«Братья Грим». О где же ты, брат?

Группа «Братья Грим» пригласила RS на пикник в деревню под Самарой.

Сорок килограммов свиного шашлыка, три огромные бадьи со свежими помидорами и огурцами, двадцать литров минеральной воды и десять трехлитровых упаковок красного и белого вина — все за счет продюсера Леонида Бурлакова. В неформальной обстановке на Гавриловом поле под Самарой группа «Братья Грим» презентовала свой альбом «Иллюзии», устроив шашлык и концерт «для своих».

Гаврилово поле — это небольшой островок, омываемый Волгой, примерно в тридцати километрах от волжской столицы: сначала надо ехать на автобусе, потом плыть на катере. Пока мы добираемся до нужного места, Бурлаков, лично затаскивавший на борт катера кастрюли с мясом, вино и остатки концертной аппаратуры, рассказывает о своем продюсерском кредо: «Критерий денежных вложений у меня один: чтобы песни не навевали на меня скуку, и чтобы я периодически слушал их дома для собственного удовольствия. «Братьев Грим» я слушаю. Я им всегда говорю: «Как только начнете писать ерунду, я с вами распрощаюсь».

Позже Леонид поделился другими музыкальными предпочтениями: «Были тут вместе с Лагутенко на концерте Duran Duran в Лондоне. Один из лучших концертов, что я видел! Они, кстати, вывели формулу идеальной жены. Помнишь вещь «Electric Barbarella»? Вот жена должна быть именно такой, как в этой песне». В это время бурлаковская супруга Катя как раз пыталась рассадить по местам уже прилично надравшихся гостей.

Наконец-то приплыли. В трехстах метрах от берега — небольшая деревня, домов на двадцать. Слева от нее — сгоревшее трехэтажное кирпичное здание. В середине 90-х здесь была психбольница, а в конце 30-х — энкавэдэшная тюрьма. Собственно, возле ее развалин Бурлаков и построил сцену. Пока «Братья Грим» отстраивают звук, администрация группы и несколько фанаток жарят шашлык. Вино течет рекой. Через час немногие из прибывших на остров людей могут стоять на ногах. Еще спустя полчаса начинается само выступление.

На звуки музыки из деревни стягивается народ — от малолетней шпаны до 80-летних бабушек. На музыкантов смотрят как на инопланетян. Я решаю сходить в деревню — узнать настроения местных жителей. Возле одного из домов на завалинке сидят мужики, разговоры исключительно о происходящем: «Василич, ты ходил? Что там гремит?» — «Да сатаны какие-то приехали, орут. У меня уши заболели, я и ушел. Нечего там делать».

Я стреляю у мужиков сигарету, они тут же с охотой рассказывают о своей жизни: «Половина нашей деревни — это бывшие пациенты больницы, другая половина — персонал, надсмотрщики. Но живем дружно. Почему психушка сгорела? Да не знает никто. С утра встали — нету. Там много народу погибло. Если прямо пойдешь — выйдешь на кладбище. На половине могил только кресты, без фамилий — это сгоревшие похоронены». После концерта гостей отвезли в гостиницу. Все расселись прямо на ее крыльце и допили остатки вина. К пяти утра братья захмелели и разошлись со своими подружками по номерам.