• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Алек Болдуин: «Фиг знает, что я теперь буду делать»

5 Апреля 2013 | Автор текста: Брайан Хайат
Алек Болдуин: «Фиг знает, что я теперь буду делать»
Алек Болдуин с супругой Хилари Томас

Всему когда-нибудь приходит конец. Спустя 7 лет, 138 эпизодов, 14 премий «Эмми» и 23 тысячи написанных потом и кровью острот (сценаристы их считали!), «Студия 30» и ее вечно заляпанная едой героиня Лиз Лемон отправились в небытие. Последний эпизод сериала вышел в эфир 31 января. Для Джека, Лиз, Трейси, Дженны и Кеннета, для Гризза и даже для Доткома настал конец света. Но в середине ноября все на Silvercup Studios в районе Лонг-Айленд-Сити еще находится на своих местах. Студия, похожая на склад, с 2006 года была для актеров и съемочной группы вторым домом и душной тюрьмой, в которой они проводили по четырнадцать часов в день. Через месяц все они выйдут на свободу — и окажутся бездомными.

Создатели недавно завершившейся «Сплетницы», которую снимали в соседнем помещении, уже собрали вещи. Вселенная «Студии 30» пока невредима: мечи ниндзя, террариум, золотая пластинка «Бар-мицва вурдалака» в гримерной Трейси Джордана , фальшивые, но величественные виды на Манхэттен в офисе Джека Донэги. Не разобрали даже декорации дома Элейн Стритч во Флориде, хотя ее персонаж уже умер. Канал NBC не горел желанием снимать восьмой сезон сериала, аудитория которого ни разу не превысила 8 миллионов зрителей, но «Студия 30», по-видимому, заканчивается прежде всего потому, что надоела Тине Фей, которая была одновременно героиней, автором и продюсером шоу на пару с бывшим сценаристом «Друзей» и «Saturday Night Live» Робертом Карлоком. «Хватит, — говорит Фей. — Я горячо люблю нашу команду, и мне очень неприятно быть человеком, который говорит: «Извините, мы закрываем милое место, где вы проработали семь лет». Но рейтинги, знаешь ли, продолжают падать».

Алек Болдуин, еще пару сезонов назад пытавшийся уйти из сериала, уговаривал продюсеров еще на один подход и даже предложил урезать свой гонорар. Он убежден, что рождение в 2011 году второго ребенка стало для Фей переломным моментом. «Я заметил в ней серьезные перемены, — говорит Болдуин. — Тина всегда держала нос по ветру, но в том году она впервые пришла на съемки и легла на диван. Сразу было видно, что она ужасно вымоталась».

И вот на горизонте уже маячит читка сценария последнего эпизода, и у актеров начинают сдавать нервы. Трейси Морган сидит в широком открытом вестибюле за столиком с закусками, рядом на гриле готовятся гамбургеры, тут же поднос с булочками и сладости. Когда на чьем-то бумбоксе начинает играть старинное r&b, Морган внезапно пускает слезу.

Он все еще одет в костюм своего чуть более полоумного, чем он сам, альтер-эго Трейси Джордана: на нем колье с инкрустированными бриллиантами инициалами «TJ» поверх желтой футболки и расстегнутая клетчатая рубашка. Кто-то передает ему бумажный платок. Морган, чьи глаза все еще на мокром месте, показывает на члена съемочной группы, скорее всего первого попавшегося, и говорит: «Я с этим чуваком проводил больше времени, чем со своими родственниками!». Я начинаю смеяться, и он, кажется, немного обижается. «Хорошие времена, плохие времена, злые времена, — размышляет Трейси. — Награды, веселье, ожидание весны. Ничего этого уже не будет. Сложно объяснить».

На площадке «Студии 30» ты будто оказываешься в зеркальном лабиринте. А если точнее — будто ты в зеркальном лабиринте одновременно смотришь «Матрицу» и «Вспомнить все», как следует упоровшись. На съемочной площадке настоящего телесериала, обставленной как съемочная площадка, выдуманного телесериала, тебя окружают актеры, которых порой не отличишь от их собственных героев. Здесь есть декорации, в точности копирующие закулисье «Saturday Night Live» в настоящей Студии 30. «Все равно, что после колледжа переехать в квартиру, один в один похожую на твою комнату в общежитии», — сказала как-то Фей. Наверху фальшивые гримерные — внизу настоящие.

За фальшивой комнатой сценаристов декорация офиса Лиз Лемон, где Фей снимается в финале предпредпоследнего эпизода. Лиз узнает новости, которые изящно подведут к окончанию сериала. Завершив дубль, Тина выходит из образа, и ее осанка меняется — она все еще одета в блейзер Лиз Лемон, но ведет себя уже как Тина Фей, вытянувшись настолько, что становится на несколько сантиметров выше. Это до странности похоже на то, как Кларк Кент в исполнении Кристофера Рива выпрямлял спину, становясь Суперменом.

В сцене также есть момент, когда персонаж Джека Макбрайера Кеннет таскает наполненную апельсинами корзину. Фей спрашивает: «Корзину с апельсинами вставили специально, чтобы, как в «Крестном отце», она предвещала смерть сериала? Мне кажется, это неспроста!». «Я таких отсылок не понимаю!» — отвечает Джек в точности как его персонаж. И это неудивительно: Фей придумала Кеннета специально для Макбрайера.

«В «Крестном отце», — объясняет Тина, — когда кто-нибудь умирает, всегда появляются апельсины». Выясняется, что Макбрайер фильм никогда не смотрел. «Но я тринадцать раз смотрел «Проблески надежды»», — объявляет он.

Главный успех «Студии 30» Фей видит в том, что сериал вообще смог выжить. Такая живучесть неожиданна для шоу, в котором три раза показали белого актера в роли негра. «Таких сериалов обычно хватает эпизодов на двадцать, они проходят в категории «видел только я и мои друзья-хипстеры», — говорит Фей. — Насчет хипстеров — абсолютная правда, но мы-то сняли 140 серий!».

Самое умопомрачительное в «Студии 30» — это скорость диалогов. Остроты сыплются так быстро, что перемотать иногда хочется даже самым внимательным зрителям. Один усердный блогер подсчитал, что в 2010 году актеры произносили в среднем 9,57 шуток в минуту. «Чтобы воспринимать такое, нужно сосредотачиваться, что после долгого рабочего дня не всегда хочется делать, — говорит Фей. — Даже я, профессиональный комедиограф, это хорошо знаю по себе».

До того как начать работать над «Студией 30», Фей ни разу не писала сценариев для пилотов ситкомов — так же как и до «Дрянных девчонок» ни разу не писала для кино. Несмотря на постоянные остроты сериала по поводу работы мысли руководителей телеканалов, именно вице-президент NBC Кевин Рейлли предложил Тине написать шоу о закулисной жизни «SNL». Поначалу Фей была не в восторге от предложения: «Мне казалось, что писать сценарий о сценаристе — это так скучно». Она передумала лишь тогда, когда ей пришла идея задействовать Трейси Моргана в вымышленном шоу. «Я подумала: «Возможно, это то, что надо». Я тогда писала сценарий пилотного выпуска, киносценарий и пыталась забеременеть. Вот и подумалось: может, хоть что-то получится. В итоге выгорели пилотный выпуск и беременность».

Перепутать Тину Фей с Лиз Лемон несложно — Фей и сама иногда путается. «Я не хотела бы, чтобы она делала вещи, которые не стану делать я», — говорит актриса, сидя в бистро в псевдопарижском стиле в Верхнем Ист-Сайде. Она здесь постоянный клиент и только что заказала ланч вполне в духе Лемон: гамбургер, картошку фри и (не диетическую) колу. Лиз — это, в некотором роде, Тина времен работы на «SNL». «Лиз такой человек, который всегда ведет себя так, будто никто на нее не смотрит, — рассуждает Фей. — Помню, мы сидели над сценариями как Золушки, перебирающие горох, пока актрисы делали прически и ходили на премьеры. Ну и что — зато мы почти не думали о внешности».

Пожилой мужчина из-за соседнего столика подходит к нам с ухмылкой: «Простите, вы случайно не губернатор Сара Пэйлин?». Фей с трудом удается выдавить одну четвертую фальшивой улыбочки. «Уже три года как нет», — говорит она с таким видом, будто хочет спрятаться под стол. Когда старик уходит, она бормочет: «До смерти будут помнить. До самой смерти». Фей убеждена, что ее пародия на Сару Пейлин в «SNL», вызвавшая гнев консерваторов, могла стать одной из причин низких рейтингов шоу.

С напряженным графиком съемок «Студии 30» и двумя детьми, среди которых полуторагодовалый младенец, все еще просыпающийся по ночам, Фей обычно спит менее шести часов в день. «Ненавижу это», — говорит она. Тина выглядит усталой, но в тоже время более молодой и элегантной, чем была семь лет и два ребенка назад. Актриса покрасила волосы в цвет «медовый блонд». «Все американские женщины абсолютно всех рас рано или поздно становятся медовыми блондинками», — говорит Тина Фей.

Мы выходим из ресторана и идем через серые кварталы Верхнего Ист-Сайда под моросящим холодным дождем. Она все еще не до конца осмыслила окончание «Студии 30», и однажды даже заплакала, когда смотрела последнюю серию сериала «АйКарли» на Nickelodeon со своей дочерью. Фей не еще не знает, что будет дальше. Она хотела бы сниматься в фильмах, если съемки, конечно, не будут проходить слишком далеко от ее семьи: «Забавно, сначала ты мечтаешь стать известной актрисой, а потом тебе говорят: «Съемки в Будапеште», и ты такая: «Не, мне и здесь хорошо». Она не готова писать очередную книгу и не заинтересована в режиссуре. Одно Тина знает наверняка: что она и Карлок будут думать над новым сериалом. Мы заныриваем из дождя в аптеку сети CVS, где Фей внимательно разглядывает рождественские карамельные трости и начинает говорить о сюжетных деталях последнего эпизода. Она удивляется, когда я понижаю голос, чтобы остальные посетители не смогли услышать содержание сюжетных ходов. «Поверь мне, — говорит она. — Им все равно».

Трейси Морган клянется, что не беспокоится о своем будущем после «Студии 30», а его недавние тревожные сны — это просто случайность. «У меня было два кошмара, — говорит он, сидя в подвале своего дома в пригороде Нью-Джерси. — Хочешь, расскажу про второй?». По стандартам телезнаменитостей дом Моргана довольно скромный, если не считать змей, акул, аэрографической фрески «Тайная вечеря» с пантеоном лучших комиков, тренажерный зал и хранящуюся под стеклом перчатку Майкла Джексона. Мы бок о бок сидим в кожаных креслах — Морган нажимает кнопки, и кресла начинают делать расслабляющий массаж. Перед нами стоит стеклянный вольер, в котором спит большая змея.

Итак, второй сон Моргана: «Я ехал за рулем такси, — говорит он. — Это был кошмар. Ничего не имею против тех, кто водит такси. Но во сне я сделал что-то плохое, потому что если ты после роли в «Студии 30» водишь гре**ное такси, ты наверняка сделал что-то плохое. Я радуюсь тому, что у меня есть. Посмотри на мое лицо — это лицо комика. Посмотри на мою пачку, чувак. Это не лицо, это харя. Господь наградил меня лишним слоем кожи. Я смешной. Я воплощаю юмор, блин».

Первый сон был еще страшнее: Трэйси вдруг лишился всех своих талантов. «Я разозлил Бога, и он отобрал у меня остроумие, — говорит Морган. — А я без остроумия — это очень, очень печальное зрелище. Я проснулся в холодном поту».

Его остроумие никуда не исчезнет — он будет сниматься в кино, вернется к карьере стэнд-ап-комика, может быть, сделает моноспектакль на Бродвее. Но Моргану будет не хватать Джордана. Безумие этого персонажа очень пригодилось Моргану, когда он пришел в себя после развода с женой, с которой прожил более 23 лет, и бросил пить. Раньше его постоянно арестовывали за вождение в нетрезвом виде. «Можно было обходиться без безумия в реальной жизни — ведь я мог чудить на телевидении!».

И все-таки реальная жизнь Моргана во время съемки шоу была совсем не гладкой. Болдуин, который не пьет с 80-х, помогал Трейси справляться с пьянством, но у того были и более серьезные проблемы: обострился диабет, днем Морган работал на площадке, а на ночь отправлялся делать диализ. Электронный браслет, который надели актеру на ногу после заключения под домашний арест за вождение в пьяном виде, повредил щиколотку и чуть не лешил его ступни. Трейси показывает мне ужасающий белесый шрам. «Можно было посмотреть на мою щиколотку с одной стороны и увидеть через нее другую. Я снимался в эпизоде с температурой под сорок, а из ноги вытекал зеленый гной».

Очевидно, что у Моргана есть серьезные принципы: шоу должно продолжаться во что бы то ни стало. И когда в конце 2010 года ему после отказа почки пришлось уйти со съемок на шесть месяцев, это было вдвойне болезненно. Трейси сделали пересадку. «Было страшно, я смотрел в лицо смерти, — говорит он. — Но тут надо понимать, что в первый раз я увидел убийство в шесть лет. Потом было поколение крэка и СПИДа, так что я принял все спокойно. Я из гетто, чувак. Из самого геттовского гетто».

Болдуин беспокоится, что без «Студии 30» здоровье Моргана может пошатнуться. «С него каждый день не сводили глаз сто пятьдесят человек, — говорит Алек. — Люди волновались за него по разным причинам: кто-то по коммерческим соображениям, кто-то по-человечески ему сопереживал. Но в любом случае, ему это было на пользу. Трейси всегда говорит: «Слышь, ну-ка принеси мне гамбургер!» — он начнет есть все подряд и нарушит режим питания. Ему будет не хватать продюсеров, которые каждый день звонят ему и проверяют уровень сахара в крови».

Но пока что здоровье Моргана в норме, и он, как минимум, до сих пор не притрагивается к алкоголю. «Порой приходится уходить с вечеринки раньше времени, — говорит он. — Теперь я взрослый мальчик. Я не скучаю по веселой жизни. В клубах ни фига не меняется: ничего не изменилось за сорок лет».

Когда «Студия 30» только начиналась, Алек Болдуин был в панике. Ему 48, и он считает, что уже исчерпал запас вариантов. «Я знал, что моя кинокарьера затухает, — говорит он. — У меня были хорошие времена в этом бизнесе, но если фильмы не приносят денег, тебя разжалуют до независимого кино, где ты будешь зарабатывать десять процентов от того, что зарабатывал на крупных студиях».

Вспоминая о смутных временах, Болдуин излучает авторитетность и спокойствие, сидя в клубе Grand Havana Room, уютной вотчине властелинов вселенной на 39-м этаже стоящего в центре города небоскреба. Джек Донэги здесь чувствовал бы себя как дома, хотя мог бы и обвинить Болдуина в том, что тот одет как хиппи: в слегка помятый клубный пиджак и рубашку-поло. Словно он и не знаменитый актер в частном клубе, Алек обаятельно просит, а не приказывает, добавить ему в салат крабов, которых нет в меню.

Болдуин был невероятно смешным, регулярно появляясь на «Saturday Night Live» в качестве ведущего, но когда он перешел к своей первой настоящей комедийной роли, ему было неловко рядом с коллегами. «Мне тогда было очень страшно, — говорит он. — Все эти люди — талантливые комики с черным поясом восьмого дана по юмору, они могли размазать меня по полу». К тому же, на плечи давило ощущение последнего шанса. «Есть такой штамп, если это не получится, мне конец», — вспоминает он. — На каждого Джимми Спэйдера, который уходит из кино на ТВ и преуспевает, есть десятки тех, у кого это не получается, и затем не так-то просто выйти из этой колеи».

Болдуин почти уверен, что ему на роду было написано стать комедийным актером, несмотря на серьезные мужские роли, к которым Алека привела его внешность. Он сравнивает это с тем, как карьера Лиэма Нисона в последнее время сделала крен в сторону боевиков. «Я всегда знал, что Нисон — крутой мужик, — говорит он. — Если ты знаком с Лиэмом, то понимаешь: он давно был готов к фильмам такого рода. Когда он начал сниматься в экшенах, я сказал: «Ну да, а что в этом удивительного?».

Хотя Болдуин и блеснул в недооцененной черной комедии «Майами Блюз» и играл полноценного дурака в «Битлджусе», именно продюсер «Студии 30» Майклз впервые увидел, насколько забавным он может быть. «У Алека есть настоящая сила», — говорит Майклз. Именно вера Болдуина в Майклза (наряду с преклонением перед талантами Фей) и привела его в шоу — несмотря на то, что актер тогда успешно продал идею собственного драматического сериала каналу FX. Майклз подчеркнул, что шоу на FX может зайти в тупик, а «Студии 30» гарантированы тринадцать эпизодов. На решение Болдуина не повлияло даже то, что он тогда судился о праве опеки над дочерью: продюсеры разрешили ему работать всего три дня в неделю, чтобы он мог ездить к ней в Лос-Анджелес.

В Джеке Донэги есть довольно много от Лорна Майклза, хотя Фей признает это и с неохотой. Разве не мог бы известный своей безэмоциональностью создатель «SNL» произнести фразу вроде «Обниматься — это язычество»? «Он бы так не сказал, — говорит Тина и делает паузу. — Но он мог бы так подумать». Болдуин считает типично лорновским часто цитируемый ответ своего персонажа на вопрос Лиз, почему он вечером в смокинге: «Уже больше шести. Я что тебе, фермер?».

Персонаж привязался к Болдуину куда сильнее всех его прежних ролей: он был в восторге, когда фанаты спрашивали в Интернете: «Правда ли, что Алек Болдуин всегда носит костюм?». «Если я вижу кого-то, кто считает, что умеет выделяться, я смотрю на его одежду и говорю: «Зачем ты надел этот костюм с этим галстуком? Выглядит глупо. Зачем ты носишь песочные ботинки с серыми брюками? Ты не музыкант». Роль обострила мой снобизм».

Болдуин был готов уйти из шоу во время съемок слабого, как он считал, пятого сезона. «Это была нижняя точка, — говорит Алек. — Хотя даже вялые сценарии «Студии 30» лучше, чем любые другие сценарии. Подумал, что пора сваливать, я ведь наемный работник без всякого влияния. Но я все-таки вернулся, и шестой сезон оказался очень хорошим, нам всем снова было весело». Потом Болдуин встретил свою вторую жену и внезапно оказался готов остаться в Нью-Йорке навсегда. «Я сказал: «К черту все, я останусь здесь и на девятый, десятый и одиннадцатый сезоны».

Собираясь уходить, Болдуин бережно кладет чек вместе с кучей других чеков в необычайно толстый бумажник. «Я очень дотошно веду учет, — говорит он. — Чтобы со мной не случилось то же, что с моим братом». (Стивена Болдуина в декабре арестовали за уклонение от уплаты налогов.)

Болдуин стоит в вестибюле здания и размышляет о своем будущем. «Я сыграю в спектакле, это всегда освежает, — говорит он. — Когда играешь в спектакле, у тебя весь день свободен, можно помедитировать и поразмыслить над тем, кто ты. Семь лет я был Джеком Донэги — тем, из чего он сделан, и мне приходилось быть им двенадцать гре**ных часов в сутки, день за днем. У меня был очень интенсивный график, но это было моей творческой жизнью». Затем он улыбается и произносит фразу, которая никогда бы не сошла с языка Джека Донэги: «Фиг знает, что я теперь буду делать».

«Студия 30»
Бокс-сет, включающий 1-6 сезон, уже в продаже.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно