит ведущий в черной блестящей мантии и высоком цилиндре. — Здравствуйте, дорогие извращенцы!»

«А мы не извращенцы, мы нормальные, это все остальные извращенцы!» — выкрикивает кто-то из зала.

«Я — сказочник, — продолжает ведущий, — который пригласит вас в путешествие по сказкам, сказкам необычным. Нужно будет угадать, какое тематическое действие происходит на сцене. Да, и запомните: сегодня здесь присутствуют множество известных пиарщиков, театральных деятелей — в общем, много известных людей, поэтому фотографировать на балу строго запрещено».

Я пробираюсь между столами поближе к сцене. Вижу много полных женщин в корсетах, немолодую уже пару в восточных парчовых одеждах, волосатого и бородатого мужчину в костюме дирижера, упитанного пирата в красной треуголке и несколько девушек в латексе.

«Ой, солнце, привет! — из-за одного из столиков резко вскакивает девушка с пятым размером груди (чуть позже она сама мне об этом сообщила) в черном кожаном ошейнике с длинной цепью, свисающей вдоль тела, черном платье с нешуточным декольте и в меховой накидке. — Сто лет тебя не видела. Принес?»

Девушка — известная в узких кругах поэтесса и литературный критик из глянцевых журналов — бросается к рыжеволосому мужчине в черных джинсах и майке. Они

уединяются у барной стойки.

Мужчина достает из портфеля ядовито-синюю плетку.

«Ой, у меня такая уже есть. Блин. Ну, слушай, что делать-то? Ладно, я сейчас тебе денежку отдам. Тысяча шестьсот? А то кто ее купит, такого-то цвета…»

В это время на сцене уже вовсю что-то происходит. «Есть сказочное королевство, — бойко вещает сказочник. — В нем живет принц. Я знаю про него все. Я знаю, что он очень скучает. Он перепробовал все извращения. Но скучно ему, скучно. Может быть, он ориентацию неправильную выбрал. Принц до сих пор одинок. У него должна быть принцесса — видимо,

поэтому он так несчастен». В это время некий мужчина на сцене старательно изображает несчастного принца.

«Видишь мужика в резине с коричневым плащом? — к моей соседке по столику подходит девушка в красном парике, красных чулочках и коротком красном платье, под которым нет трусиков. — Он на все вечерины в одном и том же костюме ходит. Я его знаю, только лица ни разу не видела. А Антон как тебе? Красавец!»

Чуть позже рядом с нами возникает и сам Антон — мужчина в длинном красном парике и странном латексном платье — спереди оно выглядит как комбинация обычного корсета, стягивающего волосатую грудь, и незначительных размеров трусиков.

В это время несчастный принц уже нашел свою принцессу, и она на радостях топчет его сапожками на пятнадцатисантиметровых шпильках.

Рядом со мной опускается на стул тот самый рыжий мужчина с портфелем. «Большинство девайсов, которые представлены здесь или в единственном в Москве фетишинтим-магазине “Три комнаты”, — это моих рук дело, — он достает плетеную черно-белую плетку и протягивает ее мне. — Это и хобби, и работа, и общение. Приятное занятие, а если еще и денег можно заработать… Не очень много, на хлеб хватает — и ладно. Я раньше диски, кассеты продавал. С тех пор музыку вообще не слушаю. Даже клипы не смотрю. Давайте знакомиться. Меня зовут Смок, а мою подругу — Магда».

Бьет — значит любит
© Фото: fotobank.com

Дизайнер по интерьерам и порка

Магда — красивая женщина с длинными рыжими волосами и зелеными глазами. Она — хозяйка ателье «Фам Фаталь». Большинство женщин на балу — в корсетах ее производства.

«Мы делали корсеты, и нас пригласили на первый бал BDSM. Мы устраивали там показ. У меня сначала был шок, я увидела кучу извращенцев, какого-то мальчика невероятного вида. Я так испугалась! А потом сама напросилась на второй. Знаешь, я себе многое запрещала раньше. А потом поняла, что здесь становятся реальностью какие-то фантазии, какие у меня были лет в четырнадцать-пятнадцать. В то время я не позволяла себе думать о чем-то подобном, но мысли, которые я всячески от себя отгоняла, все равно были. К тому же здесь все чинно и благородно. Никто никого не убивает».

Действительно, все довольно красиво: во время нашего разговора молодой человек на сцене бьет по лицу девушку в короткой сорочке букетом красных роз. Ей, судя по всему, нравится — лицо у нее вполне счастливое.

После порки плетью партнеры, нежно обнявшись, уходят. Остаток ночи девушка ходит с пакетиком льда, периодически прикладывая его к щекам.

По окончании флагеляции (от латинского «flagello», «бичевать»: причинение болевых раздражений при помощи длинных гибких предметов. — Прим. ред.) настает время экспериментов со свечами: я с любопытством наблюдаю, как на спине очень красивой брюнетки расплавленным воском выводятся цветные узоры; художественной росписью занимается мужчина в обличье сказочного дровосека.

«Желая что-нибудь, спросите себя — готовы ли вы к встрече лицом к лицу со своей мечтой?» — с таинственной интонацией произносит ведущий.

На сцене появляются две совсем юные девушки в школьных фартуках и стрингах. Какие-то люди выносят большую железную конструкцию — квадрат с вертящимся обручем внутри.

Девушек привязывают лицом к лицу, они начинают кружиться, а двое мужчин с плетками в обеих руках приступают к порке. Мелькают покрасневшие части тела, одна из девушек постанывает.

В это время откуда-то сзади доносится: «Андрей! А я думаю, чья это задница мимо прошла, знакомая до боли!»

Я оборачиваюсь и вижу за барной стойкой блондинку в коктейльном платье с блестками — девушку, по мнению журнала Elle, подающую большие надежды в области дизайна интерьеров.

«Ну вот, теперь меня по заднице узнают…» — с грустью в голосе бормочет молодой человек в обтягивающих кожаных брюках.

«Да, я узнаю людей исключительно по заднице!» — девушка хохочет и делает внушительный глоток шампанского.

Наконец приходит черед финальной песни — на мотив «Happy New Year» группы ABBA исполняется специально сочиненный для этого бала текст: «BDSM, BDSM — тема лу-учшая из те-е-е-ем!» Через минуту эту строчку уже поет весь зал.

Бармен и удушение

После выступления начинается дискотека. Тем временем за кулисами, в небольшом зале, который сначала служил раздевалкой для артистов, устанавливают вакуум-бед и лавку.

Вакуум-бед — это латексный квадрат два на два метра на железном каркасе, такой квадратный мешок с молнией на боку и маленькой дырочкой в центре — для рта. Внизу к вакуум-бед подсоединен красно-синий советский пылесос «Тайфун» — он выкачивает воздух, когда внутри находится человек.

«Происходит постоянное давление на тело», — сообщает мне Магда. В это время кто-то женским голосом кричит через маленькую дырочку «стоп!», молния моментально расстегивается, и из вакуум-бед вываливается растрепанная девушка с перекошенным лицом и сразу же нервно закуривает. Ее немедленно сменяет габаритный мужчина в джинсах и майке.

«Вообще-то нужно быть в латексном костюме, чтобы максимально облегало, — говорит Магда. — Главное, нос правильно положить».

Воздух откачивают, тело мужчины в джинсах невероятно выпирает сквозь латекс. Кто-то стреляет ему в живот стрелами с красными резиновыми наконечниками, и из дырки доносятся крики: «Давай еще, давай! Водочки налейте! О-о-о, натюрлих».

Собравшиеся вокруг люди с интересом наблюдают за происходящим. «Ты говорила, что это больно, а ему, смотри, нравится, — шепчет мужчина в розовом своей подруге.

Справа от вакуум-бед стоит лавка, к которой привязана девушка в коротком блестящем пиджаке. Перед ней сидит ее молодой человек и с исключительно трогательным видом сжимает в ладонях ее связанные руки.

«Это чего, любой может так вот залечь? — спрашиваю я у стоящего рядом мужчины в сером свитере. — А вы почему вообще не в костюме?»

Мужчина начинает оправдываться: «Ну, тут же есть люди не в костюмах». В это время длинноволосый парень в кожаной жилетке на голое тело начинает пороть девушку по заднице.

Таких специалистов по порке называют донжонами (от французского «donjon» — главная башня феодального замка. — Прим. ред.). Девушка время от времени поворачивает к нему голову и томно просит не останавливаться.

Я ухожу, когда задница девушки становится окончательно красной, встаю у барной стойки и заговариваю с барменом.

«О, я специально просился работать в эту смену. Узнал, что будет бал, очень обрадовался. Скажем так, это довольно безобидно и красиво. У меня есть кое-какой опыт в этих делах. Мне здесь нравится. Кстати, сейчас Смок крест устанавливает, знаешь?»

Страховой агент и бордель

Как выясняется, за главным залом расположен узкий сиреневый коридор с множеством одинаковых коричневых дверей. Подхожу к одной, пытаюсь открыть. Толкаю осторожно. Дверь открывается буквально сантиметров на пять: изнутри ее явно что-то подпирает. Я слышу звук плети.

«Товарищи дорогие, где крест? — по коридору семенит женщина в бальном платье. — Мне сказали, он где-то здесь».

Из соседней комнаты выходит Магда. Я говорю ей, что, кажется, я нашла этот самый крест. «А-а, нет, здесь просто тихо порют», — со знанием дела отвечает Магда и показывает на следующую дверь, за которой действительно Смок установил большой Андреевский крест — высокий, из черного дерева, с черными кожаными вставками. К нему уже привязана какая-то женщина.

Женщина невероятно огромная, грудь свисает ниже живота. Новый донжон приступает к порке: плетка со свистом рассекает воздух. Женщина всхлипывает.

«Есть три вида удовольствия — сабспейс, оргазм и слезы. У всех по-разному, — объясняет мне Магда. — Она, видишь, плачет. Сабспейс — это что-то типа транса, измененное сознание. Это редко бывает. Я? Нет, я не практикую порку — так, наручники всякие. У меня тут ребенок плетку нашел. Говорит: “Мама, у тебя есть плетка, тогда тебе нужна кошка”. Смешно. А ты пробовала уже?»

Я отвечаю, что мой бойфренд вряд ли согласится быть связанным.

«По собственному опыту скажу, многие мальчики потом подсаживаются на это. Эндорфиновый голод, включается что-то в голове. С течением времени. Не бойся, предложи. Хотя у всех по-разному. Кроме того, BDSM — это необязательно секс. У тебя могут быть два разных партнера: один — для секса, другой — чтобы поиграться».

Выхожу в коридор, сталкиваюсь с барменом. «Здесь в этих комнатах полтора года назад вообще-то бордель был. Там клуб, а здесь бордель. Барменство для меня — это отдых. А так я работаю в страховой компании. Ой, это фигня на самом деле. Вот когда я преподавал в университете, а по ночам танцевал стриптиз в клубе, — вот это было не очень».

Следователь и латекс

Время — около трех ночи. Из трехсот человек в клубе осталось около тридцати. Выхожу на улицу.

«Вас, может быть, подвезти куда-нибудь?» — прохожу мимо машины, в которую только что сели парень с девушкой. Забираюсь на заднее сиденье.

«Мы латексом занимаемся, — рассказывают ребята по дороге. — Одеваемся в блестящее и облегающее, фетиш такой».

На выезде с территории клуба в воротах стоит охранник. «Вы из “Европы и Азии”? Талон на выезд надо брать. Талон нужен», — чеканит он.

«Нормально все, следовательское управление», — мой новый знакомый достает из бардачка корочку, показывает охраннику, и тот, ни слова не говоря, открывает ворота. Через несколько минут мы оказываемся на Ленинградке.

«Вы что, следователь?» — спрашиваю у парня. «Был. Ксива осталась с прошлой работы. А сейчас занимаюсь поставками латекса, мне это больше нравится…»