• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Максим Суханов: «Мат на сцене разрушает все, что создано высокими энергиями»

8 Октября 2013 | Автор текста: Дмитрий Головин
Максим Суханов: «Мат на сцене разрушает все, что создано высокими энергиями»
Максим Суханов

© Василий Кудрявцев

Неспокойно в Вахтанговском театре. У фасада кишат заполнившие субботний Арбат зеваки, гитаристы и дрянные рисовальщики. У служебного входа звенит грузчицкий матерок, внутри хлопают двери, жужжит кофемашина, включается и внезапно обрывается громкая музыка — готовится открытие нового сезона.

Безмятежность, с какой Максим Суханов встречает меня в театральном коридоре, разительно контрастирует с нервной обстановкой. В своем безразмерном теплом свитере его и так немаленькая фигура выглядит еще огромней, она движется плавно до величественности, и когда мы оказываемся в пенале маленькой гримерки, кажется, что он заполняет собой все пространство.

«Смутные времена из любого человека делают волка, — воздух в каморке дрожит от сипловатого баса. — Судьбы кромсаются. И все хорошее, для чего, наверное, и рожден человек, если прослеживать его жизнь от младенца, в такие времена загоняется в самые дальние углы, и редко кто вспоминает об этом. Нарушается предназначение, что ли».

Суханов говорит медленно, молча взвешивая каждую фразу, пока тлеет новая сигарета. Оборотничество и волчье одиночество — важные темы нового фильма Константина Лопушанского «Роль», где актер сыграл сразу двух персонажей времен Гражданской войны. Мрачноватый ученик Андрея Тарковского, вобравший всю эсхатологическую тревожность своего учителя, настоящий петербуржец, не чуждый болезненным прозрениям Гоголя и Достоевского, Лопушанский снял черно-белую картину о двойничестве. Главный герой, провинциальный актер Евлахов, становится свидетелем гибели красного командарма Плотникова, в лице которого угадывает собственные черты. Тогда актер, захваченный максимализмом Серебряного века, не разделявшего искусство и быт, решается на главную свою роль, бенефис всей жизни — выдать себя за Плотникова, так, чтобы ни родственники, ни сослуживцы погибшего коммуниста не догадались о подмене, и будь что будет. То есть, ничего хорошего.

Актер, играющий актера, — как и режиссер, снимающий про режиссера, — не случайная тавтология, а попытка рефлексии, способ осознать себя через другого. Эта сосредоточенность героев Лопушанского на себе всегда импонировала Суханову: «Все его картины, что я видел прежде, близки мне ритмически и эмоционально. Его герои в вечных сомнениях, происходит постоянное изучение человека: либо самим собой, либо со стороны режиссера».

Приписывать артисту черты его персонажа было бы наивно, но маниакальность, которой сквозят его герои — что бешеный бизнесмен из нашумевшей некогда «Страны глухих», что истекающий мученической кровью патриарх из недавней прошкинской «Орды» — все его роли наводят на мысль о сверхъестественной вовлеченности в процесс.

«Занимаясь чем-то серьезно, нельзя быть увлеченным серединка на половинку. Увлечение должно перерастать в веру — не в манию. Вера в данном случае более точное в сравнении с манией определение. Маниакальность, так или иначе, мы соединяем с каким-то диагнозом. Вера — это все-таки то, что дается человеку в осознание, все, что может держать внутренний его стержень, эстетический — в первую очередь».

Эстетический кодекс Суханова и правда сух и даже аскетичен. Беседуя со мной в академическом театре, где идут три спектакля с его участием и готовится еще один, пока секретный проект, он выказывает самую настоящую академичность: «Мне не нравится мат на драматической сцене, потому что у него есть особенность разрушать все, что было создано высокими энергиями. Эта лексика разрушает поэтическое, тонкое пространство. Хотя я сейчас говорю, и в то же время сомневаюсь: не хочется быть ханжой или запретителем. Но есть какие-то вещи, которые эстетически невозможно принять. Допустим, я не очень люблю обнаженную ступню на сцене — женскую или мужскую. Есть в этом что-то неправильное. То же и с какими-то словами. Это не обязательно должен быть мат, а некое разрушительное сочетание звуков. Конечно, у каждого своя чувствительность в подобных вещах, но я буду искать себе союзников».

В этот миг каморку сотрясает его хохот, который тем более странно слышать после короткой фотосессии, во время которой Максим, тяжело глядя в кадр исподлобья, застывал с лицом убийцы. Может, именно умение передать объективу свой демонизм и привело к тому, что Суханов дважды играл Сталина: в «Детях Арбата» и михалковском «Предстоянии». «Я бы мог сыграть его и в третий раз, мне не надоело, только нужны какие-то интересные драматургические повороты. Ведь в сознании большинства он остается окаменелой фигурой, памятником, мы мало знаем о его домашней жизни, каков он был в общении. Мне интересно оживлять памятники, поэтому я готов в нем еще покопаться».

И хотя комедий в арсенале актера не так много, ему присуще и своеобразное чувство юмора. В недавнем интервью «Российской газете» на невинный вопрос журналистки о литературных предпочтениях он посоветовал читать книгу Вадима Руднева «Полифоническое тело: реальность и шизофрения в культуре 20 века». Магистральная идея этой монографии — все сущее как иллюзия и даже бред больного воображения. «Конечно, я не сижу тут с вами и не выхожу на сцену, думая, что это мне только кажется. (Снова хохочет.) Но я не шутил, это очень хорошая книга, а Вадима Руднева я могу назвать своим близким другом. Такого рода парадоксальные идеи вызывают у меня улыбку, откладываясь в подсознании на уровне эмоциональной памяти, чтобы пригодиться в какой-то момент — скорей всего, в театре или в кино. Это все мое любопытство к жизни, благодаря которому я могу по-прежнему выходить на сцену и на съемочную площадку».

«Болотная лихорадка» — так называется документальный фильм, в котором некоторые пользователи интернета год назад не без удивления обнаружили в качестве комментаторов Максима Суханова и его театрального гуру Владимира Мирзоева — в странной компании с одиозным политиком Александром Дугиным, Гейдаром Джемалем и другими. Кто автор этого полотна, повествующего о событиях на Болотной площади, остается неясным, да и Суханов лишь пожимает плечами, узнав, что очутился в подобном фильме: «Даже не знаю. Кому-то я давал интервью, я тогда много интервью давал...»

Далекий от политики, актер все же вынужден был, как и многие, заявить о своей гражданской позиции, оказавшись на памятном митинге. «Спроси вы меня три года назад, пойду ли я вообще на какой-то митинг, я скорей всего ответил бы «нет». Но возникла архинесправедливая ситуация. Когда я это понял, просто вышел из метро и пошел со всеми вместе. Знаете, в Германии поначалу тоже ничто не предвещало беды. Многие интеллигенты были уверены, что с приходом Гитлера все будет хорошо. Просто случаются в жизни крутые повороты».

Максим Суханов
Фильм «Роль» уже в прокате.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно