• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Джорджо Мородер: «Поработать с Рианной — моя мечта»

1 Октября 2013 | Автор текста: Стив Балтин
Джорджо Мородер: «Поработать с Рианной — моя мечта»
Джорджо Мородер

При выходе из лифта, поднимающего гостей в Вествудский пентхаус итальянского продюсера и композитора Джорджо Мородера, прежде всего, замечаешь внушительную Стену славы трофейного вида. В центре внимания — награды Мородера, врученные ему Киноакадемией за лучшее музыкальное сопровождение к фильму «Полуночный экспресс» (1978) и за песни «Take my breath away» и «Flashdance... What a Feeling». Один из трех своих «Оскаров» композитор хранит в родной Италии. Рядом со статуэтками пристроились три «Золотых Глобуса», несметное количество «Грэмми» и масса других международных наград.

Сама по себе эта Стена славы дает представление о том, сколь обширное влияние оказала фамилия Мородера на поп-культуру последних десятилетий, но это только часть истории. Участие Мородера в любой работе дорогого стоит. Достаточно вспомнить одну только историю с Донной Саммер, которая в 70-е и начале 80-х, когда было популярно диско, часто сотрудничала с Мородером. Их совместная работа превратила певицу в королеву жанра и заложила основу для будущего всей электроники. Эту теорию подтвердили Daft Punk, которые представили Мородера новому поколению, включив фрагмент прямой речи композитора в трек под названием «Giorgio by Moroder» с нового альбома.

Преклонение парочки парижских парней перед композитором привело к тому, что Мородера в его 73 ждет встреча с совершенно новой аудиторией. Он появится в качестве ди-джея на фестивале Hard Day of the Dead, где также выступят Скриллекс и Дэдмаус. Веселый и энергичный, Мородер явно наслаждается вниманием молодых поклонников, а иногда он даже выходит за рамки роли ди-джея. Речь идет о новом ремиксе (который композитор сделал в связке с Крисом Коксом) на классику под названием «Love to Love You Baby» в исполнении Донны Саммер. Вещь появится на трибьют-альбоме певицы, который готовится к релизу и будет называться «Love to Love You Donna».

RS удалось поговорить с композитором о сотрудничестве с Daft Punk, которых Мородер называет «Дафты», о танцевальном настроении, о Саммер и о нежелании итальянца писать о себе книгу.

Как вы вообще решили сделать что-то вместе с Daft Punk?

Мы встретились на студии в Ла Бреа, пообедали вместе, и они мне говорят: «Мы хотели бы поработать с вами». Они не сказали, что конкретно я должен делать. Но вот прошлым летом я оказался в Париже. Они мне позвонили: «Не хотите ли прийти к нам на студию, поболтать за жизнь?». Я ответил, что если это и значит «поработать со мной», то нет ничего проще. Я стал что-то болтать в микрофон сразу, как только пришел, и так прошло часа три, наверное. Так что, там у них набралось на приличную запись. В первый раз я услышал трек в апреле. Мне очень понравилось! Очень волнительно слушать, как ты сам болтаешь о жизни. А потом еще эта песня, которая длится девять минут. Все это было интересно.

А что же со всем остальным монологом они будут делать?

Кстати, я попросил у них его пару недель назад. Я говорю: «А мне можно запись забрать?». А они мне отвечают, что, может, еще что-то придумают. Но не делать же три часа музыки с моим голосом, в самом деле! Может, они сделают документалку или что-то еще.

Вам бы хотелось, чтобы ребята про вас сделали документалку?

Они бы справились на все сто! Но мне присылают так много подобных предложений в последнее время. Например, в Штатах мне это предложила крупная компания, из Германии и Франции мне тоже пришло несколько предложений, есть парочка идей из Италии. Говорят, вроде хотят сделать кино, может, HBO возьмется за это, какой-то актер мог бы меня сыграть. Такая вот идея.

Вам нравится мысль, что кто-то будет изображать вас и ваших друзей — ну, например, Донну Саммер?

Меня больше всего беспокоит то, что мне придется рассказать много такого, чего я не хотел бы говорить. Вот в чем вопрос. Это как с книгой. Мне предлагали, чтобы я надиктовал биографию, даже три или четыре. А биографическую книжку интересно читать, если ты рассказываешь интересные вещи. Но рассказывать о своих женщинах и об их проблемах я не могу. А потом, эта ситуация с друзьями: расскажешь правду — и они все обидятся. Я поэтому избегаю подобных вещей. Пусть кто-то сделает что-то подобное, когда я умру. Я написал национальный гимн, который не хочу дарить своей стране. Но у меня договор с женой — когда я умру, она им его покажет, тогда мне уже ничто не будет угрожать.

Музыка — вещь циклическая. Не странно снова видеть себя на вершине чартов спустя тридцать лет?

Шесть месяцев назад я еще был жив, и если я тогда писал музыку, то и сейчас я тоже могу это делать. Я просто создал песню, которая выйдет как сингл. Я создал основу для песни еще шесть месяцев назад, но никто об этом не знал. Так вышло, что песня — замечательная. А в тот период я как раз стал увлекаться ди-джеингом, и два события как-то наложились одно на другое. Я сделал 12-минутный сет, и мне понравилось. А потом мне предложили сыграть на выступлении Элтона Джона в Каннах, и это был кошмар, ведь я не подготовился. Люди просто не реагировали, не танцевали, ничего. Это меня очень сильно огорчило. Но потом пришло это предложение от Red Bull выступить с речью перед студентами Академии Red Bull. Я сказал: «Отлично, давайте выступлю», — и тут кто-то говорит: «А почему бы тебе заодно не сыграть сет?». Так все и закрутилось. Людям понравилось, и под мою музыку танцевали тысячи молодых ребят, хотя их в клубе обычно бывает не больше пяти сотен за раз.

На фестивале Hard Day of the Dead в Лос-Анджелесе вы будете выступать со Скриллексом и Дэдмаусом. Как вам кажется, народ поймет вашу музыку, и что вы там будете играть?

Я только что прямиком из Швеции, и там меня слушало что-то около тысячи слушателей. Я играл свои песни. Все это были молодые ребята, как в Нью-Йорке, только некоторым из них прямо крышу посносило. Знаете, мне это напомнило Ибицу — все прыгают и танцуют. К ноябрю я запишу две-три новые песни. Может быть, напишу какие-то вещи специально для концертов. Чтобы людям было интересно, все старые песни они уже знают. Это все равно что снова вернуться назад в эпоху диско. Я играю все свои песни, и «Hot Stuff» всегда очень заряжает публику.

У вас были рабочие отношения с Донной Саммер. Есть ли такой артист, который вызывает у вас такие же эмоции сегодня?

Если бы лейбл захотел запустить нового артиста, то почему бы и нет? С другой стороны, поработать с Рианной — моя мечта. Если я делаю альбом от себя, то там действуют другие правила. Я бы мог позволить себе написать танцевально-рок-н-роллльную песню под аккомпанемент бас-барабана. Добавил бы немного синтезаторов, как «Дафты». Но свели бы вещь рок-музыканты. Например, Rolling Stones. Их песня «Miss you» просто фантастика что такое... Не думаю, что они бы согласились, но мечтать не вредно.

У вас появилось чувство некой осмысленной благодарности судьбе за сотрудничество с Daft Punk после стольких лет со времен вашего последнего хита?

О да! Я всю жизнь буду благодарен «Дафтам» за это. В 73 написать хит, знаете ли... Я не выступал 30 лет, и вот я снова на сцене. Как композитор я не создаю ничего нового, вроде стиля диско или вещей в четыре такта или в восемь... Зато я все делаю, как хочу.

А от других музыкантов предложения у вас есть?

Я встречался с Гагой, и она сделала вот так (кланяется).

Звучит очень многообещающе. Вы хотели бы поработать вместе?

Я бы очень хотел этого. Обожаю ее. Дэвид Гетта и Авичи, они все мои поклонники, потому что «I Feel Love» — это базис для сотни песен. «Дафты» тоже мои большие поклонники. Я думаю, у них просто был период, когда им хотелось записываться с кем-то. Найл Роджерс... Пол Уильямс... отличный композитор, потрясающий художник. Так что, думаю, смысл был в том, чтобы найти знаменитостей из семидесятых и поработать с ними.

Есть ли у вас песни, которые с возрастом вам продолжают нравиться?

Не каждая отдельно взятая песня мне нравится, но, тем не менее, есть такие песни. Я слушаю «I Feel Love» — у меня есть масса перезаписей ее же — но я понимаю, что ни одна из перезаписей не дотягивает до оригинала. Я сделал кучу плохих песен, когда записывался в Германии, просто кошмарных. Скажем так, диско 70-х, что вы хотите?.. Но потом появились такие вещи, как «Take My Breath Away» и «Flashdance». Даже сегодня они звучат классно, ничего не надо убавлять и прибавлять. Но моя любимая — «Love to Love You Baby», потому что она вывела меня в высшую лигу. Не думаю, что это моя лучшая вещь, лучшие, скорее всего, «Flashdance» и «Take My Breath Away». Они так подходят фильмам: отличная запись, голос, микширование. А у «Take My Breath Away», вообще, есть вот эта интересная бас-линия, которую теперь часто используют. В ней меняется тональность, что так не понравилось Терри Нанн. Но мне она как раз и нравится.

Вы бы хотели поработать с Терри еще? Или вам интересны только новые люди?

Да, я хотел бы работать с новыми людьми. Возможно, я сделал бы исключение для Донны, если бы она была жива. Помню, я сделал несколько записей, это даже не демо, а так... А у нее все еще был такой голос, словно не прошло и года с тех пор, как ее звали Королевой. Так что Донна прекрасно бы влилась в современный шоу-бизнес. Я, кстати, нашел 24 трека, и там, возможно, есть песни в исполнении Донны, которые мы никогда не выпускали. Так что, я конвертирую их в цифру, и посмотрим, что выйдет.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно