• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

КИНОНовости

Интервью RS. Виктор Вержбицкий

25 Февраля 2010 | Автор текста: Серафима Скибюк
Интервью RS. Виктор Вержбицкий
Виктор Вержбицкий

© Александр Ермилов, www.rollingstone.ru

Главный злодей современного русского кино о фобиях, кактусах и импровизациях под музыку The Tiger Lillies

50‑летний актер Виктор Вержбицкий обладает преимуществом перед коллегами-сверстниками: ни один из них не может похвастаться тем, что фильмы с его участием выходят где-то раз в три месяца. Перед премьерой комедии «Наша Russia: Яйца судьбы» мы встречаемся с Вержбицким на углу Цветного бульвара и Садово-Самотечной, в кафе «Де Вилль». Место актер выбрал сам. «Моя первая квартира была на Самотеке, - вспоминает Виктор. - Я тогда жил дома у Тимура Бекмамбетова и как-то через его семью удалось найти квартиру. Люблю эти места. В пятнадцати минутах театр Калягина, в пяти - «Школа современной пьесы» Райхельгауза. Я пешком хожу в театры. Это очень удобно - пешочком вечером, после спектакля пройтись».

С кем вы обычно общаетесь?

С Тимуром Бекмамбетовым и Игорем Золотовицким, артистом МХАТа, - их семьи мне знакомы еще со времен Ташкента. У меня других друзей почти нет, время с ними провожу, случается, выпиваем вместе. С Тимуром мы вместе учились в Ташкентском театральном институте: он на художника, я на артиста, и там мы дружили, что-то репетировали - с 80‑го года.

Как вы называете друг друга ласково?

Он мне говорит «Витька», я говорю «Тима». Не помню, чтобы мне прозвища вообще давали.

Вы записи своих ташкентских спектаклей пересматриваете?

Записи есть, но я их не пересматриваю. Во-первых, я боюсь перенестись в то время, во-вторых, есть огромная разница между тем, какой я был там и какой я сейчас. Это два разных актера. Смотреть такие записи вообще сентиментально. А то, как я изменился, я понимаю по ролям, которые мне предлагают.

То есть перед тем, как Тимур Бекмамбетов увидел в вас злодея из «Ночного дозора», вы другим были?

Я был характерным и романтическим, почти неврастеническим. Я бы играл князя Мышкина. Но после того, каким образом меня в кино начали использовать, Мышкина уже не сыграешь. В театре еще есть какой-то простор, а в кино другие законы: как существовал типаж, так и существует. Режиссеры не хотят рисковать, дав мне роль Деда Мороза: никто не поверит просто. Все будут думать: «Э, не-е-ет, это не Дед Мороз - это переодетый черт».

А каково вообще быть человеком, в котором видят маньяка?

Это нормально, это моя профессия. Я нашел свою нишу. Наверное, наше время просто представляет себе зло в этом, может быть, и обманном облике.

Вы музыку слушаете? Многие популярные сейчас музыканты с отрицательной харизмой вроде Моррисси - как раз ваши ровесники.

С такой музыкой у меня плохо. Я классику слушаю: Рахманинова, Шопена, Моцарта. Мне очень нравится квартет имени Бородина. Из более поздних люблю Синатру, Стрейзанд. Артьемьева еще. Но специально для себя оперную музыку не ставлю. Эти мне еще нравятся - «Uma2rmaн», например. Tiger Lillies тоже - это очень театральная, фантазийная музыка, под нее можно импровизировать.

Как на вас в обычной жизни люди реагируют?

Завулон почему-то у всех вызывает симпатию - зло всегда привлекает. Две какие-то фанатки написали на торце моего дома: «Здесь живет Завулон».

Вы, получается, отчасти булгаковским персонажем стали.

Да не то слово! Утром как-то иду на репетицию, открываю дверь в подъезд, и с той стороны двери, знаешь, такая черная роза торчит. Один цветок, и у двери сумочка - игрушки какие-то. И я подумал: ну все, люди определили твою квартиру. Когда я их встретил, старался с ними разговаривать вежливо. И они подарили мне кактус. Колючки! Это же не дарят - это же как ножи и вилки!

В чем ваша уникальность как злодея? Многие же были иконическими злодеями: Николсон, Хопкинс, Де Ниро.

Я все время ищу юмор, чтобы посмеяться над персонажем. Уничтожить его, показать его несостоятельность и слабое место. Через юмор. Вообще, заранее спрогнозировать ничего нельзя, но вот в «Ночном дозоре» есть сцена, где на крыше Хабенский меня хлещет по лицу, а я ему (переходит на шепот и полуулыбается):  «Давай-давай, давай еще» - и боль сразу превратилась в издевательство. И аплодисменты потом гремели в зале - а я это не мог спрогнозировать. Значит, попал! Значит, верно жил и верно фантазировал персонаж. И боль сразу превратилась в издевательство.

Русские актеры уже готовы заниматься на экране несимулированным сексом? Сколько вам нужно заплатить, чтобы вы начали обдумывать этот шаг? Как Моника Беллуччи, например.

Или вспомним сцену в прологе «Антихриста». Тела принадлежат актерам, а контакт делают профессионалы. Я на контактную съемку не согласился бы ни за какие деньги - просто я человек из другой профессии. Моя профессия - духовная, художественная. Это не дело свободы - чтобы производить контакт перед камерой, надо сниматься в порно, где люди деньги зарабатывают и делают много профессиональных вещей.

Может, это несогласие связано с какими-то страхами и фобиями? С каким страхом вы хотели бы разобраться прямо сейчас?

Я не могу сидеть спиной ко входу в пространстве - подсознательно чувствую опасность. Дома иначе, но в каком-то общественном месте - всегда. Это, наверное, профессиональное: ты все время на сцене или перед камерой и видишь все, что перед тобой: режиссера и камеру или зал зрительный. Когда я не знаю, что у меня за спиной, я переживаю.       

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно