• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Адам Драйвер: «Я анализирую каждую возможность, а потом пускаю все на самотек»

6 Сентября 2014 | Автор текста: Алекс Моррис
Адам Драйвер: «Я анализирую каждую возможность, а потом пускаю все на самотек»

© с фейсбука Адама

Представьте, что Адаму Драйверу понадобилось несколько яиц. Он идет в магазин, выбирает яйца и встает в очередь в кассу, чтобы оплатить покупку. Кассирша поднимает на него глаза и с широкой ухмылкой заявляет: «Ты просто гаденыш!» Драйвер даже глазом не ведет. «Спасибо, — говорит он, выкладывая яйца на прилавок». «Ты мне нравишься, но ты ужасный гаденыш!» — продолжает она. «Ох, отвали». Драйвер отвечает в той же забавной, придурковатой и пофигистической манере, которую он отточил на телевидении. «На эти яйца действует скидка?» Какое-то время тридцатилетний Драйвер часто сталкивался именно с такой реакцией окружающих. Если бы на свете существовал менее привлекательный любовник, чем Адам Сэклер — актер, плотник и чудила с проблемами в сексуальной сфере, которого Драйвер играет в сериале HBO «Девочки» с апломбом, достойным номинации на «Эмми», — вам пришлось бы сильно напрячься, чтобы его себе представить. Но Драйвер справился с этой ролью настолько уверенно, что вскоре стал подвергаться нападкам за наклонности своего персонажа. Сэклер помочился в душе на Ханну Хорват, героиню создателя сериала Лины Данэм, — Драйвера называют скотиной. Сэклер попросил женщину подползти к кровати на четвереньках — Драйвера обозвали извращенным, переходящим всякие границы уродом.

Однако, хотя Сэклера можно назвать совершенным воплощением неотесанного мужлана, способного отмочить что-то в духе «Ты бы трахнулась со мной, когда мне было четыре?» так же непринужденно, будто он говорит о погоде, к концу первого сезона он волшебным образом превратился в бойфренда Ханны, оказавшись скорее не ублюдком, кем его все считали, а чем-то вроде заблудшего одичалого животного. И он может быть по-настоящему милым, невзирая на то что его обаяние настолько своеобразно, что граничит с синдромом Аспергера («Ущипни меня за жирок, — однажды сказал он Ханне, переживавшей парализующий приступ рефлексиии. — Ты почувствуешь себя не так одиноко, если ущипнешь меня за жирок»). Внезапно Сэклер стал хорошим (ну, скажем так, неплохим) парнем — хипстером, карикатурной версией Мистера Бига из «Секса в большом городе» — и Драйвер перестал быть придурком от поп-культуры. Сейчас, сидя в просторном кафе неподалеку от своей бруклинской квартиры, он рассказывает о прошлых стычках, вызванных поведением Сэклера, с той же застенчивостью, с которой встречал эти неприятности и с которой, судя по всему, он идет по жизни.«Мне было очень неловко, — говорит он. — Но теперь меня так сильно не достают. Все просто прекрасно».

В жизни Драйвер именно такой — как о нем говорит Данэм, он «в миллион раз более зрелый, целеустремленный и цивилизованный». Но он все равно чудак. Его вытянутое лицо обладает потрясающей способностью выглядеть одновременно монументальным и утонченным, а крупное тело наполнено кипучей энергией. Каждый день он съедает по шесть яиц (без четырех желтков). «Я страдаю от желания все контролировать, — говорит он. — Ненавижу, когда что-то не под контролем». Он фанатично трудится в спортзале: «Я чувствую, что должен раз в день какое-то время отчаянно двигаться, иначе я с ума сойду». Однажды он несколько недель ночевал в кладовке на крыше Джульярдской школы искусств, готовясь сыграть персонажа, который, по его мнению, должен был чувствовать себя изолированным от общества. Он ждет не дождется когда заведет детей, чтобы появился предлог всегда оставаться дома. Он не пользуется Твиттером («Я не понимаю современные технологии и очень их боюсь»), у него нет кабельного телевидения («На самом деле, я три раза пытался его подключить, и к тому же оно ужасно дорогое»), и он отказывается смотреть «Девочек» («Я так пытаюсь заставить себя не контролировать происходящее»). Этот сериал, возможно, является самым трендовым побочным продуктом поколения Миллениума, а Сэклер — его образцовым представителем, но сам Драйвер, похоже, выработал иммунитет к культуре, порождением которой стал его успех. «Так что, еще раз, значит «трендовый»? — спрашивает он без налета иронии, приступая к седьмому и восьмому яйцам за день. — Я чувствую себя отрезанным от моего поколения и от всего, что происходит вокруг».

По большому счету, именно в этом заключается секрет его обаяния, который помог ему получить роль в «Девочках». Будучи сравнительно неизвестным актером, Адам первым прошел пробы на роль Сэклера. Он явился на прослушивание с мотоциклетным шлемом в руках («Что, — говорит Данэм, — было очень интригующе»), и сыграл персонажа настолько убедительно, что Лина встала из-за стола испытательной комиссии и начала читать вместе с ним. «Она включилась в диалог, и мы немного поваляли дурака, — говорит он. — Мне кажется, мы быстро нашли игривый, но в то же время осмысленный способ работать вместе». «По правде говоря, — признается Данэм, — его энергетика сразу же оживила сценарий. Он просто ошеломил нас, хотя мы никогда его раньше не видели. Все, что я смогла тогда сказать, было: «Ух ты, тебя зовут так же, как и нашего персонажа», как полная идиотка».

© Тео Веннер

© Тео Веннер

Драйвер родился в Сан-Диего в семье священника. Когда его родители развелись, мать перевезла их со старшей сестрой в свой родной городок Мишавака в штате Индиана, где вышла замуж за баптистского проповедника. Драйвер плохо учился, и его за это часто не выпускали из дома. По его словам, в Мишаваке, городе «чирлидеров, футбольных команд, выпускных и всего в таком духе», он был изгоем — мальчишкой, который любил забираться на радиовышки, бродить по железнодорожным путям и что-нибудь поджигать, — и настолько вдохновился «Бойцовским клубом», что организовал свой собственный. «Там было большое травяное поле на заднем дворе гребaнного Celebrations Unlimited, заведения, которое люди арендуют для проведения свадеб и хрен знает чего еще, и мы ходили туда посреди ночи, чтобы навалять нашим соседям».

После окончания школы Адам работал коммивояжером, продававшим пылесосы, стриг газоны и просиживал штаны в колл-центре компании, занимавшейся гидроизоляцией подвалов. Все это время он жил в комнатушке в задней части дома своих родителей, которым платил двести долларов в месяц за съем — так они пытались помочь ему встать на ноги. «Я не имел права заходить в основную часть дома, — сухо усмехается он. — Они заставили меня купить собственный холодильник и микроволновку». (У него настолько сложные отношения с родителями, что он даже не стал говорить им, когда получил роль в «Девочках». «Нам очень сложно поддерживать отношения, — пожимает он плечами. — У нас очень разная жизнь».)

В надежде, что полученный в нескольких школьных постановках актерский опыт поможет ему добиться успеха, Драйвер попытался пройти пробы в Джульярдскую школу искусств — «Считалось, что эта школа самая лучшая» — но провалился. Несмотря на неудачу, он решил попытать счастья в Голливуде, куда отправился за рулем своего Lincoln Town Car 1990 года. Машина сломалась через десять километров после выезда из Амарилло, штат Техас. Когда Адам добрался до Калифорнии, его скромные средства были настолько истощены, что ему пришлось уехать обратно уже через два дня. «На самом деле, было очень стыдно. Я попрощался с друзьями и семьей, сказав: «Прощайте, чуваки! Я сваливаю из этой дыры, меня ждут великие свершения!» Буквально через четыре дня я опять обнимался со своим холодильником».

Затем произошел теракт одиннадцатого сентября, и на поднявшейся после него волне патриотизма многие знакомые Драйвера хвастались тем, что записались в армию. «Я спорил со своим отчимом, и он сказал: «Почему бы тебе не пойти в морскую пехоту?» А я, такой: «Не-е-ет! Хотя, может быть, если подумать...» Я встретился с вербовщиком, который спросил: «Ты от полиции, что ли, скрываешься? Мы никогда не видели человека, который хотел бы уехать так быстро». Но у Драйвера была более метафизическая причина: «Я ответил: «Я хочу стать мужчиной».

Он проходил боевую подготовку в лагере Пендлтон в Калифорнии, и, к его удивлению, военная жизнь ему понравилась. «Я никогда не играл в спортивные игры и не участвовал во всяких мужских братствах, типа «Я люблю тебя, мужик! Старшеклассники рулят!» Так что пребывание в армии вместе с парнями, которые оказались в таких трудных условиях, были изолированы от своих семей и вынуждены вести очень регламентированный образ жизни, сильно изменило мою жизнь. На самом деле, мне очень там понравилось». Ему понравилась иерархия, порядок, то, что он всегда знал свое место. А еще он был рад по-новому взглянуть на вещи, ведь «находясь в армии, ты вынужден постоянно помнить, что смертен». Эту истину он зарубил на носу, когда в ходе учений его группа была случайно атакована снарядами, начиненными смертельно опасным белым фосфором, — их спасло только направление ветра. Пережив этот случай, Драйвер моментально понял две вещи. «Я сказал себе: «Я начну курить сигареты и стану актером, когда выберусь отсюда». Вот о чем я тогда подумал. Я хотел курить и быть актером».

Но сначала Драйвер хотел отслужить, и был сильно подавлен, когда после перелома грудины кости вследствие падения с горного велосипеда — «Я купил велик на распродаже в магазине Target; я никогда до этого не катался на маунтин-байке» — он узнал, что его не отправят на Ближний Восток. «Я делал сумасшедшие вещи: надевал противогаз и рюкзак и отправлялся на пробежку или же закидывался обезболивающим и поднимал тяжести, чтобы показать, что со мной все в порядке», — говорит он. Но после двух лет в морской пехоте он был списан в запас по состоянию здоровья. «Я был сильно расстроен. Внезапно нужно было возвращаться в мир гражданских, где люди вытворяют всякую дикую хрень, типа не снимают головные уборы в помещении, носят рубашки навыпуск, а еще, знаешь, горбятся, сидя в кресле. Очень трудно перестроиться: все, что только что имело значение, скоро покажется какой-то сказочкой или вроде того». Он вернул велосипед в Target, и получил все деньги обратно.

Поработав на складе после возвращения домой в Индиану, он решил еще раз попробовать поступить в Джульярд. На этот раз его приняли. Он поселился у дяди в Хобокене, штат Нью-Джерси, заняв кладовую в его однокомнатной квартире, и устроился официантом. Однажды он подавал спаржу Тони Кушнеру. Случалось, что его агрессивное поведение — напоминание о службе в морской пехоте — заставляло его однокурсников рыдать. «Все мои друзья были за океаном, а я сидел в уютной комнате с кондиционером и смотрел, как кто-то сам себя рожает, — говорит он. «Я думал: «Какого хрена я вообще делаю?»

Драйвер до сих пор иногда так думает. Он возглавляет некоммерческую организацию Arts In The Armed Forces, которая ставит своей целью познакомить военнослужащих и членов их семей с интеллектуальным театром, и уже почти решил не идти на пробы для «Девочек», «потому что я не любил телевидение. Обычно я очень тщательно готовлюсь: придумываю своему персонажу целую родословную. Но в тот раз я пришел менее подготовленным, чем обычно. И тут я встретил Лину. Это стало для меня решающим обстоятельством». Также ему приглянулся сценарий, где каждая маленькая деталь двигает историю вперед, в том числе — или даже в особенности — неприглядный секс, которым занимаются герои постоянно. «На съемках таких сцен мы решаем кучу технических вопросов. Мы обсуждаем прыщи, типа: «Может быть, стоит их замазать?» Мы всегда решаем, что не стоит.

Это не помешало Драйверу стать парнем, который так умело притворяется, что занимается невероятно плохим сексом, что даже стал немножко секс-символом. В Твиттере есть аккаунт, посвященный его обнаженной груди, а его тело длиной в метр девяносто сантиметров красуется в рекламной кампании Gap «Back to Blue», а также на развороте в Vogue, снятом в Ирландии Энни Лейбовиц. «Я не модник, — говорит он об этом неожиданном повороте событий. — Я просто продолжал одеваться как пятнадцатилетний, пока моя жена (актриса Джоан Такер, с которой он познакомился во время учебы в Джульярде и на которой женился прошлым летом, — прим. RS) наконец не сказала мне: «Знаешь, тебе уже пора носить штаны. Может быть, шорты кому-то и идут, но не тебе. И, думаю, тебе стоит обратиться к врачу по поводу большого пальца на ноге, он выглядит как черепаший панцирь». Данэм: «Меня спрашивают, как Адам пахнет, чаще, чем я хотела бы признаваться».

Согласитесь, вопрос очень странный, однако он уместен в отношении Драйвера (от которого, кстати, веет свежестью и чистотой) и свидетельствует об ауре человечности, которая находит отражение в каждой его роли. И впереди их еще много. Помимо участия в третьем сезоне «Девочек», он закончил съемки в «Пока мы молоды», второй своей работе у Ноя Баумбаха, получил одобрительные отзывы за прекрасно исполненную роль в фильме братьев Коэнов «Внутри Льюина Дэвиса» (песня, которую он поет в фильме вместе с Джастином Тимберлейком, показывает, каким милым может быть неприкрытый идиотизм) и в феврале приступает к съемкам в фильме «Midnight Special». Через несколько минут за ним заедут, чтобы отвезти на съемки еще одного музыкального эпизода для фильма, который он описывает как очень напряженную независимую ленту Саверио Констанцо о тяжелой супружеской жизни. Как обычно, Драйвер считает, что у него все под контролем. «Я стараюсь проанализировать каждую имеющуюся возможность, — говорит он размеренно. — А потом пытаюсь пустить все на самотек».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно