Барак Обама. Мальчики - налево

Полдень, после завершения телевизионных дебатов между вице-президентами республиканцев и демократов, Барак Обама шагает по футбольному полю колледжа Abington Seniour High School в пригороде Филадельфии. Над стадионом звучит пронзительная «The Rising» Брюса Спрингстина, трибуны забиты студентами, вопящими и энергично размахивающими флагами. Некоторые пришли на встречу с Обамой вместе с родителями. На поле почти не осталось свободных мест - желающие пообщаться с кандидатом в президенты сидят даже на траве за воротами. Абингтон - один из самых важных избирательных округов, и, возможно, именно здесь 4 ноября будет решаться исход президентской гонки. В городке живут в основном белые американцы со средним уровнем дохода. На прошедших полгода назад «праймериз» они предпочли Обаме Хиллари Клинтон. Барак прекрасно понимает, что должен победить в Абингтоне, если хочет завоевать Пенсильванию. Поэтому через неделю он планирует навестить Филадельфию еще раз.

Вне зависимости от того, как вы относитесь к Обаме, совершенно очевидно, что для американской политики наступает исторический момент - впервые за всю историю страны афроамериканец имеет реальные шансы стать первым лицом государства. Частично успех Барака можно объяснить финансовым обвалом на Уолл-стрит, к тому же не слишком удачная пиар-кампании Джона Маккейна сыграла ему на руку. Соперник Обамы стар, его подозревают в слабоумии, ну а больше всего вопросов вызывает его «правая рука», представительница штата Аляска Сара Пэйлин, чьи диковатые заявления позволили многим усмотреть в ней возможного диктатора.    

Обращаясь к собравшимся на стадионе в Абингтоне, Обама говорил со страстью, достойной древнеримского оратора: «Финансовый кризис - это результат скупости и безответственности, царящих в Вашингтоне и на Уолл-стрит многие годы. Экономическая политика, которую сенатор Джон Маккейн уже двадцать шесть лет проводит в Конгрессе, противоречит здравому смыслу. Как республиканец он убежден в том, что всем правит рынок, и всячески поддерживает компании, которые нарушают налоговое законодательство. У него не хватает жесткости, чтобы правильно строить отношения с руководителями корпораций». В этот момент Обама практически срывается на крик: «Маккейн недостаточно категоричен с ребятами с Уолл-стрит! Когда наступил кризис, его объяснения случившегося напоминали лепет Джесси Джексона! Это позор!» Помянув недобрым словом Джексона, еще одного темнокожего кандидата в президенты США, Барак Обама завершает свою речь и в сопровождении охранников покидает футбольное поле. Щелкают затворы фотоаппаратов. Сотрудники магазина, торгующего автомобилями, аплодируют проезжающему кортежу. Жители Абингтона, стоя на тротуарах главной улицы города, размахивают флажками. Рабочие компании, занимающейся очисткой сточных вод, держат в руках плакаты с портретом главного демократа страны и надежды всех «левых» сил мира. Учителя одной из начальных школ Абингтона собрали на лужайке перед учебным заведением всех воспитанников. Проезжая мимо школы, Обама делает водителю знак остановиться, выходит из машины и идет по направлению к собравшимся. Дети радостно галдят и носятся вокруг кандидата в президенты, который расплывается в широкой улыбке, окруженный морем машущих крохотных рук.  

Спустя полтора часа, сидя в арендованном на время предвыборной кампании самолете, Обама бросает мне: «Силы на исходе». Мы летим из Филадельфии в Чикаго. Я знаю, что сегодня у Барака и его жены Мишель праздник - шестнадцатая годовщина свадьбы. А у меня есть два часа и длинный список вопросов.  

Вы забыли, что Америка вовлечена в две войны. Так что проблем у меня действительно много.

Сейчас самое время, чтобы работать. Я верю, что Соединенные Штаты ожидает новый виток развития. Мир развивается по спирали. Само собой, мне хотелось бы получить в свои руки страну в более приглядном состоянии, но что уж теперь. Придется сразу же принимать серьезные решения. Возможно, придется использовать силовые структуры. Я должен разобраться с внешнеполитическими проблемами, терроризмом, изменением климата, беженцами, геноцидом. Мне необходимо модернизировать систему образования, сделать ее более конкурентоспособной на мировом рынке. И я уже работаю над этим.  

На первом месте - финансы. Проблема в том, что Буш почти не оставил мне ресурсов, чтобы оздоровить ослабевшую экономику. Но я согласился участвовать в президентской гонке потому, что убежден: мои навыки пригодятся стране в трудное время. Я бросил вызов трудностям и думаю, что Америка готова меня поддержать.

Есть две главные проблемы, подходить к которым надо крайне осторожно. Первый - война в Ираке. Второй - то, что происходит сейчас на Уолл-стрит. У моего противника Маккейна просто нет программы действий по этим вопросам. Мне кажется, что Маккейн импульсивен, ему элементарно не хватает информации. К тому же он окружил себя людьми, которые всегда соглашаются с его идеями - часто довольно вздорными. Что касается Ирака, то Маккейн развивает теорию превентивной войны, не заботясь о последствиях. Он рассуждает о здоровой экономике, а через пару часов заявляет, что в Америке серьезный кризис. Я считаю такой подход неудачным в данный период времени. Америке нужен человек, который может взглянуть на любой вопрос с разных сторон; человек, собравший команду специалистов, способных принять единственно верное решение. У меня есть такая команда.

Думаю, он стремится победить любой ценой. Сенатор понимает, что обстановка для республиканцев сейчас не самая благоприятная, и пытается нанести контрудар. Если бы я страдал, скажем, от игромании, этот факт он тоже непременно пустил бы в ход.

Я с ней не знаком, и для меня этот ход Маккейна был сюрпризом. Подобных вещей нельзя предвидеть. В моем избирательном списке была Хиллари Клинтон - неординарный общественный деятель и хороший соратник в будущем.

С Клинтоном довольно сложно соперничать: Билл очаровывает вас с первых секунд общения. Но я чувствовал себя комфортно, разговаривая с ним. Я считаю, что многие упреки в его адрес не вполне справедливы. Я многому у него научился. Клинтон гораздо раньше других демократов понял, что нам необходимо скорректировать отношение к финансовой и культурной ситуации в Центральной Америке. Клинтон много сделал для того, чтобы демократов считали людьми, которые понимают устремления обычных американцев. Он остановил отток избирателей к республиканской партии. Так что я в долгу перед Биллом Клинтоном за все, что он сделал.

Я не писал сценарий, если вы об этом. Я лишь предлагал его основу, структуру. Сейчас мы запускаем двухминутный ролик, сфокусированный на экономической ситуации. Моя идея состоит в том, что сначала мы запустим фрагменты новостей о проблемах в сфере финансов, а затем я попробую простыми словами объяснить американцам, какие меры собираюсь предпринять, чтобы стабилизировать ситуацию. Дэвид Плоуфи, менеджер моей предвыборной кампании, предложил купить дополнительное эфирное время, чтобы ролик длился именно две минуты.

Действительно, мы собрали немало денег, и это может быть неправильно понято. Но дело в том, что я не принимаю пожертвований от лоббистов. Я уже говорил о том, что Маккейн встречался с руководством одной крупной нефтяной компании и получил от этих ребят солидную сумму. Когда республиканцы запустили слухи, что и я получаю чеки от «нефтяников», они не сказали, что большая часть моих «нефтяных» денег - это грошовые пожертвования рядовых сотрудников: секретарш, менеджеров, даже уборщиц. Средний чек - двадцать пять долларов с человека, но в сумме получились огромные средства. Для меня нет такой проблемы - платить услугой за услугу. Работая в Сенате США, я встречался с лоббистами пару раз, но для них я чужак. Я не организовывал приемы в Вашингтоне, это не мой способ собирать средства. Общаясь с этими людьми, можно быстро потерять контакт с народом. Я трачу не слишком много времени на поиск денег, зачастую я даже не знаю, откуда пришли чеки. Главное - победа, кто участвовал - другой вопрос.

Думаю, мы сможем вывести оттуда войска где-то через полтора года. Я недавно высчитал, что завершить военные действия можно будет к 2010 году. Важно, чтобы после ухода наших войск в Ираке не обосновались террористы, не понастроили себе тренировочных баз. Сейчас сложно предсказать, как ситуация сложится в будущем. Возможно, позднее мне еще припомнят все эти расчеты.

Думаю, надо сосредоточиться на старых проблемах. Америке нужен эффективный план по восстановлению экономики Афганистана. Мы должны заставить работать бюрократический аппарат этой страны, перекрыть пути транспортировки наркотиков и решить пакистанскую проблему.

Я собираюсь выделить каждому студенту дотацию на обучение в размере четырех тысяч долларов в год, в обмен на сто часов общественно полезных работ. Кроме того, мы хотим ввести дополнительную стипендию для тех, кто будет работать во время учебы - к примеру, преподавать или трудиться в медицинских учреждениях. Таким образом мы сможем уменьшить количество долгов, которые за время учебы накапливают студенты. Надо помнить, что бешеные деньги уплывают в Ирак. Сумма, необходимая на обучение школьника, ничтожна по сравнению с содержанием одного солдата в зоне военных действий.

Первым номером пойдет Ирак. Потом - провалы в экономике, когда правительство не смогло предупредить кризис на Уолл-стрит. Как ни смешно, ситуация сейчас такова, что американцы могут запасаться желудями на зиму.

У нас зияющая дыра в федеральном бюджете. Даже если рынок скоро начнет восстанавливаться, Америке это обойдется в семьсот миллиардов долларов. Но мы не собираемся тратить такие деньги впустую. Уже сейчас есть большой дефицит бюджета. Учтите, что возвращение армии из Ирака потребует дополнительных затрат. Национальной гвардии не хватает оснащения. Расходы на реабилитацию ветеранов военных действий будут колоссальными. Я хочу научить американцев экономить.

Меня поддерживает молодежь. Она готова идти на некоторые жертвы - я наблюдаю это на примере собственных дочерей, которым сейчас десять и семь лет. Если спросить моих девочек о том, что в мире беспокоит их больше всего, они сразу ответят, что экология. Одна из моих задач в том, чтобы заботиться о будущем.

Я купил жене колье, но не уверен, понравится ли оно ей. В принципе, мог бы вообще ничего не дарить. Шестнадцать лет в браке - дата-то некруглая.

Последний раз Крис Рок здорово заставил меня похохотать. Его юмор мне понятен. А ты, Гиббс (обращается к представителю своей пресс-службы Роберту Гиббсу), как считаешь, люблю я посмеяться? Вот, например, журнал GQ считает, что я прилично одеваюсь, а Мишель надо мной издевается, потому что случайно нашла дырку на брюках. Хотя пиарщики следят за моим внешним видом. Недавно, например, купили мне новые ботинки.

Мне нужна баскетбольная площадка. Если бы в Белом Доме была баскетбольная площадка, я был бы совершенно счастлив. Погода в Вашингтоне крайне переменчива, и играть на улице довольно проблематично. Кстати, мне еще в школе говорили, что из меня может выйти неплохой спортсмен.

(Длинная пауза.) Возможно, из-за того, что во всех ситуациях я привык сохранять спокойствие, некоторые люди считают, что я не готов к переменам. Буквально недавно я видел статью в газете: обо мне говорили в таких выражениях, как будто рекламировали банные халаты: «Он такой классный, он такой мягкий». Впрочем, меня это не волнует.