• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS: Оливия Уайлд: «Мне хотелось бы сыграть растоптанную судьбой героиню», 2012

18 Октября 2013 | Автор текста: Саманта Деллера
Архив RS: Оливия Уайлд: «Мне хотелось бы сыграть растоптанную судьбой героиню», 2012
Оливия Уайльд

Большинство жителей бурлящего, как водоворот, Нью-Йорка начинают остро переживать кризис самоидентификации, когда оказываются в немного ленивом Лос-Анджелесе. Возможно, винить в этом стоит воспитание мегаполиса, который заставляет твое сердце с удвоенной энергией колотиться 24 часа в сутки, а может, любая курортная зона, которой по большей части является богатая часть Калифорнии, просто лишает людей нужной мотивации. Для 28-летней Оливии Уайлд пересмотр собственного места на карте Америки никаких проблем в свое время не составил. Скорее наоборот: она ужасно гордилась собственной способностью к перемене мест и трансформацией своего места в иерархии Голливуда. «Иногда я чувствую себя женщиной-роботом, — говорила по этому поводу убийственно красивая актриса, чьи глаза тут же, как по команде, загорались ледяным огнем. — Мне постоянно приходится думать, что я одна из миллиона красоток, которые шатаются тут по кастингам. Я думала, что меня могут заменить кем угодно с такой скоростью, что успеешь за это время разве что зажигалкой щелкнуть. Поэтому передо мной никогда не возникало вопроса: сниматься в фильме или не сниматься. Было совершенно не важно, кто участвует и сколько резонанса картина принесет. Нужно было реализовывать шансы».

Звучит немного жутковато, в духе научно-фантастического фильма о совершенной красавице из будущего, которая не знает жалости и не ведает отпора. Как можно противостоять совершенству — профессиональной актрисе, которая знает, как ломать на кастингах придирчивых режиссеров, а уж всех остальных она перемелет, как мельница, или сделает частью армии поклонников. Впрочем, когда Уайлд отправилась на завоевание Голливуда, она все-таки здорово отличалась от полчищ женщин-роботов, которые оккупировали актерские классы и школы йоги по всей Южной Калифорнии. Оливия вышла замуж в 18 лет («Я вообще ни разу не южанка и не была беременна», — любит эмоционально комментировать свой выбор Уайлд); наверное, «виновато» было стечение обстоятельств, поскольку муж актрисы Тао Русполи сделал ей предложение прямо на фестивале Burning Man в пустыне штата Невада. И было еще одно важное обстоятельство. Тао был не просто режиссером-романтиком, который снимал документальные фильмы и обитал в собственном автобусе. Русполи был самым настоящим принцем. Часто ли вам встречаются принцы?

Вместе с Оливией Уайлд сегодня мы оказались в Санта-Барбаре, в сотне миль от Лос-Анджелеса, где статной спортивной шатенке ничто не напоминает о борьбе за место под солнцем с такими же, как она, суперженщинами. Актриса часто хохочет, взмахивает руками и вообще ведет себя так, словно в ее решительно и неумолимо развивающейся карьере виновата не железная воля, а слепой случай. «Говорят, что я отбиваю роли у Анджелины Джоли, — улыбается Уайлд, немного щурясь на солнце, пробивающееся сквозь окно ресторана Downey's. — Ну как такое возможно? Я же вообще не играла супергероинь, только женщин с несколько загадочной судьбой. Возьми «Трон»: я там наивная девушка, условно, с ресепшена. «Ковбои и пришельцы»? Там Элла тоже явно не переигрывает мужчин. Она, безусловно, способна и все такое, но я все-таки в первую очередь играю женщин, а вовсе не груду мускулов в кожаных штанах с пряжками». Что и говорить: инициатива в разговоре прочно удерживается в руках Уайлд, и она точно ведет себя как моя лучшая, и уж, конечно, более успешная подружка. Ничего удивительного в том, что ее скуластое лицо с немного вздернутыми кукольными чертами стало одним из сексуальных фетишей лесбиянок, помешанных на кино. Мужчин обаяние Оливии тоже касается, но кажется, что в меньшей степени: слишком уж актриса самодостаточна. Ни прибавить, ни убавить: совершенная женщина, подойти к которой в баре — уже какое-то отдельное приключение.

Хотя, вполне возможно, я ошибаюсь и уже вовлечена в игру, которую Уайлд проворачивает с большинством журналистов, солидарных в едином мнении: «Оливия — своя девчонка, за словом в карман не полезет, с ней весело выпить по коктейлю, и в голове после часового разговора с Уайлд остается легкий, постепенно растворяющийся шум, как будто бы проделал какую-то важную работу и не испытываешь сомнений по поводу того, что сделал все правильно». Что думает по поводу тебя сама актриса — загадка, ведь ее лицо похоже на говорящую глянцевую обложку, снабженную остроумными выносами и парой фраз с эпитетом «лучшая». Откуда у Оливии такие навыки общения — вполне себе ясно. Каламбуры, пикировки и игра на собственном шарме были частью ее детства. Родители Уайлд — журналисты, причем мама Лесли Кокберн — продюсер новостного шоу «60 минут». К тому же, когда Уайлд была маленькой, у нее было полно времени для самоанализа: родители время от времени отлучались в зоны военных действий, и у девочки не было сомнений, что она растет в семье настоящих героев. «Однажды я запланировала прочитать все, что было написано усилиями моей семьи, — с целеустремленным видом говорит актриса. — Это заняло примерно год. Я прочитала все тексты Александра Кокберна (ее дядя, социально активный журналист), все работы Клода Кокберна (ирландского дедушки). Мой дядя Патрик Кокберн вообще в свое время написал грандиозную книгу об Ираке под названием «Оккупация»». Оливия замолкает и довольно скалится. «Ну а я заставила их посмотреть каждый эпизод «O.C. — Одинокие сердца»». В этот момент непонятно, шутит Уайлд или все же говорит это всерьез.

С «Одиноких сердец» и началась слава Уайлд. В сериале она играла Алекс Келли — возлюбленную красотки Миши Бартон. В то же самое время Оливия начала пополнять резюме и другими более-менее звучными проектами: сериал «Братья Доннели» (страдалица Дженни), «Туристас» (одна из жертв), «Альфа-дог» («чокнутая, подлая, нимфоманка, животное», — как говорит сама актриса). Само собой, за яркой девушкой стали следить, и специалистам сразу стало понятно, что Оливия не просто отлично выглядит в кадре. Она заполняет пространство любого эпизода, словно вспышка, от нее некуда деваться. Иногда на Уайлд больно смотреть, если сплоховал гример, однако отвести глаз совершенно невозможно, равно как и остаться равнодушным. Так что, либо любовь, либо ненависть. «Если бы у меня прямо сейчас отняли возможность играть в кино, — говорит Уайлд. — то я бы тебе просто сказала: «Малышка, отвези меня в психушку». Потому что в обычной жизни я часто ловлю себя на мысли, что общаюсь с людьми предельно странно. Как будто из них душу вынимаешь».

В понимании Оливии Уайлд журналисты никакой опасности не представляют. Железная логика говорит о том, что любой скандал вокруг насквозь положительной Уайлд, которая щеголяет в «конверсах», может только сыграть ей на руку, добавить сексапила и таким образом повысить в цене и без того ценное имя Оливии. Шутка ли: ей только 28, а за спиной уже карьера, о которой иные англичанки со школой, которых завозят в Америку пачками, могут только помечтать. Ну а если с прессой все же возникнут проблемы, то и тут найдется решение. Когда в 2006 году критики поливали фильм «Туристас» грязью, единственный, кто воспринял это близко к сердцу, был отец Уайлд. «Папа прислал мне копию «Театра крови» с Винсентом Прайсом, — вспоминает Оливия. — Если помнишь, этот фильм рассказывал о мстительном актере, который решил перебить всех критиков. Вот отец мне как бы и сказал этим: «Не волнуйся, дочка, они заткнутся. А не заткнутся — мы поимеем каждого из них!».

Впрочем, едва ли критикам захочется всерьез обсуждать актерские качества девушки из горячих сотен почти всех мужских журналов мира. Тем более что творческие методы Оливии в целом похожи на те, что использовали фотомодели из глянца для системных администраторов и менеджеров среднего звена. Широко распахнутые глаза, приоткрытый рот почти в каждом кадре и количество косметики, как будто бы актриса только что вышла со съемочной площадки рекламы Revlon, — Уайлд будет царствовать в мире блокбастеров еще как минимум лет десять, а может, и того больше. Девушки с крупными чертами лица вроде нее всегда найдут себе место на обложках, особенно в те месяцы, когда отдыхает Анджелина Джоли, к славе которой сейчас так или иначе стремятся почти все американские актрисы первого ряда. Однако, чтобы быть Джоли, нужно иметь глубокую внутреннюю драму (а лучше — трагедию), и в этом отношении Уайлд еще есть над чем плотно и искренне поработать.

«Мне правда хотелось бы сыграть растоптанную судьбой героиню, — заявляет Оливия, когда официант с повлажневшими при виде актрисы глазами наконец доставил заказанный ею салат из морковки, базилика и цукини. — С сильными женщинами я более или менее разобралась, нужны новые раздражители». Уайлд — веган и при первой же возможности устраивает кулинарные мероприятия у себя дома, чтобы горизонты экзотической диеты открылись для максимально возможного количества людей. Разумеется, готовит она сама — отдать гостям инициативу, с точки зрения актрисы, крайне расточительно. Когда Оливия наконец-то замолкает и принимается за салат, я интересуюсь, что же может выбить ее из этого бронированного состояния, в котором ей, как кажется, по плечу и ковбои с пришельцами, и синерожие люди-вирусы из вселенной «Трона». «Однажды мне позвонил Обама, — прожевав, отвечает актриса. — Это было после того, как я ездила волонтером в его поддержку по всему штату Айова. Минут пятнадцать я разговаривала с ним, держалась как настоящий профи. Ни одного лишнего слова, только деликатность и мягкий убедительный юмор. Но как только Обама закончил, я принялась визжать — от радости и очень долго». Позднее один из друзей каким-то образом выяснил, что Барак Обама все же не отключился и с удовольствием прослушал визг Оливии до конца. Гляда на актрису, в два счета и элегантно уничтожившую свой салат, я почему-то совсем не сомневаюсь, что представление было выполнено на высочайшем уровне.

В 2008 году Оливия Уайлд стала членом команды «Доктора Хауса»: персонаж Хью Лори устроил «кастинг» для сорока новых сотрудников и от большинства быстренько избавился под разными предлогами. Уайлд была под условным номером 13, стала затем «Тринадцатой» и осталась надолго. «Анонимность мне была только на руку, — вспоминает актриса. — О подлинных мотивациях и прошлом моей героини знали только сценаристы и я сама. Больше никто в эту тайну не допускался, нужно было сохранять загадку». Ну и, конечно, Уайлд говорит, что разболтала все секреты в первом же интервью: как мило — похоже, Оливия только что сделала мне контрольный выстрел в голову. Действительно неплохой ход, чтобы на эмоциональной ноте закончить с «Хаусом» и отодвинуть подальше тему расставания с Русполи. «Доктор Хаус» снимался с понедельника по четверг, а на уикендах Оливия и Тао занимались съемками «Фикса», «постановочной документалки» — странноватого роуд-муви об одном дне из жизни героя Русполи, который имел только 12 часов для перевозки своего брата из тюрьмы в реабилитационную клинику. Методы съемки тоже были весьма специфические: авторы организовывали придорожные пикники с алкоголем, чтобы освободить дорогу от проезжающих водителей, которые вовлекались в спонтанную пьянку. Сил была вложена масса, а вот результатом стал скромный приз за технические инновации на фестивале в Санта-Барбаре — весь фильм был снят на камкордер с камерой высокого разрешения. Еще более опасным для брака фактором стала растущая слава (а вместе с ней и занятость) Оливии. В сентябре прошлого года развод был оформлен официально.

Параллельным курсом к обладательнице низкого грудного голоса двигался набирающий обороты комик Джейсон «Садс» Судейкис — может, и не такой эффектный внешне, как небритый харизматик Русполи, зато имеющий в копилке хиты «Несносное будущее» и «Старая добрая оргия». «Меня папарацци не преследовали и не преследуют, — со своеобразным юмором комментирует отношения с Уайлд Садс. — Они гоняются за теми, кто мне небезразличен (до Оливии таким человеком, видимо, была Дженуэри Джонс из сериала «Безумцы», — прим. RS). И жизнь этих людей из-за постоянного присутствия фотографов становится более авантюрной, более, скажем так, непростой. Не то что бы я любил всю эту суету. Но папарацци определенно позволяют нам продемонстрировать свои лучшие качества». Неизвестно, как в Вест Вилледж, где находится квартира Судейкиса, но в Санта-Барбаре пока все спокойно. В окно видны низкие ослепительно голубые небеса. «Моя личная жизнь изменилась, — на пределе тактичности говорит Уайлд. — Теперь я живу совсем в другом месте. Похоже, что работа – это единственная постоянная вещь, которая осталась в моей жизни. И хорошо, когда у твоего мужчины дела обстоят точно так же».

Оливия Уайлд
Фильм «Гонка» в прокате с 17 октября

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно