Сергей Минаев. Пир духа

Сергей Минаев, написавший роман-бестселлер об очередном потерянном поколении — «Духless», обличает аморальность транснациональных корпораций и бездуховность гламура. RS отправился с критиком новой русской действительности в кафе, чтобы поговорить о казарменном менеджменте, Интернет-хулиганстве и алкогольном кризисе.

Сергей Минаев, написавший роман-бестселлер об очередном потерянном поколении — «Духless», обличает аморальность транснациональных корпораций и бездуховность гламура. RS отправился с критиком новой русской действительности в кафе, чтобы поговорить о казарменном менеджменте, Интернет-хулиганстве и алкогольном кризисе

«Вы с кем-то здесь встречаетесь? Может, мы знаем. Вы скажите!» — Официанты ловят меня на входе в летнюю веранду московского кафе, расположенного в здании мэрии (оно же «бывшее здание СЭВ»).

«Может, и знаете, — говорю. — Сергей Минаев». Бармен почти что кричит из-за своей стойки: «Знаю! Он пел “Юра вумэн, Вася мэн”». Я разочаровываю бармена, объясняя, что «это другой, который писатель», и усаживаюсь за столик.

Через минуту появляется и сам Сергей Минаев, автор бестселлера «Духless», романа о топ-менеджере, пытающемся потопить собственную депрессию в кокаине, женщинах и бизнесе. Я рассказываю ему о бармене.

«“Комсомольская правда” умудрилась взять у меня интервью и дать фотки того Минаева, — Сергей смеется и говорит, что путаница с именами преследует его постоянно. — Как-то один парень написал мне письмо, в котором благодарил за “отличные статьи и книгу”, интересовался, “нет ли у вас в MP3 вашей песни “Новый год”».

Я спрашиваю, не было ли у него желания во избежание прогнозируемой путаницы издать книжку под псевдонимом.

«А зачем? Это тщеславие, конечно. Да, тщеславие. Что тут кривляться? У нас все проблемы в том, что все любят кривляться. Читаешь интервью с каким-нибудь артистом, где он жалуется на известность, и думаешь — твою мать, ну сиди дома тогда, не ходи на телевидение, не давай интервью!»

Здесь же, в здании мэрии, находится офис компании, которую возглавляет Сергей Минаев. Компания торгует вином. А с вином в последнее время перебои — проблемы с новыми акцизными марками.

«Через две недели будет полегче, а через месяц ситуация вообще стабилизируется», — Минаев заказывает сигареты Kent и жалуется на московскую бюрократию. — Я сейчас весь в разъездах. По чиновникам бегаю целыми днями».

Опытный торговец вином Минаев после выхода романа «Духless» превратился в одного из самых успешных российских писателей. Издатели Минаева утверждают, что за пять месяцев было продано двести тысяч экземпляров. Для отечественного книжного рынка — это небывалый результат. Герой Минаева — высокопоставленный сотрудник московского представительства некой французской компании, задумавшейся о бессмысленности собственного существования. «Герой нашего времени», безуспешно пытающийся заглушить собственные душевные страдания с помощью наркотиков, вечеринок и заигрывания с левацкими идеями. «Мне повезло. Меня познакомили с владельцем АСТ лично. Он прочитал и сразу сказал, что будем издавать, — Минаев заказывает свежевыжатый морковный сок. — Понятно, что для АСТ это не было в прерогативах. Они издают Лукьяненко. Никто, конечно, не ожидал таких результатов».

Герой книги, уставший от светских мероприятий, пытается чем-то заполнить свободное время и увлекается сетевым ресурсом Litprom.ru. Создатели этого окололитературного сайта периодически встречаются в дешевых пивных и рассуждают о духовности, России и Путине. Litprom.ru действительно существует.

Набрав этот адрес в Интернете, я обнаружил, что некто Сфинкс информирует посетителей ресурса: «С удовольствием сообщаю вам, что Амигин “Духless” на сегодняшний день был продан в количестве 205.000 экземпляров, и кассовые сборы составили 1.000.000 долларов. Вот так-то, господа. Все завистливые “талантливые КК-песатили” могут засунуть свои языки себе в очко и тщательно отполировать его». Выясняется, что «Амиго» — это минаевский сетевой псевдоним.

«Как относятся к моим успехам в Интернете? Как обычно… Процитируем товарища Моррисси: “Мы ненавидим, когда наши друзья становятся популярными”. Сначала там все посмеивались, типа, что за х*йню написал?»

У Минаева звонит телефон: «Жор, я к тебе сегодня приеду. А вот не смогу. Спал сегодня три часа...»

«Так на чем мы остановились?.. Когда продажи стали расти, заговорили о том, что я всех купил. Потом начали говорить, что, мол, книжка успешная, но с литературной точки зрения это говно. Сейчас просто молчат».

Герои книги — и инфантильные «литпромовцы», и жадные топ-менеджеры, и тупые девицы из ночных клубов — списаны с реальных персонажей. Спрашиваю, как отреагировали на появление книги прототипы.

«Там, конечно, много реальных людей. Но надо очень близко знать человека, чтобы увидеть его в романе».

— «Но они сами-то узнали себя?»

— «Ну да. Но они же в сокровищницу отечественной литературы попали. Никто не напрягся, — Минаев громко смеется, и из-за соседнего столика на нас пренебрежительно поглядывают две, как сказал бы герой минаевской книги, телки. — Наоборот, они были максимально удовлетворены. Иногда это было даже странно. Там есть человек, который выставлен в книге эдаким недалеким взяточником. “Клево! Офигеть!” — вот его реакция. Для него это оказалось тем же самым, что и попадание на страницы глянцевого журнала: “О, вон, смотри! Я с Ленкой стою. Прикольно”».

Корпоративные зомби и щупальца транснациональных компаний — излюбленная минаевская тема. Он говорит, что в своих подчиненных старается искоренить низкопоклонничество перед Западом.

В качестве главного врага Минаев выделяет новый корпоративный язык: «Я этой обезьяньей тяги к воспроизведению англицизмов вообще не понимаю. И самое смешное, когда в огромных компаниях работают такие фроси бурлаковы, которые приехали из Волгограда. И через год они уже изображают из себя опытных бизнесвумен. Такие фроси утверждают, что они “с Москвы”, и при этом употребляют слова типа “аутсорсинг”. Это настоящий сифилис мозга. Дикая смесь американского казарменного менеджмента и советской эстетики. У нас вообще в этом смысле во всем жуткий замес. Могут одновременно нюхать кокаин и “окать” на вологодский манер».

Герой романа, кстати, постоянно употребляет различные стимулирующие вещества. Как-то его даже берут с поличным. «Госнаркоконтроль не беспокоил?», — спрашиваю я.

Минаев ухмыляется и с очень довольным видом произносит: «У меня от них письмо есть. Пропаганды наркотиков, — Сергей произносит «наркотиГов», как положено в Интернет-сообществе, — не обнаружено. Я специально попросил провезти экспертизу, потому что были проблемы с Московским домом книги на Новом Арбате».

В романе «Духless» очень много музыки: чуть ли не каждую главу предваряют эпиграфы из The Smiths и Лу Рида. Когда я затрагиваю эту тему, Минаев неожиданно меняется в лице и просит выключить диктофон.

Оказывается, что компания Gala Records, представляющая здесь концерн EMI, собралась подавать на Минаева и его издателей в суд за «незаконное использование текстов» Моррисси и Лу Рида.

После минутной паузы диктофон снова включается: «Они меня обвинили в краже интеллектуальной собственности. Представляешь, до чего мы дошли! Скоро, произнеся на улице фразу вроде «как сказал Иисус Христос…» придется говорить еще и: «права на издание Библии принадлежат издательству Random House».

У меня в связи с этим родился сюжет повести: XXII век, Москва. Люди покупают пластинки, на которых стоит штамп: «Прослушивать в компании не более одного человека».. Герои повести собираются в квартире по десять-пятнадцать человек и слушают музыку. И получают от этого настоящий кайф. Естественно, в какой-то момент врываются менты. Им приходится заплатить откупные и так далее. Вот такая штука. И самое страшное, что подобные перспективы уже не кажутся очень уж далекими».

Через пару дней становится ясно, что дело запущено. Gala Records присылают в издательство АСТ официальное письмо с требованием изъять книгу из продаж.

Я вспоминаю фразу Минаева, брошенную мне напоследок: «Не думаю, что они что-нибудь отсудят. А скандал мы получим гениальный!»