The Brian Jonestown Massacre. Фьорд-боярд

Презрение к успеху и окружающим сделали лидера The Brian Jonestown Massacre Антона Ньюкомба одним из иконических пьяниц ретророка 90‑х. Завязав с алкоголем и взяв фамилию Фьордсон, Антон ужесточил звук своей группы и заинтересовался Lego

«Детка, детка, детка, я люблю тебя так сладко, сладко», - размеренный голос питерца Феликса Бондарева звучит в новом треке американской психоделической группы The Brian Jonestown Massacre. Единоличный лидер BJM Антон Ньюкомб, внешне напоминающий истерзанного христианского мученика, сделал трек на русском языке одним из центральных на новой пластинке своего проекта. Этот поступок едва ли назовешь самым эксцентричным в биографии Антона:в лучшие времена музыкант носил меховую шапку, въезжал в помещения на роликах, литрами глушил водку, задирал зрителей на концертах и, в конце концов, заявил, что уезжает в Исландию и меняет свою фамилию на Фьордсон.

«Вообще-то я живу в Берлине, в Исландии только записываюсь, - говорит Антон, в чьем безмятежном голосе не угадывается и намека на былого портлендского безумца-мессию. - А фамилию поменял потому, что это смешно. В Исландии все носят фамилии по имени отца. Если ты женщина, а твой отец Джон, то будешь Джонсдоттир - то есть дочь Джона. А если мужчина, то Джонсон. Я подумал, это будет забавно. Потому что такого имени - Фьорд - не существует. Вы же знаете, что такое фьорд? Мне кажется, что Фьордсон - суперпатриотическая фамилия. Получается, что я - сын страны».

Психоделический ретророк, который The Brian Jonestown Massacre играли с начала 90‑х до середины этого десятилетия, в последние три года стал не на шутку грубее и жестче. Одной из причин Антон называет свой полный отказ от наркотиков и алкоголя, благодаря воздействию которых он и писал песни, сделавшие BJM легендами в глазах неохиппи. «Что касается моего отъезда из Америки, то это мой собственный выбор, - продолжает Ньюкомб. - Моя страна теперь живет по законам какого-то странного социализма. В Европе все более разумно».

«Я бросил пить, потому что занимался самоубийством, - откровенничает певец. - Я действительно много пил. Очень много водки. Я читал, что в среднем житель России выпивает в год тридцать четыре литра водки или что-то в этом роде. Так вот - я пил по литру в день. Представляете, сколько выходило за год!».

Тем не менее на почти что болезненной продуктивности Ньюкомба это почти никак не сказывалось. Его пластинки вроде «Methodrone» и «And This Is Our Music» кажутся произведениями очень расчетливого человека, который знает, как зацепить людей, ищущих в музыке потусторонний демонизм и спасение от собственных депрессий. «Ну, я пил медленно, а не залпом, - смеясь, объясняет Ньюкомб. - Я пил постепенно, и мне это нравилось. Не думаю, что я что-то потерял, бросив пить. Мне действительно требовалось с этим покончить. Это был полный пи**ец. У меня как-то взяли анализ крови - врачи были в шоке. Содержание алкоголя превышало норму в пять раз, и они вообще не понимали, почему я еще жив».

А это правда, что вы играете на восьмидесяти инструментах?

Запросто! Я один могу заменить всю звукозаписывающую студию. Но я не виртуоз. Я не стремлюсь к совершенству.

Как так получилось, что вы, трезвый и счастливый человек, играете музыку, которую иначе как маниакальной, и назвать-то нельзя?

Ха-ха. Так это же хорошо! Я открытый человек. И я рад, что каждый понимает мою музыку по-своему. Что касается последнего альбома, я взял такие вещи, как «Rock With You» Майкла Джексона, пригласил хорошего барабанщика и слепил из этого свои собственные песни. Все эти странные песни. Однажды мы ехали на такси, и водитель включил радио. Там играла эта клубная песня «Cutie Pie» из 80‑х или что-то в этом роде. И водитель спрашивает - знаете эту песню? А я ему говорю, что припоминаю что-то такое. А потом в студии мы просто добавили к ней ударные. Все очень просто!

Один из ваших роликов, «Lego Fucking Mental», снят при помощи конструктора Lego. Вы сами с этими игрушками возились?

Я нашел ролик в Сети, а потом наложил на него свою песню и показал ребятам, которые сняли видео. Им понравилось. Знаете, такого склада люди обычно реагируют очень глупо: «Ах, ты украл мое видео!» Но эти парнишки оказались отличными ребятами. Они же дети еще совсем - это двое братьев-близнецов, которым по четырнадцать лет. Я чувствовал себя полным идиотом, когда звонил им. Знаете, когда я нашел этот ролик, там была какая-то ужасная музыка. Что-то дико серьезное. Я думаю, эти ребята зарабатывают какие-то деньги от спонсоров, потому что они снимают действительно классные вещи и у них много просмотров. Богатые детки, что-то в этом роде. Они мне сказали, что хотят быть лучшими в мире лего-аниматорами. Но я чувствовал себя очень глупо, когда начал им звонить. Я ведь наложил на их ролик музыку без спроса, то есть фактически украл его. Даже специальной хакерской программой воспользовался.

Это вы так со стрессом от трезвости боретесь?

Другие-то в группе, наверное, выпивают. Ну, это не проблема. Я пить не хочу и не собираюсь. Если бы мне было двадцать лет, это, наверное, было бы непросто. И вообще, артисты очень привязаны к выпивке и наркотикам. Но мне не двадцать, и нужно беречь голову.

А вы не боитесь, что станете менее креативным?

Не думаю. Новый альбом я начал писать, когда еще пил. Просто мой мозг в любом случае работает иначе, чем у других людей. Во-первых, потому что у меня был этот опыт с алкоголем и наркотиками в прошлом. А вообще, странные идеи были у меня, еще когда я был ребенком. Да собственно, в детстве все такие. Даже банкиры и солдаты. Так ведь? Но потом с большинством что-то происходит. Уж не знаю что. Есть ведь взрослые люди, которые продолжают сочинять истории, как в детстве. А другие теряют эту способность. Хотел бы я знать, почему так случается. В любом случае, искусство интересует меня больше, чем выпивка. А продуктивным я был всегда. Просто передо мной встал вопрос жизни и смерти. Я не видел причин, чтобы продолжать себя убивать. Многие меня не поняли.

Ну, мы вас очень хорошо поняли.

Вы уж простите, что я обо всем сразу.