• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Кэмерон Кроу о том, как Филип Сеймур Хоффман стал Лестером Бэнгсом

16 Февраля 2014 | Автор текста: Дэвид Браун
Кэмерон Кроу о том, как Филип Сеймур Хоффман стал Лестером Бэнгсом
Филип Сеймур Хоффман в фильме «Почти знаменит»

© DreamWorks/Courtesy: Everett Collection

Когда Кэмерон Кроу только подбирал актеров для своего фильма «Почти знаменит», он знал, что уж с образом музыкального критика Лестера Бэнгса точно не ошибется. Он знал, кто сыграет Лестера, еще до того, как с Хоффманом был подписан контракт. «Фил играл очень мощно и от всей души», — рассказывает Кроу Rolling Stone в интервью, которое стало частью кавер-стори февральского номера с Хоффманом на обложке. Напомним, что 2 февраля Филип Сеймур Хоффман скончался от героиновой передозировки. «Внутренняя сила и душевность — это то, что объединяло Лестера и Фила», — говорит Кроу.

Что заставило вас выбрать Хоффмана на роль Лестера Бэнгса?  

Написать роль Лестера лично для меня было легче всего, поскольку у меня была масса воспоминаний от личного общения. Мы и разговаривали много, и просто времени совместно провели предостаточно. С самого начала было понятно, что именно роль Лестера станет в картине ключевой, потому что фильм в целом автобиографический, а Лестер сыграл в моей жизни очень большую роль. Я до сих пор слышу его голос в своей голове: «Вникай в то, что тебе говорят». Мы с директором по кастингу Гейл Левин были очень осторожны с тем, чтобы не ошибиться. Я знал Фила по ролям в «Смерче» и «Ночам в стиле буги», где он был просто изумителен. Роли были не главные, но они забирали зрителя с головой. Людям были интересны его герои. Это мне и нужно было в Лестере.  

Смущало только одно: Лестер был здоровенным мужиком размером с Роба Райнера (режиссер и актер, сыгравший отца Леонардо ДиКаприо в «Волке с Уолл-Стрит», — прим. RS). Так что поначалу нам пришлось обследовать актеров, которые больше походили на Бэнгса с точки зрения физических данных. И мы попробовали нескольких реально очень хороших актеров. Не хочу даже говорить, кого именно. Они на всю катушку выкладывались на пробах. И я помню, что в конце очередного длинного-длинного дня, посвященного выборам исполнителя на роль Лестера, мы просто посмотрели с Гейл друг на друга и пришли к выводу: «Надо брать Хофммана. Если нам удастся его заполучить».  

А вы к этому времени с ним даже на контакт не выходили?  

Нет. Это было просто похоже на процесс, когда ждешь, что на тебя спустится откровение. Также я был полностью уверен в том, что не нужно было устраивать проб. Был только один вопрос: «Можем ли мы послать ему сценарий?». Моей единственной просьбой к Филу было то, чтобы он несколько дней потратил на репетиции. Я тогда был очень озабочен тем, что надо было постоянно репетировать и стремиться к точности. Это же была моя история — там даже был персонаж, который, на секундочку, являлся моей собственной матерью.  

И что же случилось потом?  

Я поговорил с Филом по телефону — и сразу почувствовал, что он любит музыку и понимает Лестера. У него был перерыв в съемках — он ждал, когда начнется работа над «Магнолией» Пола Томаса Андерсона. Мало того: я думаю, что он к тому моменту уже читал книжку Бэнгса про гаражный рок «Psychotic Reactions and Carburetor Dung». Я ему говорю: «Слушай, у нас будет пара дней репетиций». На другом конце трубки возникла пауза, а потом он сказал: «Я думаю, что в моем случае тебе хватит пары часов». Тогда я говорю: «Ну какая разница, давай возьмем два дня». Довольно оперативно он прибыл в Лос-Анджелес и появился в нашем офисе. Я почувствовал, что он в принципе одет как обычно, но в его образе уже есть что-то от Лестера. И глаза у него мерцали в точности как у Бэнгса. Он уже знал, кого будет играть. Фил приехал в кожаном пиджаке, но при этом был совсем не похож на актера. Скорее на рок-критика. Это, кстати, едва различимая разница. И, конечно, он заполнил всю комнату — кряхтя, вздыхая и почесываясь. В точности как это делал Бэнгс.  

Он присел, и мы начали говорить о том, что для меня значит сценарий, и о коммерциализации музыки и кино. Это наладило контакт между нами. Когда он ехал в офис, перед его глазами наверняка стоял образ режиссера как парня, который просто хочет усилить эффект от своего продукта. Он поделился этим опасением со мной и сказал, что теперь это впечатление уже развеялось. В те времена, о которых рассказывает сценарий, музыканты не занимались чистой коммерцией. Все линии были четкими, не было никаких оговорок. И он был очень увлекателен в дискуссии о том, что это были за линии. Мы посмотрели ролик с Лестером, который дает телеинтервью для BBC. Я поглядывал на Фила, и было заметно, что в его сознании сходятся недостающие части будущего образа. Он внимательно наблюдал за тем, как Лестер двигается на экране. Он уже был в процессе работы. На экране Лестер рассуждал о Брайане Ферри, а я мог видеть своими глазами, как Фил впитывает его манеры. Но еще круче было, что он перенимал то компанейское остроумие, которым был столь знаменит Лестер Бэнгс.  

Мы прошлись по одной из сцен, а потом я внезапно посмотрел на Фила, который сидел на диване, и понял, что не могу отделаться от мысли: «Он готов». Он уже все понял про своего героя. Это как необходимая деталь, которая всплывает в разговоре — все расслабляются, и серьезное обсуждение можно заканчивать. Если бы у нас была камера, мы бы смогли запечатлеть тот момент. Я посмотрел время — прошло ровно два часа. И тогда он засмеялся: «Ну, я же говорил тебе!».  

Еще мы не можем не вспомнить знаменитую сцену «Мы — не крутые».  

Я не думаю, что Фил особенно братался с Патриком Фьюджитом. Дело в том, что Лестер не то что бы чувствовал себя великим учителем. Может быть, лишь слегка. К тому же Фил подхватил грипп, но гнал от себя мысль, что это может его остановить. Он сказал: «У меня лицо немного покраснело, потому что я болею, но все равно давай снимать». Нам потребовалась всего пара дублей. Это была его последняя сцена в фильме. Что тут скажешь — работал он нереально быстро.  

Потом я решил прогуляться, и был удивлен, что эпизод, который мы только что сняли, до сих пор живет во мне. Это был момент славы для двух скромных героев, и то, что Фил дал такой совет младшему герою, уравнивал их, делал их братьями. Фил идеально схватил это. Это были не просто учитель и молодой студент. Это просто были два одиноких парня посреди огромного мира, которые обменивались своими самыми глубокими чувствами. Это была та сторона характера Лестера, которую я осознал, только воссоздав весь этот эпизод в кино.  

Хоффман вносил изменения в сценарий?  

По опыту моего общения, Фил всегда действовал в соответствии со сценарием. Он слушал голос Лестера в наушниках между дублями, и снимал их только тогда, когда отправлялся на площадку. Ему не нужно было как-то особенно вдохновляться. Он установил для себя определенный курс, а потом отправился в плавание. И за этим его круизом всем нам было чертовски интересно наблюдать.  

Что же он сказал о фильме, когда работа закончилась?  

Я прилетел к нему в Нью-Йорк, чтобы записать несколько сквозных моментов. Я прокрутил ему все сцены с его участием, и мне показалось, что он пришел в восторг — не только от своей работы, но и от всего остального. Потом он сказал: «Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером? Не хочешь посмотреть на нас с Джоном С. Райли в «Настоящем западе»?». Я, конечно же, согласился. Мы отправились на спектакль, все было сделано нереально круто, а потом Хоффман пригласил нас за кулисы. Там собралась небольшая компания, и все наблюдали за взаимными пикировками Райли и Хоффмана. Фил был на диком взводе, энергия из него так и хлестала. Он оглядел собравшихся, потом ткнул пальцем в меня и говорит: «А ну-ка, иди сюда!». Он потащил меня потом в гримерку и там сообщает мне: «Слушай, а ведь ты сделал очень крутой фильм!». Он смотрел мне прямо в глаза, и это был уже не Лестер. Это был Фил. Мы еще после говорили по телефону, но больше я его не видел.

Филип Сеймур Хоффман
Приобрести фильм «Почти знаменит» в iTunes можно здесь

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно