• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS: Марк Уолберг: «Свяжите меня с Барри Пеппером, ладно?», 2012

5 Июня 2013 | Автор текста: Эрик Хедегаард
Архив RS: Марк Уолберг: «Свяжите меня с Барри Пеппером, ладно?», 2012
Марк Уолберг

Человек, когда-то рекламировавший нижнее белье, превратился в значимую в Голливуде фигуру, силу, с которой нельзя не считаться и на экране, и вне его. Помогите же ему, наконец, дозвониться до Барри Пеппера!

Время от времени Марк Уолберг покидает свой дом на холмах над Беверли-Хиллз и отправляется в медицинский центр на Норт-роксбери-драйв, чтобы исправить ошибки, допущенные двадцать пять лет назад. Эти идиотские татуировки! От них нужно избавиться. От всех до единой. От огромного обкуренного Боба Марли на левом плече. От фамилии и инициалов Марка и его родителей и даты рождения актера, 6-5-71, гордо увековеченных на правом плече. От четок, опоясывающих шею и спускающихся до груди, где вытатуирована фраза «Я верю в Бога». И наконец, от кота Сильвестра, размазывающего в лепешку канарейку Твитти — эту татуировку на ноге Марк сделал двадцать три года назад, когда ему было семнадцать, чтобы скрыть другую татуировку, сделанную в двенадцать лет и обозначавшую принадлежность владельца к уличной банде. Татуировки постепенно исчезают, и когда-нибудь, будем надеяться, Марк сведет их окончательно.

Сейчас, сидя в домике для гостей в своем роскошного имении стоимостью в четырнадцать миллионов долларов (оборудованный спортзал с полноценным боксерским рингом, бассейн, водопады, грот, баскетбольная площадка, поле для гольфа), Уолберг потирает то, что осталось от выцветшего Боба Марли, и немного раздраженно говорит: «Врач сказал, что потребуется от пяти до семи сеансов. Куда там. За последние три года я был у него раз тридцать. Больно их сводить, кстати. В десять раз больнее, чем делать». Актер говорит, что боль такая, будто его облили горячим жиром. Из кабинета он обычно выходит обмотанный бинтами, как мумия, потому что работа идет над всеми татуировками одновременно. Марк добавляет, что они с женой Ри водили двух своих старших детей — всего их четверо: восьмилетняя Элла, пятилетний Майкл, трехлетний Брэндан и двухлетняя Грейс — посмотреть, как его жгут лазером. Это был урок: не будьте такими глупыми, каким был когда-то ваш отец. Учитесь на его ошибках.

Татуировки, несомненно, были наименьшей ошибкой, совершенной Уолбергом в юности, проведенной в южном Бостоне, когда он был злобным и неуправляемым подростком. Остальные его ошибки были гораздо более серьезными и попахивали криминалом — даже если оставить за скобками тот факт, что когда-то Уолберг был рэпером Марки Марком (род. 1991, ум. 1996, мир его праху) и манекенщиком, рекламирующим нижнее белье. Его дети ничего об этом не знают. «Пока еще рано говорить с ними об этом, но всему придет свое время», — говорит Марк с хрипотцой и, как всегда, полушепотом. Глаза у него как обычно прищурены, как будто он из тех парней, с кем лучше не связываться — или просто вот-вот заснет. И как всегда, он не хочет говорить о своем прошлом, предпочитая распространяться о своих бизнес-интересах: «Что было, то было. Разве я недостаточно об этом наговорился?».

 

«Вообще, сейчас я в большей степени бизнесмен, чем кто либо еще, — говорит Уолберг, оживляясь и подаваясь вперед. — Актерская работа мешает мне проводить время с семьей. Сейчас я совсем по-другому смотрю на жизнь. Актерская карьера — это ненадолго, а бизнес может кормить тебя всю жизнь».

В этом направлении в последнее время дела у Марка идут лучше, чем у кого-либо другого в Голливуде. Сначала он вместе с давним другом и партнером Стивом Левинсоном стал крупным кино- и теле-продюсером. Все началось в 2004 году с шоу HBO «Красавцы» (отчасти основанного на реальных приключениях Марка и его друзей); за этим последовали такие сериалы, как «Лечение», «Как преуспеть в Америке» и «Подпольная империя» — все они были восторженно приняты критикой. «Когда он в первый раз пришел к нам, я подумал, что это просто еще один парень, который хочет потешить свое самолюбие и подался в продюсирование, чтобы еще где-нибудь засветиться. Но Марк ничем не занимается из праздного интереса. Он очень вырос как продюсер. У него нюх на отличные сценарии, хороших режиссеров, талантливых актеров. Когда мы впервые встретились много лет назад, я даже представить себе все этого не мог», — говорит Майкл Ломбардо, директор по вещанию канала HBO.

Кроме того, Уолберг продюсирует фильмы, в которых снимается сам. Самым кассовым из них стал «Боец», над которым Марк работал шесть лет. Картина получила семь номинаций на «Оскар», в том числе в категории «Лучший фильм». Его последний проект — триллер «Контрабанда», о работе над которым он рассуждает как бизнесмен.

«Это недорогое кино — произносит Уолберг решительным тоном. — Мы сняли его за без малого сорок миллионов, а выглядит оно на все восемьдесят. Нужно меньше брать авансом и по максимуму вкладывать в картинку. Если фильм окажется успешным, от этого выиграют все. Такая у нас бизнес-модель, по такой формуле мы работаем».

Деловая хватка Марка позволяет ему работать не только в киноиндустрии: он владеет закусочной Wahlburgers к югу от Бостона, которую недавно открыл вместе с братьями Донни и Полом («Там подают бургеры с лососем и индюшкой, шейки, драники — и там есть полноценный бар»). Вполне возможно, что вскоре там начнутся съемки реалити-шоу. Кроме того, Марк собирается открывать пиццерию и даже владеет пакетом акций водной компании AquaHydrate («Они пришли ко мне и начали рассказывать о патентованных технологиях, осмосе, электролитах, микроэлементах — разном дерьме, в котором я ничего не смыслил и которое было мне до лампочки. Но потом я начал пить воду, которую они производили, и стал гораздо быстрее восстанавливаться после тренировок»). Еще он хочет открыть фирму, занимающуюся управлением финансами («Моей задачей будет защита профессиональных спортсменов и артистов и обучение их жить по средствам. Ничто не вечно, и это нужно понимать»). Не будем также забывать об Элитной футбольной лиге, задача которой — популяризировать американский футбол в Индии. «Вы говорите, что там чудовищная бедность, но если этим мальчишкам дать в руки мяч, предоставить возможность играть, совершенствоваться, учиться, — они творят чудеса. И при этом все еще только начинается». Короче говоря, Марк освоил современную теорию портфолио, осознал преимущества диверсификации активов, попытал счастья и здесь и там, и везде добился успеха — и это только начало.

Тем временем, он продолжает работать над сведением татуировок, надеясь, что в один прекрасный день они исчезнут и их больше никто не увидит. И не мог бы кто-нибудь, наконец, связать его с Барри Пеппером, чтобы они договорились о его участии в драме о политических интригах «Разбитый город»? Не знаете, кто такой Барри Пеппер? Ничего страшного. Уолберг знает. И Барри Пеппер нужен ему для фильма «Разбитый город». Чудовищно.

Когда я впервые встретился с Марком в 1996 году, он был совсем другим человеком. Сегодняшний Уолберг говорит: «Кто я такой? Я человек, который верит в Бога». Тогдашний Уолберг сказал бы: «Кто я? Я, б**дь, Марк Роберт Майкл Уолберг, детка».

Дело было в Северной Каролине, где Марк снимался в фильме под названием «Путешественник», главную роль в котором играл Билл Пакстон. Марк только недавно отказался от обличия Марки Марка и перестал раздеваться до трусов для Calvin Klein. Он целиком посвятил себя кинематографу, но роли ему доставались эпизодические: в «Дневнике баскетболиста» с Леонардо Дикаприо, в «Человеке возрождения» с Денни Де Вито. Фильм «Страх», где Марк появился в паре с Риз Уизерспун и сыграл свою первую главную роль — сумасшедшего бандита-ловеласа — еще не вышел в прокат, и никто не знал, ждет ли его успех.

Больше всего мне запомнилось то, каким обходительным был Уолберг. Например, он позволял мне часами смотреть с ним телевизор и даже наблюдать за тем, как он спит (об этом мне нечего сказать). У нас был мужской разговор о куннилингусе (он не знал такого слова, а когда я ему объяснил, воскликнул: «Чувак, я такими вещами не занимаюсь») и мастурбации («Я не мастурбировал с тех пор, как вышел из тюрьмы. Говорят, это грех»). Однажды он появился на съемочной площадке «Путешественника» в меховой казачьей папахе, белой полурасстегнутой рубашке и штанах цвета хаки со складками на заднице. Его ремень был расстегнут, шнурки на ботинках Timberland развязаны. Только он один мог, ни о чем не заботясь, одеваться так неопрятно.

С Барри Пеппером (второй слева) в фильме «Город порока». Фото: outnow.ch

 

Билл Пакстон посмотрел на него и воскликнул: «Стильно выглядишь, парень. Тебя ждет успех, международный успех!».

Уолберг пожал плечами и ухмыльнулся. «Один мудила потешался над моей шляпой. Вот над этой самой».

Пакстон развеселился: «Да ты выглядишь на миллион долларов, парень. Я тебя в банк возьму и там обналичу. Малыш на миллион долларов!».

Даже тогда в Уолберге было что-то, что заставляло людей думать, что его ждет большое будущее. В итоге все сложилось даже лучше, чем Пакстон мог себе представить. Уолберг не самый эмоциональный актер, его главный козырь — умение хмурить густые брови, но правильно подобранные роли он играет неплохо и даже выразительно. Он был невозмутим в «Идеальном шторме» (2000); демонстрировал повадки настоящей звезды в «Рок-звезде» (2001); убедительно сыграл профессионального вора в «Ограблении по-итальянски» (2003); был номинирован на Оскар за роль сквернословящего полицейского в «Отступниках» (2006); показал настоящее мужество и великодушие в «Неуязвимом» (2006); пережил ряд неудач («Правда о Чарли», «Явление», «Макс Пейн»), а затем эффектно восстановил свою репутацию в 2010 году хитовой комедией «Другие парни» и в еще более хитовом фильме о боксе — «Боец». И ничего этого не случилось бы, не сыграй он в 1997 году роль порноактера Дирка Дигглера в фильме «Ночи в стиле Буги».

Сначала эта идея вызвала у него отвращение. Он старался держаться подальше от любой работы, для которой пришлось бы раздеваться. Кроме того, что подумают дома и на районе, когда узнают, что он делал вид, будто дрочит мужику в машине? Он будет опозорен и никогда больше не сможет посмотреть им в глаза. Но Левинсон настоял на том, чтобы Марк согласился на эту роль, и тот проявил удивительную душевность и доброту, раздобыл где-то для финальной сцены огромный бутафорский шнитцель и получил восторженные отзывы критиков, а также похвалы за то, что нашел в себе смелость согласиться на такую роль.

 

Это еще одна особенность Уолберга — в его случае всегда действует презумпция невиновности. Его похвалили бы за мужество, даже если бы он получил эту роль по постановлению суда. По какой-то причине людям хочется, чтобы он был успешен. «Он хороший человек с большим сердцем, добившийся честным трудом всего, что он имеет. Люди восхищаются им так же, как героями, которых он играет», — говорит Майк Ломбардо. Благодаря этому Уолберг волен поступать так, как ему хочется, и у него практически нет нужды идти на компромисс. Он снимался в кино, переспал со множеством красоток, тусовался с друзьями, играл в лазерные салочки и гольф, орал «Берегитесь, придурки!» — делая первый удар, выкурил немало травы и сигарет и вообще шел по жизни легко и весело проводил время. И что же случилось потом? Он завел детей и женился на женщине, которой ради этого пришлось обратиться в католическую веру.

Не всем это понравилось.

«Да, многие люди, которых я считал своими друзьями, расстроились, узнав, что я решил остепениться и больше не буду устраивать с ними ураганные безумства. Когда я был душой компании, мне хотелось, чтобы как можно больше людей веселились вместе со мной. Но рано или поздно понимаешь, каковы твои друзья на самом деле. Если бы они действительно были настоящими друзьями, то обрадовались бы тому, что я повзрослел и изменил свою жизнь. Из-за сериала «Красавцы» люди думают, что вся моя жизнь — сплошная безумная вечеринка. Так и есть. Но сейчас это скорее вечеринка по случаю Пасхи или Дня всех святых. Я больше не провожу ночи вне дома, не тусуюсь с друзьями, почти не играю в гольф, перестал курить сигареты и уже много лет не курю траву. Я концентрируюсь на семье и на вере».

Вот как в последнее время проходит его день. В 4:30 утра его будит телефонный звонок, при первых же его звуках Марк отвечает, говорит «Я встал», и досыпает еще десять-пятнадцать минут. Затем он встает, чистит зубы, принимает витамины («Жирные кислоты полезны для суставов»), выходит на улицу и идет в зал, где в течение часа занимается под руководством тренера Брайана Нгуена; затем усаживает двух старших детей в машину и отвозит их в школу при церкви в Беверли-Хиллз, куда ходит сам («Они получают образование, основанное на вере»). В пути детям хочется слушать хип-хоп, а отцу — радио K-EARTH 101 («Величайшие хиты на земле») или KOST 103.5 («Любимый софт-рок Южной Калифорнии»).

Потом он возвращается домой. И какой это дом! Он еще грандиозней, чем дома большинства актеров «серии А». Кажется, что он бесконечен: лестницы вверх, лестницы вниз, водопады, свисающие зеленые растения. Не хватает только резиновой мертвой лошади в натуральную величину ногами вверх, которую можно было бы приделать ко дну бассейна — это был бы хороший предмет для разговора. Но владелец дома не нуждается в настолько вульгарных подтверждениях своего богатства (хотя было время, когда он водил Mercedes SLS стоимостью в сто девяносто тысяч долларов и мощностью в 563-лошадиных сил, разгонявшийся до 108 километров в час за 3,7 секунды).

В течение следующего часа Марк играет в баскетбол один на один с тренером. «Он убийственно бросает трехочковые и отлично ведет мяч к корзине. Я с ним семь лет играю, и еще ни разу не выиграл. Он просто мустанг. Он непреклонен и никогда не сбавляет оборотов», — говорит Нгуен.

«Одна корзина у меня на высоте десять футов, а другая — на девяти, так что я могу выполнять слэм-данк и представлять, будто я в NBA. У той, что на девяти футах, я поставил камеру, так что когда мяч пролетает сквозь кольцо и попадает кому-нибудь по башке, я могу это заснять и выслать ему на DVD, чтоб он запомнил, как я крут», — говорит Уолберг.

Марк находит время и для утренней молитвы: «Я опускаюсь на колени и вспоминаю, как мне повезло, как я благодарен Господу и как важно быть смиренным и скромным». Затем в такие дни, как сегодняшний, он злится на Эрика Уайнстина, друга и протеже актера, который должен был ждать Марка, но опять не появился. Вздыхая и ворча, Уолберг говорит: «С ним каждый день что-то не так. Два дня назад Джонни Драма (да-да, настоящий Джонни Драма, Джон Элвз, еще один давний приятель Марка) сказал ему, что не будет ничего страшного, если он опоздает на час. А Ари (настоящий Ари, Ари Эмануэль, агент Марка) недавно нанял его, чтобы он каждый день отвозил его сына в школу и учил его ивриту. Вечно что-то не так!». Взволнованный актер чешет затылок.

По четвергам Марк готовится к романтическому вечеру с женой. Иногда место выбирает он, иногда она, и его обычно устраивает любой ее выбор, «кроме фильмов с Сарой Джессикой Паркер» или чего-нибудь особенно жестокого. «В последний раз мы ходили на «Соломенных псов» и не досидели до конца. Я очень расстроился. Там насилуют женщину, а потом показывают ее молодую дома с ребенком. У меня две дочери, и я такое дерьмо не перевариваю. Я не хочу это смотреть».

На протяжении всего дня Марк занимается делами. Сегодня его главная задача — дозвониться до Барри Пеппера. Барри Пеппер — актер, более всего известный тем, что сыграл роль кривозубого бандита Счастливчика Неда в ремейке «Железной хватки». Он немного похож на Гэри Бьюзи в молодости, так же одновременно дик и покладист. Он прекрасный актер. Звонит телефон. Уолберг отвечает, и первые же его слова: «Ребята, скажите мне, что мы получили Барри Пеппера». Он слушает, затем говорит: «Если это что-то изменит, я предложу самые выгодные условия». Он слушает, тяжело вздыхает, хмурит густые брови, стучит пальцами по столу и говорит: «Слушайте, свяжите меня с Барри Пеппером, ладно?».

А потом, в такие дни, как этот, он просто молча смотрит в пустоту.

«Я хочу посвятить эту книгу своему члену», — писал Марк в своей автобиографии 1992 года «Марки Марк». Время летит быстро. В 2011 году журнал Time назвал его одним из сотни самых влиятельных людей мира.


 

«Все это произошло на моих глазах. Когда мы снимали «Трех королей», он ввязывался в драки в барах; теперь же стал очень интересным человеком. Он спокойнее и мягче, чем раньше. Тогда он всегда был окружен дружками, и многие из них были людьми того сорта, от которых лучше держаться подальше. Но он всегда держал ситуацию под контролем и стал парнем, который способен не просто выжить в бизнесе, но пробиться на самый верх».

Драки в барах? Уолберг пожимает плечами. «Я просто защищался от разозленных пьяных немецких парашютистов». Молчание. «У того, кто поднимает на меня руку, появляются проблемы».

Так что, он по-прежнему остается крутым парнем. Еще одно проявление крутизны: он должен был лететь на одном из самолетов, выполнявших рейс из Бостона в Лос-Анджелес и врезавшихся в башни Всемирного торгового центра, но за несколько дней до вылета отменил перелет. «Если бы я оказался на том самолете с детьми, ничего бы не случилось. Зато в кабине первого класса было бы много крови, а потом я бы объявил: «Не волнуйтесь, скоро мы где-нибудь приземлимся».

С другой стороны, иногда он бывает ужасным трусом. Например, он боится сдавать кровь. «Когда я в первый раз сдавал кровь, я очнулся на полу. Так что, мне нужно лечь и не смотреть, отвлечься на что-нибудь». Еще он плачет, когда смотрит кино. «Когда я в последний раз много плакал? Когда мы смотрели «Прислугу», я рыдал раз шесть или семь. Фильм выбрала жена, но он отличный».

Интересно, как он поведет себя, если его старшую дочь Эллу пригласят на первое свидание?

Уолберг откидывается в кресле, трет подбородок, мрачнеет. «Я не хочу сейчас об этом думать, — напряженно говорит он. — Когда придет время, подумаю, но мысль об этом меня угнетает. Так что, не напрягай меня с этим сейчас, ладно?»

Тут появляется Элла и целует отца в щеку.

Марк говорит:

— Этот странный парень спрашивает меня, что бы я сделал, если бы к нам домой заявился парень, который бы захотел пригласить тебя на свидание. Что сделал бы папа?

— Нет, нет, нет, нет, — кричит Элла.

— А все же, что папа бы сделал?

Она замолкает.

— Не знаю. Сделал бы вот так?

С этими словами она наносит ему прицельный удар в переносицу.

Он отшатывается. «Не бей меня!» — кричит он и трет нос. Элла задорно смеется.

Звонит телефон. Уолберг подносит трубку к уху. «Скажите мне, что договорились с Барри Пеппером». Собеседник — сотрудник студии — что-то говорит, и Уолберг начинает трясти головой и щурить глаза еще сильнее, чем обычно. Наконец, он произносит: «Зачем вы говорите ему то, что говорить не следует?».

Элла не может удержаться. Она наклоняется к трубке и кричит: «Алло! Кто это?» — «Я говорю по телефону, Элла. Нет, нет, так не годится».

Элла уходит, пританцовывая.

«Я ему позвоню. Я со всем разберусь, дружище», — говорит Уолберг собеседнику. Он слушает, затем говорит: «Нет, не надо так делать. Ты должен быть уверен в себе и держать ситуацию под контролем. Этим и занимается студия». Он снова слушает, затем говорит: «Ты меня убиваешь. Знаешь что? Доверься мне. Просто доверься мне, ладно? Пока».

Элла спрашивает:

— Кто это был?

— Человек с кучей проблем.

— У кого куча проблем?

— У большинства людей, к сожалению. Включая меня.

— У тебя куча проблем, пап?

— Да, и ты — моя главная проблема. Давай, иди. Я люблю тебя. Пока.

— Пока, пап!

Позже, Марк идет на зеленую лужайку над домом и начинает отправлять мячи для гольфа в каньон внизу. «Я давно этого не делал». Бац. «Иногда оттуда доносится голос: «Эй, чуть по мне не попал»». Бац. «Видел, как мяч пролетел? Ярдов сто восемьдесят пять, а то и сто девяносто». Бац. «Видишь мяч?» Бац. «Видел, как он спустился?» Бац. «Видел?» Бац. «Чувак!» Бац. «Видел, как он прокатился красиво? Ты смотришь вообще? Ты бы лучше посмотрел, чем думать о моем темном прошлом». Бац. «Отойди, чтоб я по тебе не попал». Бац, бац, бац. Бац.

Было бы неплохо забыть о прошлом Уолберга, сделать вид, что ничего не было. Но с прошлым — та же история, что и с татуировками: оно никогда не исчезнет совсем. К тому же, хотя это и не нравится Уолбергу, его прошлое слишком невероятно, слишком пикантно, слишком непристойно, слишком важно для полного раскрытия его характера, и устоять перед ним невозможно.

 

Марк рос одним из девяти детей в неполной семье в очень опасном районе Бостона, обкрадывал пьянчуг, воровал у них кольца, подсел на кокаин и стал настоящим малолетним мощенником. «Я как-то видел его в окружном суде Дорчестера. Он расплакался перед судьей, и его отпустили, а потом он обернулся, подмигнул мне и с широкой улыбкой вышел из здания. Ему можно было «Оскар» вручать. Тогда ему было, наверное, лет пятнадцать», — говорит отец Джеймс Флейвин, священник церкви, прихожанином которой Марк был в детстве.

Через год Марк ударил вьетнамца палкой по голове, украл его пиво и убежал, ударил другого вьетнамца, ослепив его на один глаз, прошипел полицейским что-то об «узкоглазых» — и получил два года условного срока, из которых сорок пять дней отсидел в тюрьме Дир-Айленд. Когда он попал туда, при себе у него было десять долларов и пачка сигарет. В первую же ночь он проснулся и увидел, как один заключенный отсасывает у другого, и сделал выводы о том, что его ждет. Ему было шестнадцать. Он понял, что пошел по неправильному пути, и поклялся, что исправится, когда выйдет из тюрьмы. На его глазах брат Донни стал миллионером, выступая в бойз-бэнде New Kids On The Block — Марк сам ненадолго присоединился к группе, но ушел, потому что их музыка вызывала у него отвращение. Он договорился с Донни, чтобы тот выступил продюсером его сольного альбома, и в 1991 году стал Марки Марком. Во время концерта в парке развлечений Magic Mountain он спустил штаны, и толпа встретила это гулом одобрения. На какое-то время это стало «гвоздем» его выступлений. Потом он занялся рекламой нижнего белья; а затем стал актером, продюсером и совладельцем компании, производящей воду. И сейчас ему приходится терпеть меня рядом с собой в Mercedez S600, который едет в Беверли-Хиллз. Мне хочется того, чего Марк любыми средствами пытается избежать: чтобы он снова стал таким, каким был раньше.

— Ты все еще считаешь, что мастурбация — это грех? — спрашиваю я.

— Чувак, я же тебе говорил: дрочить — это не мое. Слушай, я не верю во все, чему учит церковь. Я стараюсь поступать правильно, жить целомудренной жизнью. Я женат, и жена у меня — красавица. Секс не самая важная часть моей жизни. Если ты все время на взводе, держишь член в кармане — это не противозаконно, каждый волен делать то, что хочет. И дело вовсе не в том, что религия мне что-то запрещает. Просто я не так уж люблю это дело.

Мы проезжаем мимо оленя, укрывшегося среди деревьев. Он показывает на него пальцем: «Смотри, олень!»

— Тебе нравится Голливуд?

— Я обожаю Голливуд. Ко мне там всегда хорошо относились.

— Тебе пришлось чему-нибудь научиться, чтобы заниматься тем, чем ты здесь занимаешься?

— Мне комфортно везде, где бы я ни находился: хоть в пятизвездочном отеле, хоть в ночлежке, я везде смогу обустроиться. Но да, раньше я долгое время был неуживчив.

— Почему?

Он колотит пальцами по рулю. По радио играет софт-рок, Аврил Лавинь. «Это сложно». Марк едет в город проводить собеседование с кандидатами на пост генерального директора водной компании. Ему не до моих вопросов. «Мне сложно говорить о себе», — произносит он, и замолкает.

— Тебе не понравились некоторые эпизоды «Соломенных псов». Есть ли вещи, которые ты отказываешься делать на съемочной площадке?

— Да. Мне не нравится сниматься в сценах, где нужно целовать актрису, и все такое. Жена знает, что такая у меня работа, но мне все равно не нравится, и я стараюсь избегать ролей, где нужно изображать любовь.

— Ты не изменил своего мнения по поводу орального секса?

Он глубоко вздыхает.

— Это неуместный вопрос, чувак. Особенно учитывая то, что я муж и отец. Чего ты добиваешься? Хочешь увидеть эволюцию?

Он говорит это с пренебрежительной ухмылкой, но похоже, что эволюция налицо.

Марк подъезжает к краю тротуара, припарковывается и набирает номер. Мгновение спустя он говорит с самим Барри Пеппером.

«Барри, привет! Это тебя Марк Уолберг беспокоит. Как дела, приятель? Я все фильмы с твоим участием пересмотрел, даже «Двадцать пятый час». Еще я тут говорил с Эдом Нортоном о тебе, он сказал: «Барри — просто зверь, мать его!» — прости за выражение. Слушай, давай попробуем сработаться. Я сделаю все возможное. На свете очень мало людей, способных сделать то, что делаешь ты, особенно в паре с Расселом Кроу. Мне кажется, ты отлично справишься. Я не люблю просить об одолжении, сам обычно делаю одолжения, но если мы сработаемся, я буду тебе сильно обязан. Я обещаю сделать все возможное. Ты не пожалеешь, приятель».

Разговор продолжается в том же духе. Не приходится сомневаться: Уолберг теперь — настоящий голливудский воротила. Через две недели Барри Пеппер подпишет контракт. Уолберг справился — ведь он отлично знал, что делает.

 

Марк Уолберг

Фильмография актера доступна в iTunes

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно