• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS: Моника Белуччи: «Старение меня не особо волнует», 2009

30 Сентября 2013 | Автор текста: Диего Де Сильва
Архив RS: Моника Белуччи: «Старение меня не особо волнует», 2009
Моника Белуччи

© с официального сайта

Мой поезд на Рим, который должен отправиться чуть позже полудня, задерживается почти на час. За окном светит ослепительное солнце, и находиться в купе уже решительно невозможно. Ко мне наклоняется сконфуженный контролер, который специальными щипцами пробивает дырку в билете и извиняется за коллег, устроивших забастовку. Двое мужчин средних лет, сидящие напротив меня, по второму кругу обсуждают то, как отвратительно работают итальянские железнодорожники. От безделья я начинаю листать книгу, и в этот момент раздается звонок моего мобильного телефона: на линии старый приятель из Rolling Stone, который предлагает мне встретиться с Моникой Белуччи завтра днем. Пока я обсуждаю детали предстоящего интервью, седеющие болтуны напротив тактично замолкают и начинают поглядывать на меня с искренним уважением. Этот день определенно был прожит не зря.

Мы должны встретиться с Моникой на следующий день, и я прибываю в римский офис актрисы поздним утром. Уже на входе чувствуется, что визит главной итальянки мира вызвал у ее сотрудников нешуточный переполох. Какой-то дед тащит через комнату коробку с мусором, секретарша усиленно красит глаза, а мне достается чашка жидкого кофе и жестковатая булочка. «Полагаю, вы здесь, чтобы поговорить обо мне, — сообщает мне низкий женский голос, и я поднимаю глаза на незаметно возникшую передо мной Белуччи. — Если серьезно, я больше не могу уже говорить на эту тему. Это все похоже на бесконечный сеанс психоанализа. Мне противно участвовать в таких акциях. Сколько можно рассказывать одно и то же? Во время интервью я и врач, и пациент, вот только моя работа не оплачивается. Может, хотя бы вы мне денег дадите?». Опешив, я начинаю судорожно рыться в карманах пиджака, что-то бормочу про кредитку, на что актриса холодно усмехается и отправляется к приготовленным нам креслам.

«Бросьте эту ерунду, — бросает актриса, когда я пытаюсь перевести тему и интересуюсь, как Белуччи относится к сексоголическим проблемам Дэвида Духовны, которые смакует итальянская пресса. — Я ровно дышу к сериальным актерам. Надеюсь, мы с вами поладим. У меня просто плохое настроение, есть кое-какие личные проблемы». Услужливая секретарша приносит нам кофе, а затем отправляется к музыкальному центру, чтобы поставить саундтрек последнего фильма с Моникой — «Человек, который любит». Послушав некоторое время, как из колонок стенает ирландский шансонье Перри Блэйк, актриса приступает к кофе, махнув мне рукой, чтобы я начал задавать вопросы.

Наша встреча приурочена к выходу «Человека, который любит». Картину Марии Соле Тоньяцци, дочери итальянского комика Уго, актриса представляла на фестивале в Риме и вместе с русской брюнеткой Ксенией Раппопорт является одним из «лиц» неспешной мелодрамы. Под песни Перри Блэйка и сицилийки Кармен Консоли героини Белуччи (куратор арт-галереи) и Раппопорт (пробивная девица с гостиничного рецепшна) ведут сражение за сердце туринского медика Роберто. Заросший щетиной Пьерфранческо Фавино сейчас считается в Италии эдаким секс-символом для женщин за тридцать: мрачноватый, кудрявый, немного брутальный. Собственно говоря, Фавино относится к тому же мужскому типу, что и законный муж Моники — французский актер Венсан Кассель.

Моника Белуччи с несколько нарочитой искренностью жалуется на то, что эффектным женщинам в мире живется очень непросто. «Я постоянно вынуждена оправдываться за свою красоту, — сообщает актриса. — Постоянно приходится доказывать свою интеллектуальную состоятельность. Обычно все думают, что всерьез не воспринимают только блондинок, но поверьте мне, это совсем не так». Время от времени объявляясь в Америке, в последние годы Моника сосредоточена на работе в Европе: здесь куда больше выбор ролей, благо играть медленно увядающих красавиц со сложной судьбой она может еще очень долго. И, самое главное, красота женщины в Европе значит гораздо больше, нежели ее таланты. «На выпускном экзамене один из учителей в школе, обходя класс в поисках шпаргалок, довольно нагло уставился на меня, — вспоминает Белуччи. — Пренеприятный тип, даже не было намека на какую-то деликатность. И этот учитель говорит мне с ехидцей: «А вы, синьорина, чем собираетесь заниматься? Вероятно, подадитесь в актрисы? Или все-таки попробуете поступить в университет?». Со стуком поставив чашку на кофейный столик, Моника говорит, что подобные вопросы часто задавали некрасивые мужчины, встречавшиеся ей в жизни. «Чтобы ценить красоту по-настоящему, нужно быть хотя бы чуточку привлекательным», — ледяным тоном резюмирует Белуччи.

Разговоры об актерской состоятельности Моники Белуччи уже давно должны были перестать ее волновать: из года в год актриса честно показывала все, на что она способна — выразительно молчала в кадре, обнажалась и с годами даже приобрела некий «фирменный» исполнительский стиль. Собственно говоря, все героини Моники в некотором роде являются проекцией ее роли в фильме Джузеппе Торнаторе «Малена», где тяготы женщины, обремененной прекрасным телом, кажется, были доведены до абсурда. «Очевидно, что для многих людей роскошные бедра затмевают ум и духовную красоту, — рассуждает Белуччи. — Я же на внешнюю красоту обращаю внимание в самую последнюю очередь». По мнению актрисы, анализировать собственную фильмографию — это дурная привычка, от которой страдают почти все, кто так или иначе связан с кино. «Сама идея подсчитывать свои картины доводит меня до отчаяния, — признается Моника. — Поэтому я стараюсь их просто не запоминать. Возможно, потому и собственное старение меня тоже не особенно волнует. Я знаю, что теряю привлекательность, но лучше наслаждаться каждым прожитым днем, чем тосковать о том, что рано или поздно исчезнет из твоей жизни без следа».

Устремив взгляд в потолок, Белуччи меняет тему беседы: «Во время беременности меня не покидало желание ощущать те перемены, которые происходили с моим телом. Я даже хотела, чтобы оно менялось — я была полностью готова к этому преображению». Глядя на Монику, сидящую передо мной в брючном костюме из черного шелка, я ловлю себя на мысли, что этой женщине грех жаловаться на судьбу. На сегодняшний день гиперчувственное лицо итальянки по-прежнему украшает рекламные биллборды косметических товаров, а о том, что Белуччи когда-то поднималась на подиум, сейчас вспоминают разве что составители исторических справок. Ну, может быть, еще Венсан Кассель, который познакомился с Моникой как раз тогда, когда заработок манекенщицы являлся для его будущей супруги основным источником дохода.

По словам актрисы, став матерью, она сильно изменила образ жизни. Снова грациозно махнув рукой секретарше — требуется заново запустить диск — Моника сообщает, что ввела для себя целую систему правил, необходимых для того, чтобы вырастить нормального ребенка. «День рождения дочери я обязательно отмечаю вместе с ее друзьями, — говорит Белуччи, которая общается с Девой Кассель исключительно на итальянском языке. — Она — мой маленький тюремщик. Во время школьных каникул мне приходится подстраивать свою жизнь под расписание дочери. Дочка — мое исключение во всем. Обычно я не выношу быть привязанной к какому-то месту, человеку. Мужчины? Я следовала одному простому правилу — первая расставалась с теми, кто на тот момент жизни прервал близкие отношения со мной. Финальную точку в романе я ставила сама, но только тогда, когда на уровне чувств расставание уже произошло. Женщины обычно умеют предугадывать окончание любви. Вы, мужчины, всегда рассеяны, прете напролом, не прощупывая почву. Вам явно недостает практичности».  

Из колонок по-прежнему раздается томный голос Перри Блэйка, и Моника сообщает, что именно она порекомендовала Марии Соле Тоньяцци включить в саундтрек «Человека, который любит» какую-нибудь из песен ирландца. По словам Белуччи, она не очень интересуется музыкой, и Тоньяцци поразил ее точный выбор. «Впервые я узнала о Перри от Клайва Оуэна, с которым мы работали в Америке, — вспоминает актриса. — И ведь, действительно, я ощущаю в этой музыке отголоски того, что чувствую сама. Печаль и уверенность в себе».

Дуэт с Оуэном на площадке юмористического триллера «Пристрели их» была одной из последних ролей Моники в Голливуде. «Для меня это был такой американский «Доберман», — улыбается Белуччи. — Ну а Клайв неплохо справился с тем, чтобы заменить моего Венсана. Правда, в этом фильме у меня все-таки было несколько реплик». Рассуждая о своих сложных отношениях с американским кино (в планах актрисы только маленькая роль в независимой драме Ребекки Миллер «Частная жизнь Пиппы Ли»), итальянка возвращается к своей излюбленной теме женских эмоций. «Я часто живу воспоминаниями о тех событиях, которые в принципе должны были уже перестать меня волновать, — размышляет актриса. — Со временем все мутирует, даже любовь. Можете мне поверить, я сталкивалась с этим. С другой стороны, можно жить практически порознь, постоянно ощущая своего мужчину рядом. Ведь я живу именно так».

Полтора часа, отведенные на интервью, пролетают поразительно быстро. Как оказалось, Моника внимательно следила за временем: командой к скорому финалу послужили демонстративно включенные телефоны актрисы, до этого покойно лежавшие на кофейном столике. Поднявшись с кресла, я вдруг понял, что все это время провел почти что в состоянии гипноза: руки и тело поначалу плохо меня слушались. Я что-то говорю Белуччи на прощание и двигаюсь по направлению к выходу. Стеклянная дверь, преграждающая мне путь, заперта снаружи. Из-за стекла я наблюдаю за тем, как молодой охранник офиса выходит из соседней лавочки с пачкой сигарет в руке. «Вы общались с синьорой Белуччи? — интересуется у меня секьюрити, выпускающий меня на свободу. — Я заметил, что сегодня она была веселее, чем обычно! Уверен, вам все очень понравилось!».           

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно