Как свежи были вбросы: Владимир Чуров

«И где же вы будете работать, когда вымрут последние читатели газет?» — игриво интересуется председатель ЦИК Владимир Чуров, заглядывая в кабинет, в котором его уже поджидают журналисты. Неформальная встреча с прессой проходит 13 января — в канун Старого Нового года и одновременно в день российской печати. Само собой, дата позволяет Чурову намекнуть и о собственной — не то чтобы бурной, но яркой — журналистской молодости. Карьеру журналиста ленинградец Чуров начал в газете «Ленинские искры» — старейшем издании пионерской организации, среди авторов которой были и пасторальный Виталий Бианки и вполне себе демонический красный командир Аркадий Гайдар. Затем была либеральная по советским временам «Смена», где Чуров — физик по образованию — писал очерки о Байконуре и покорителях космоса. «У меня стипендия была 40 рублей, а на гонорарах легко было заработать в два раза больше», — с явным удовольствием вспоминает глава Центризбиркома. Владимир вообще с удовольствием принял уроки журналистского мастерства того времени: в интервью «Коммерсанту» он с чистым сердцем заявлял, что каламбурить в заголовке — это дурной тон, а что касается проверки фактов, то ей, конечно, учили, но страх сорвать дедлайн был страшнее. «Лучше иметь выговор, чем строгий выговор», — так говорил Владимир Чуров.

Благообразный бородач в костюме-тройке при неизменном галстуке со слониками, за стеклами очков прячутся близорукие, но внимательные глаза — нынешний председатель ЦИК, который демонстрантам в конце года казался опорой постсоветского политического зла, скорее похож на добродушного профессора-меньшевика, чем на главного раздражителя российской оппозиции. Чуров — заядлый театрал, недавно он издал книгу «Корзина со старыми театральными программами», которую украшает веселенькая, почти что водевильная обложка. Главная ценность этого тома, который запросто можно приобрести в Интернете, — опубликованные в нем программки к знаменитым ленинградским спектаклям, таким, например, как «Вестсайдская история» в постановке Георгия Товстоногова. «В спектакле прямо на сцене отвязно танцевали рок-н-ролл, — со смаком пишет Чуров. — Короткие юбчонки крутились вокруг стройных упитанных ножек. Между обрезанным до пупа жакетиком и спущенными на бедра брючками светилась двадцатисантиметровая полоска голого тела». Читая эти строки, вряд ли можно предположить, что писал их тот же самый умиротворенный мужчина, в задачу которого входит подсчет бюллетеней — они единственные обеспечивают революционные настроения в кругах русских либералов, которых лишь обман выводит из ступора. На стенах чуровского кабинета красуются многочисленные фотографии, на которых глава ЦИК изображен с российскими политиками и государственными чинами, а также с закутанной в плед собачонкой на руках. В стенах здания Центризбиркома, внутренности которого в целом напоминают гостиницу (имеется даже стеклянный лифт), Чуров со своими профессорскими манерами походит на чеховского Фирса, забытого господами. И мысль о том, что разговор идет неподалеку от станции метро со страшным для любого диссидента названием «Лубянка», по правде, при личной встрече с Владимиром приходит последней.

Словно в пику презирающей его оппозиционной интеллигенции Чуров говорит о том, как бывал дома у знаменитого академика Дмитрия Лихачева и хранит дома книги с его автографами. «Советую почитать лихачевскую книгу «Смеховой мир» Древней Руси», — на голубом глазу говорит председатель. — Эта книга не потеряла актуальности» (книга написана Лихачевым в соавторстве с академиком Александром Панченко – прим. RS). Цитаты из текста действительно подходят к личному случаю Чурова. «Древнерусский смех — это смех «раздевающий», обнажающий правду, это смех голого, ничем не дорожащего», — писал в своей книге Лихачев. Не исключено, что в этих словах и можно разглядеть намек на системную и несистемную оппозицию, которая обвиняет Чурова в фальсификации выборов и требует его ухода с поста главы ЦИК. Нападки противников Владимир стойко опровергает, говорит, что в отставку не уйдет, а в ответ на обвинения в краже голосов приводит примеры из жизни. В интервью радио «Эхо Москвы» председатель признался, что совершил кражу лишь однажды, когда умыкнул пивную кружку в пражском ресторане — в Чехословакии юный Чуров гостил со своим студенческим отрядом.

На данный момент председатель ЦИК — самый популярный и очень удобный объект для насмешек в Интернете, а также герой многочисленных плакатов на митингах оппозиционеров. На одном из самопальных постеров Чуров изображен эдаким Самсоном, разрывающим Конституцию со словами «Порву за Путина». «Люди, которые все это производят, прекрасно понимают, что я не могу им ответить, находясь в должности, — с обидой в голосе говорит Владимир. — По сути они избивают безоружного». Когда я спрашиваю Чурова, как он лично относится к своим оппонентам, тот резко отсекает вопрос. «У меня нет оппонентов, я же не политик, — говорит он и тут же многозначительно добавляет: — И вообще я не человек, я — председатель ЦИК». По закону это действительно так. Председатель избиркома не является политической фигурой и обязан сохранять независимость. Правда, собственно в ЦИК Чуров попал по партийной квоте от ЛДПР. Членом фракции скандальной популистской партии он состоял, когда был депутатом Госдумы и работал в комитете по делам СНГ, а затем уже был выдвинут партией в состав Избиркома. Возможно, то было результатом какого-то персонального уговора лидера ЛДПР Владимира Жириновского — одного из самых близких к Кремлю «оппозиционеров». Однако впоследствии самый одиозный либерал-демократ России отказался поддерживать Чурова на повторных выборах главы ЦИК, и тот стал главой комиссии уже совсем по другой квоте — президентской.

Владимира Чурова называют фигурой, близкой к премьеру Путину — вместе с ним он работал в городской власти Санкт-Петербурга, и его высказывания можно найти в биографии экс-президента «От первого лица». Чуров не скрывает восхищения премьером, и именно ему принадлежит довольно странное высказывание «Путин всегда прав», которое председателю ЦИК часто припоминает оппозиция. Сам Путин призывает недовольных выборами оппозиционеров идти в суд — это звучит как жесткая ирония, учитывая бдительный контроль властей над всей избирательной системой. Чтобы подсластить пилюлю для оппозиции, Путин после выборов в Госдуму приказал оснастить камерами избирательные участки. Установка камер беспрецедентна: система должна охватить более 90 тысяч избирательных пунктов, а на ее монтаж выделят 13 миллиардов рублей. Сам Чуров признается, что планировал установить камеры лишь на 10 процентах участков. Эксперты при этом уверяют, что если в камеры могут попасть явные нарушения, то соглашения между членами избиркомов туда вряд ли попадут. «Полностью проблему камеры не решат, но в решении об установке есть явный вызов интернет-сообществу. Можно впоследствии будет сравнить их данные с данными с избирательных участков», — говорит Игорь Борисов, глава Российского общественного института избирательного права и в прошлом член ЦИК. Борисов имеет в виду ролики о нарушениях, выложенные в Сети, которые снимали, а затем выкладывали так называемые «интернет-хомячки» и прочая продвинутая молодежь. Многие из избирателей, впервые попробовавшие себя в роли избирателей, потом делились друг с другом рассказами о «каруселях» — автобусах с людьми, ездивших по участками с целями многократного голосования, а также сговорах в избирательных комиссиях, откровенном подкупе и массовом вбросе бюллетеней на отдельных пунктах. «А у вас высокая гражданская ответственность: 146 процентов, — писали нам из американской редакции RS. — Так вам и снова до Империи зла недалеко».

Однако рассказы очевидцев и ролики в Интернете не смущают бывалого председателя ЦИК — Владимир даже заявил, что ролики являются «фантазиями мелких людишек», а пресловутые «вбросы» и вовсе снимали на квартирах. Правда, после публикации в «Новой Газете» откровения студентов-«карусельщиков», кинутых петербургским депутатом-«единороссом» Чуров все-таки обратился в СК и теперь говорит, что нужно обязательно дождаться итогов следствия. Обвинения же в том, что выборы были проведены со значительными нарушениями, глава ЦИК отвергает. «Процедуру соблюл? Соблюл. Какие ко мне могут быть претензии?» — с вызовом спрашивает Чуров, и эти его слова напоминают об изречении Аркадия Райкина: «К пуговицам претензии есть?» Прозвучало действительно нервно.

Игорь Борисов, отлично знающий Чурова, говорит, что Владимир «воспринимает все проблемы и ошибки близко к сердцу, если что-то идет не так». Внимание к деталям — одна из знаковых черт председателя, однако именно она, как утверждают журналисты, писавшие о Чурове, больше всего в нем и раздражает. Мелочность в России презирали всегда. «Для таких людей копание в деталях — не удовольствие, а свойство характера, — говорит мне один из журналистов, пожелавший скрыть свое имя. — Кажется, что Чуров — именно такой человек. Из всех случаев нарушений на выборах он выберет один, когда жалоба была подана по абсурдному поводу, и всегда будет приводить его в качестве решающего аргумента. Сегодня политическая ситуация требует другой реакции, копание в деталях только раздражает людей, а Чуров не может сказать себе «стоп», потому что, как мне кажется, для него это не столько прием полемики, сколько образ мышления».

Международные наблюдатели из Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) в своем последнем докладе о парламентских выборах в России оценили происходившее в декабре критически: власти не создали возможностей для справедливой борьбы, а «Единая Россия» слилась в экстазе с государственными органами. Бывший член ЦИК Борисов, который сам был в свое время международным наблюдателем, оценивает доклад без особого пиетета: «Наблюдатели выходят за рамки своих полномочий. У них нет права вмешиваться во внутренний политический процесс». Сам Чуров, напротив, доволен отчетом: БДИПЧ заметили, что с точки зрения технической организации выборы прошли хорошо. «Очень дельный отчет, — в своем стиле комментирует доклад Владимир. — Надо лишь отделить политическую ситуацию от реальных наблюдений за ходом всего избирательного процесса».

Отношения у председателя избиркома с иностранными наблюдателями не всегда были ровными: в 2007 году представители из-за рубежа вообще не приехали на парламентские выборы, посчитав, что ЦИК не удовлетворил их условия по наблюдению. Те выборы, ставшие для Чурова первыми в роли главы ЦИК, запомнились ужесточением избирательного процесса: была отменена графа «против всех», а проходной барьер для партий повысили с 5 до 7 процентов. Правда, нельзя сказать, что претензии к честности выборов стали чем-то новым. В том, что выборы в России проводятся нечестно, упрекали и предшественника Чурова на его посту — Александра Вешнякова. Выборы 2003 года международные наблюдатели назвали «свободными, но несправедливыми». Между тем, голосование в тот год, было не лучше и не хуже нынешнего. Вероятнее всего, избирателей просто достала общая ситуация, и Чуров, которого журналист Олег Кашин окрестил «трогательным пожилым мужчиной», просто попал под горячую руку всем тем, кто устал от дюжины лет правления Путина. Просто централизованно протестовать против премьера в нынешней ситуации многие посчитали опасным.

На экране телевизора за спиной Владимира Чурова идет репортаж о том, как Путин посещает церемонию прощания со знаменитым советским разведчиком Геворком Вартаняном. Вспоминается, что бывший депутат Марина Салье в свое время называла председателя ЦИК агентом КГБ, однако доказательств этому так и не привела. Однако Чуров действительно в своем роде «агент на секретной службе» президента Дмитрия Медведева и премьера Владимира Путина. Руководитель не самого любимого в народе государственного учреждения, он вызывает огонь на себя, спасая реноме участников «тандема». Сразу после выборов президент назвал Чурова «волшебником», на что тот скромно ответил словами пажа из «Золушки»: «Я только учусь». Учеба на волшебника дается Владимиру нелегко: сразу же после декабрьских выборов Чуров стал жертвой телефонного розыгрыша. С сообщением об отставке на мобильный ему позвонил человек, который представился помощником президента Аркадием Дворковичем. «Мне надо посоветоваться с Путиным и Медведевым», — сказал на это шутнику в трубку Чуров. Голос был подделан вполне правдоподобно, и председатель избиркома признался, что поначалу он действительно поверил звонившему. «Я сам люблю заниматься розыгрышем, но миролюбивым, — мрачновато вспоминает тот случай Чуров. — Но это была не шутка, а чистой воды провокация». Напоследок Владимир рассказывает, что от розыгрыша однажды пострадал его отец во время военной службы. Председатель до сих пор хранит в семейном архиве фотографию, где Чуров-старший без одежды стоит, оперевшись локтем на одно колено на военном аэродроме Суркуль в тогда еще послевоенной Эстонии. В такой позе его заставили стоять бойцы, которых он часто доводил до белого каления своими шутками. В результате одежда Чурова-отца была спрятана, когда он выбрался на берег после купания. «Я вот тоже мечтаю увидеть людей, которые разыгрывали меня, в голом виде и раскаявшимися», — говорит мне председатель, и уже совершенно непонятно, иронизирует он или все же говорит серьезно.