• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Мэттью Макконахи: «Порой чувствуешь, что сам можешь управлять ветром»

11 Декабря 2013 | Автор текста: Нил Поллак
Мэттью Макконахи: «Порой чувствуешь, что сам можешь управлять ветром»
Мэттью Макконахи

Rolling Stone №2 (103), февраль 2013

Сейчас девять утра, на дворе вторник, небо затянуто тучами. На укромную парковку в калифорнийском национальном парке Джошуа-Три заезжает пикап, тянущий за собой сверкающий новой краской винтажный трейлер Airstream. На водительской двери написано «Ранчо Эл-Пи, Энгус-Кэтл, Мерцтон, Техас». Внутри — передвижной пятизвездочный отель. Над кроватью с дорогим покрывалом висит «ловец снов». В углу стоит холодильник из нержавеющей стали. Стикеры на бампере сверкают фразами вроде «Городская служба поиска и спасения штата Вирджиния» и «Солидарность/единство — международное братство производителей бойлеров». На серфе красуется наклейка «Малибу».

Мэттью Макконахи сидит у руля в рубашке в крупную клетку, держа в зубах ароматизированную корицей зубочистку. Ранчо Эл-Пи действительно принадлежит ему, и иногда он там «прячется», но управляет им его кузен. У Макконахи есть и более гламурные обиталища — например, в Малибу, где живет его подруга, бразильская супермодель, и их дети, или этот Airstream, который он может взять с собой куда ему заблагорассудится. Мэттью снимает очки, на его лице появляется маниакальная улыбка. «Давай сделаем это!» — говорит он. Похожий на рвущегося к природе Вилли Вонку, он идет по туристической тропе, проложенной рядом с Кэп-Рок — огромной бледной скалой, возвышающейся среди редкой растительности и напоминающей созданную богами декорацию. Наш маршрут, который смог бы преодолеть и младенец, кажется неподходящим для Макконахи. Его агрессивный стиль совершать прогулки — которые обычно включают в себя нечто вроде тренировки для триатлона, или, по меньшей мере, подъем по отвесной скале — заставил многих крепких с виду приятелей актера падать на землю без сил. Но сегодня такого не будет, говорит Мэттью. Сейчас он в умеренном режиме. Восемь дней назад он отправился в десятидневный трип, попав по пути в сердце пустыни, находящейся рядом с Джошуа-Три, в укромный уголок, где есть только «пара маленьких деревенек». Семью Мэттью оставил в Малибу. «Это хорошее время, чтобы разобраться в том, что в тебе происходит, потренировать взвешенность, — объясняет он. — Я думал об этом с конца прошлого года. Потом начинается новый год, у тебя появляются разные дела, и в итоге ты говоришь себе: «Черт, я собирался сделать это еще в январе». Немало времени у Мэттью ушло на то, чтобы забить в лэптоп дневниковые записи, оставшиеся после прошлых поездок, — хороший повод поразмышлять и посмотреть задумчиво в окно часок-другой. После начала путешествия в его организм попадали только вода, чай и бульон. Десять дней — не такой уж большой срок. Человеческий организм может продержаться на своих ресурсах все сорок, говорит Макконахи. «Сейчас я чистый и подтянутый, — объясняет он. — Приятно чувствовать себя голодным. Если ты будешь забивать бак, когда он пуст только на три четверти, ты будешь ехать на старом топливе. Надо полностью его опустошить и заставить работать. Я приехал сюда, чтобы все проверить, сделать перезагрузку и отправиться обратно». Макконахи отворачивается от дороги, сморкается, расстегивает штаны и справляет нужду. Закончив с этим, он забрасывает в рот жвачку. Он жует ее с наслаждением. «Десерт! — произносит актер, широко раскрывая глаза. — Ха-ха! Совсем на чуть-чуть». Кроме работы в кино, у Мэттью также есть несколько бизнес-предприятий — линия одежды, рекорд-лейбл, продюсерская компания, выпускающая инди-фильмы, — однако смысл жизни он находит только в дороге. Никто из тех, кто работает на Макконахи, — а он устроил к себе много старых друзей, — не может пожаловаться на нехватку денег на поездки. В офисе есть правило: если кто-то чувствует, что его одолевает стресс, он должен подойти к Макконахи, посмотреть ему в глаза и сказать: «Чувак, мне нужно прокатиться». Мэттью знает, что значат эти слова. Его собственные поездки, в которые он отправлялся много лет подряд, определили его жизнь и помогли сформировать характер. «Он всегда в пути, — говорит Марк Густоус, его старый друг по студенческому обществу из Техасского университета, который управляет продюсерской компанией Макконахи j. k. livin. — Кажется, люди не верят, что он так живет — многим кажется, что это просто часть имиджа. Но это правда: он настоящий бродяга».

На дворе стоит 1980 год, и Большой Джим Макконахи, продавец заправочных шлангов из Лонгвью, штат Техас, должен забрать деньги у клиента, живущего в Хьюстоне, в 380 километрах от его дома. Он берет с собой младшего из своих трех сыновей, одиннадцатилетнего Мэттью. Большой Джим просит Мэттью надеть лучшие джинсы и самые чистые ботинки. Они проделывают путь за пять часов и подъезжают к огромному небоскребу. Большой Джим звонит наверх из холла. Секретарша клиента говорит, что его нет на месте, однако этот парень не подходил к телефону несколько недель подряд, и Большой Джим вызывает лифт. Они проходят мимо секретаря в офис клиента и обнаруживают его сидящим за столом. Большой Джим представляет ему сына. Большой Джим — крупный человек, в колледже он играл в футбол и даже участвовал в драфте НФЛ, хотя так и не вышел на поле в составе профессиональной команды. Однако он все же счел, что будет проще получить деньги, если в комнате будет ребенок. Этот ход сработал так хорошо, что Большой Джим взял Мэттью еще в несколько поездок. Они были в Оклахоме, Луизиане, Миссисипи и во всех уголках Техаса. Однажды они остановились в Новом Орлеане, чтобы посмотреть на фестиваль креветок. Большой Джим тихонько зашел за обшарпанный стрип-клуб, чтобы купить титановый «ролекс» у парня, который торговал часами прямо из своего грузовика. «Мне казалось, что это очень круто, — говорит теперь Макконахи. — Было здорово выбраться из своего захолустья и увидеть все эти дороги, по которым ездил папа. Встречать людей, с которыми он общался. Он всегда говорил: «Что это там в стороне? Я знаю, что мы и так уже съехали с шоссе и забрались в какую-то дыру, но я хочу забраться еще глубже».

Большому Джиму был сорок один, когда родился Мэттью — он был нежданным ребенком, — и эти поездки сблизили их; это было лучшее время, которое они провели вместе. Большой Джим позволял сыну быть штурманом. Они покупали огромную упаковку крылышек из KFC и целиком ее съедали, а затем опрыскивали торпедо виндексом и стирали жир бумажными полотенцами. Они говорили «о жизни и девчонках», и Большой Джим, страстный человек, который дважды разводился с матерью Мэттью и дважды заново на ней женился, давал ему важные советы.

«Ты вступаешь в возраст, когда парни начинают дурить с девчонками, — сказал отец однажды. — Есть одно важное правило. Если ты будешь рядом с ней, вы будете близко — и если ты совершаешь какое-то движение, ты хочешь поцеловать ее, прикоснуться к ней снизу, что угодно, и ты чувствуешь хотя бы намек на сопротивление, остановись. Очень может быть, что после этого она скажет, что теперь можно. Не надо. В этот раз, в этот день не иди дальше». Совет сыграл важную роль в становлении актера, которому не привыкать к титулам вроде «Самый сексуальный человек в мире». «Это было мудро, — говорит Макконахи. — Ты следуешь этому правилу, и знаешь что? Они приходят снова! Они говорят: слушай, ведь никто не останавливается! Они снова хотят провести с тобой время. И в конце концов тебе больше не нужно останавливаться». Мэттью ждет того момента, когда он сможет поделиться этим знанием со своим сыном. Заработанная в дороге мудрость должна быть передана следующим поколениям. 1991 год — Макконахи, теперь студент-раздолбай в Техасском университете, начинает подрабатывать на стороне как модель и актер в рекламе. Однажды утром, когда он сидит в аудитории, срабатывает его пейджер. В два часа дня у него будет прослушивание в Далласе — может быть, это была реклама Miller Lite, — и ему надо поторопиться. Так случается нередко, но Мэттью сумел договориться с преподавателями и получает «джентльменскую» тройку только за то, что время от времени показывается на занятиях. По дороге на прослушивание он съезжает с I-35 неподалеку от Вако, потому что этот участок шоссе какой-то уж совсем дурацкий. Проезжая сквозь город, он чувствует запах мяса. Он видит небольшой дом с вывеской спереди и ямой для барбекю сзади. Перед дверью — здоровый парень, нарезающий куски мяса размером с торс Мэттью. «Мне показалось, что он готов на контакт», — вспоминает Макконахи. Он просит сэндвич. Парень отвечает, что обычно он доставляет части туш на дом, но готов положить пару кусков мяса на кусок белого хлеба, если Мэттью может заплатить. Они заходят внутрь, чтобы поесть, и парень начинает рассказывать историю своей жизни. Во-первых, он только что вышел из тюрьмы. Во-вторых, он из семьи, члены которой на протяжении многих поколений были связаны с Ку-Клукс-Кланом. Это Макконахи не волнует. Путешествуя с Большим Джимом, он видел много разных персонажей. Когда Мэттью в следующий раз поехал в Даллас на прослушивание, он снова остановился рядом с домом парня, нарезавшего мясо. Он взял с собой микрофон, а потом дома расписал пленку, заполнив блокноты историей жизни того парня. Макконахи начал заниматься с преподавателем по актерской игре только десять лет спустя, а пока он готовился, изучая других людей. «Ты редко играешь знаменитостей, — сказал он однажды. — Ты играешь парней, которые знают, что делать, когда у них забивается септик». Такого рода общение для Мэттью — часть процесса, который он называет «локализацией». «Это как когда ты чувствуешь себя словно дома, — объясняет он. — Это одно из моих любимых занятий. Ты приезжаешь куда-то, и там для тебя все новое. Потом ты думаешь: «Ага, я понимаю. Они говорят на другом языке, но говорят те же самые вещи. Я могу тут зависнуть, я бы мог здесь жить, я понимаю этих людей». Чем раньше ты это сделаешь, тем лучше. Когда это происходит, можно ехать обратно».

Приблизительно в это время Макконахи встретил в баре Дона Филлипса, специалиста по кастингу. Они вместе напились, и их вышвырнули на улицу. Вскоре после этого Мэттью блистал в «Под кайфом и в смятении» 1993 года, играя Вудерсона — парня с тонкими усиками, который после выпуска продолжает тусить со старшеклассниками, чтобы учить их жизни и цеплять девчонок («Что мне нравится в старшеклассницах, — говорит Вудерсон со смешком, — так это что я старею, а они остаются такими же»). Однако отцу Макконахи было не суждено увидеть фильм, который запустил карьеру его сына. В 1992 году, через пять дней после начала съемок «Под кайфом», Большой Джим скончался в возрасте 64 лет. Это случилось, когда он занимался любовью с женой.

Одним августовским утром 1993 года, незадолго до выхода фильма, Мэттью купил прицеп для своего «доджа» и выехал из Остина. Через пару дней он подъезжал к дому Дона Филлипса. Он приехал в Голливуд, чтобы устроить главную в своей жизни локализацию.

1996 год. «Бум, — говорит Макконахи, — я становлюсь знаменит». Неожиданно его начинают называть новым Полом Ньюменом; он получает престижные роли во «Времени убивать» и «Амистаде» — фильмах, которые в то время казались важными. И плевать на бессмысленные долгие взгляды, дурацкие акценты и исторические костюмы, которые не идут Макконахи. Парень вырос. На него обрушиваются предложения и сценарии. «Я получал их вагонами, — говорит Мэттью. — Жизнь перешла в режим турбо». Однако в Голливуде взлет почти наверняка влечет за собой падение. «Братья Ньютон» и «Эд из телевизора» оказались провальными. Он больше не новый Пол Ньюмен. Появляется разочарование, слава начинает утомлять. В 1999 году остинские копы застают его курящим траву с голой задницей; на столе лежал бульбулятор, в воздухе висел дым. Актер вспоминает о той ночи: «Все было очень здорово, пока я не поднял глаза и не увидел в доме людей, которых я не звал. Было уже не так здорово, когда они пытались прижать меня к земле, а я сопротивлялся. Еще хуже было попасть в тюрьму, но когда я там в итоге оказался, все опять пришло в норму, потому что у меня были отличные сокамерники. Мы пели песни». Макконахи локализируется даже в тюрьме. 2001 год, Мэттью в Ирландии на съемках «Власти огня», очень увлекательного, но глубоко второразрядного фильма про апокалипсис с драконами; он слушает диск Али Фарка Туре. Одна из песен трогает его до слез. «Что это за парень?» — спрашивает он себя. Макконахи открывает буклет и обнаруживает, что Туре живет в Ниафунке, небольшой деревне в Мали. Через несколько недель он берет рюкзак и отправляется в Африку. Он нанимает гида и движется вверх по реке Нигер в Ниафунке, где Туре живет в доме своей второй жены. Они ужинают вместе и слушают записи Али, в том числе любимую песню Мэттью «Ai Du». Макконахи думал, что это песня о любви, но Туре объясняет, что на самом деле текст говорит: «Верь ближнему своему. Если ты не можешь довериться себе, доверься другим». Мэттью нечасто встречал такое отношение в Голливуде. «Это было признание в любви к сообществу», — говорит он.

После двадцати двух дней в Африке Макконахи вернулся более прямодушным и проницательным человеком; его приятель Вуди Харрельсон говорит, что Мэттью «как будто оказался подключен к какому-то другому источнику энергии. Когда он включает свой поток сознания, это что-то потрясающее. Кажется, что он сейчас заговорит на языках или будет делать что-то такое». Макконахи утверждает, что после африканской поездки уровень ерунды в его жизни свелся к нулю. Однако при этом, по его словам, он стал «еще лучшим бизнесменом, потому что я точно понимаю, чего хочу. Этот трип помог мне встать на тот путь, к которому я всегда склонялся». 2004 год, Макконахи покупает Airstream. На протяжение трех лет до этого момента он раскатывал на GMC Savana, который называл «Космо», и где он спал на заднем сиденье. Теперь он может позволить себе трейлер. Уолли Байем, создатель Airstream, всегда был одним из героев Мэттью. «Бытовало мнение, что люди, которые живут в трейлерах, это своего рода цыгане. Он сказал: нет, мы не цыгане. У цыган нет дома, а мы находим дом везде, куда приходим. Мы послы. Он объехал весь мир, был в местах, куда никто, кроме него, не забирался — от Каира до Йоханнесбурга, и он сделал это в своем Airstream». У Макконахи есть мечта купить восемь или девять Airstream и ездить на них с друзьями по стране караваном. Если так не получится, он хочет по меньшей мере собрать трейлеры в одном месте, «как в корале для овец», и по вечерам сидеть компанией у костра. Вряд ли является совпадением то, что «период Airstream» в жизни Макконахи совпал с тем временем, когда он нашел свою нишу в кино. Он стал большим человеком в мире романтических комедий — род кино, который ненавидят критики и любят женщины («Свадебный переполох», «Как отделаться от парня за 10 дней»). У Мэттью потрясающая улыбка, классный загар, он умеет сходиться с людьми. Кроме того, он отлично выглядит с голым торсом. «Ромкомы — не совсем те фильмы, которые я сам бегу смотреть, — говорит Макконахи, который минувший сезон провел в Голливуде в демоническом обличье, но «Супер Майк», «Газетчик» и «Киллер Джо» только укрепили его репутацию сорвиголовы и человека, не стесняющегося появиться на экране в стрингах или без них. — Но они нравятся публике. За ромкомы платят, и это приятная работа, дружище».

Главное, денег хватает на то, чтобы поддерживать бродяжнический образ жизни. После того как Макконахи купил Airstream, он отогнал его на парковку для трейлеров рядом с Голденом, штат Колорадо. Оттуда он поехал в резервацию индейцев сквомиш, расположенную неподалеку от Ванкувера, где он играл в «Деньгах на двоих». Резервация была в пятидесяти километрах от города, но Мэттью решил обосноваться на берегу реки Кохо и локализоваться в местной среде. «Я приготовил им бараньи ребрышки», — говорит он. Вскоре после этого он перегнал Airstream на стоянку неподалеку от центра Остина, представлявшую собой небольшое коммьюнити фриков, которых он обожал со времен колледжа. Среди соседей актера были профессиональный клоун и парень, который делал животных из надувных шариков. «Когда я начал этим заниматься, у меня было достаточно денег, — рассказывал он. — Это был мой добровольный выбор».

Airstream стал неотъемлемой частью Макконахи. «При помощи современных технологий я могу с таким же успехом общаться со всеми прямо отсюда, — говорит Мэттью. — У меня даже все лучше получается. Я лучше думаю, когда я в дороге, я более креативен. И я могу встретиться с кем угодно в любое время. Если я должен с кем-то что-то обсудить — я так уже делал, — я говорю ему: «Смотри, я сейчас еду на восток из Айдахо. Где-то через пять часов я буду в Миссуле. Ты можешь прилететь в Миссулу, я тебя там заберу, мы поедем оттуда на восток, сделаем в пути все свои дела, и я высажу тебя около следующего аэропорта. Работает просто идеально». У Макконахи много дел. Вскоре он отправится на Ямайку, чтобы потусить с «этим хорьком Мишкой» — исполнителем «сознательного рэгги», чью музыку он однажды услышал в баре. Мишка согласился позволить Мэттью продюсировать его следующий альбом. Макконахи также продюсировал независимый фильм «Серфер», который вышел на экраны целых шестидесяти девяти кинотеатров в сентябре 2008 года. Он сам играет там олдскульного серфера из Малибу, которого заставляют принять участие в реалити-шоу; также в фильме задействованы Вуди Харрельсон, Вилли Нельсон и тонны травы. Мэттью и сам пару лет занимался серфингом, но не хочет об этом распространяться: «Я смог прочувствовать серферскую философию. Ты скользишь на волне. Не надо делать резких поворотов. Так же надо и жить. Волна всегда вынесет тебя в какое-то новое место. Мне это очень нравится в Малибу. Даже если нет хорошего ветра для серфинга, все равно рядом отличный пляж». Фильм не встретил одобрения у критиков, один из которых назвал Макконахи «вялым, коммерциализованным Буддой». Саму картину называли «чудовищно несмешной», «бесформенной нудятиной», «хромой и бессвязной», «тусклым памятником тщеславию создателей». Но это не задевает Мэттью. «Я сделал этот фильм со своими друзьями», — говорит он. Иногда все идет по плану, иногда нет. Однако, считает Макконахи, успех, выпавший на его долю, не был полностью случайным. «Да, мне повезло, я ухватил что-то, что летало в воздухе, — но порой ты сам можешь управлять тем, куда дует ветер». Ноябрь 2008 года, Мэттью забирается в пикап, к которому прицеплен Airstream, в компании своей подруги Камилы Альвес и их маленького сына Леви. Они проезжают тринадцать тысяч километров, навещая родственников актера в Техасе и Луизиане, ненадолго заскакивая в Колорадо и встав лагерем в Большом Каньоне на тридцать девятый день рождения Макконахи. По его словам, ничего не изменилось — разве что на сборы уходит больше времени, потому что нужно загрузить детские вещи. До того как встретить Мэттью, Альвес ни разу не ездила в автопутешествия. «В дороге с ним лучше, чем с кем бы то ни было другим, — говорит она. — Он знает, как все делать, а если и не знает, то может подумать минуту и понять, как справиться с ситуацией. Его очень сложно застать врасплох». В канун Нового года друг Мэттью Марк Густоус присоединяется к ним, и они встают лагерем рядом с небольшой речушкой в восточном Техасе. «Он мог бы взять семью и отправиться на юг Франции, но предпочитает быть в этой глуши, — говорит Густоус. — Он видит красоту в самых простых вещах: камнях, ветках, броненосцах и оленях. Дорога — его рай». Густоус бесчисленное количество раз путешествовал с Макконахи, и он говорит, что с Мэттью практически невозможно держаться главной дороги. Актер предпочитает боковые пути — чем загадочнее, тем лучше, так же, как когда-то Большой Джим. Во время одного из их совместных путешествий, из Техаса в Лос-Анджелес, Макконахи решил, что он больше не может видеть Эль-Пасо, и они долго объезжали его по сельскому Нью-Мексико. Это было в 1999 году, когда Мэттью уже давно был знаменит. Они остановились в мотеле и увидели флайер чемпионата Нью-Мексико по караоке. Мэттью должен был увидеть это своими глазами. В конце концов они приняли участие в чемпионате, но не выиграли, и в три часа утра местный шериф угостил их ужином. Все это — часть того, что Вуди Харрельсон называет бесконечным поиском Макконахи. «Многие люди, добившиеся такого успеха, отступают в тень, — говорит Харрельсон. — Они ищут укрытия. А он не позволил славе повредить своему умению общаться с людьми. Он все время куда-то едет, смотрит на мир, встречается с вождями племени из глубин Танзании».

Наступил январь, мы заканчиваем свой поход по Джошуа-Три. Упаковывая вещи в Airstream, Макконахи рассказывает о людях, которых он встретил в своих странствиях. В баре в Монтане он говорил с женщиной, которая приехала в город, встретила парня, переспала с ним и на следующий день обнаружила себя обремененной десятилетним лабрадором и незапланированной беременностью. Кроме того, Мэттью видел человека, который обращался ко всем женщинам «душечка», потому что его жена ушла от него, а две недели спустя его лучший друг умер у него на руках после несчастного случая на охоте. «Каждый проходит своим путем, — говорит Макконахи, качая головой. — У каждого есть свои скелеты в шкафу». Актер забирается на водительское сиденье. Пришло время снова отправляться в дорогу. Скоро он будет локализироваться в деревеньке, название и местоположение которой он отказывается раскрывать. «Удачного тебе пути, дружище, — говорит он, выезжая с парковки. — Удачного пути!»

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно