• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Леди против Джейсона: Как Джейсон Патрик воюет с матерью своего сына

2 Декабря 2014 | Автор текста: Ванесса Григориадис
Леди против Джейсона: Как Джейсон Патрик воюет с матерью своего сына
Джейсон Патрик

© www.standupforgus.com

«Всем привет», — говорит актер Джейсон Патрик, с честным, доброжелательным выражением на лице, в рекламном ролике для «Помоги Гасу», его нового некоммерческого фонда. «Я хочу поприветствовать вас и поблагодарить за вашу поддержку, за ваши пожертвования». Камера проходится по комнате мальчика, где есть деревянная кроватка, фломастеры и игрушки. «Мы в комнате Гаса, — продолжает Патрик; его курчавые черные локоны зачесаны назад, яркие синие глаза пронзительны. — Я не захожу сюда и обычно не открываю дверь, но я подумал, что важно быть здесь, — продолжает он. — Это больно. Но это еще и напоминание о том, за что мы боремся».

Хотя Патрик известен в первую очередь как симпатичный мрачный герой фильмов поздних 80-х и 90-х вроде «Пропащих ребят», «Кайф» и «Спящие», битва, в которую он вовлечен теперь, намного более личная и спорная. В прошлом году он выступал на крупных телеканалах с просьбой дать ему возможность увидеть четырехлетнего Гаса, которого он помог зачать (и ради которого основал этот фонд). Не пускать его к «сыну» — «насилие», говорит он, и «оскорбление чувств ребенка». Мать Гаса, бывшая девушка Патрика Дэниэл Шрайбер, однако, утверждает, что всегда собиралась растить ребенка одна, а Патрик был только донором спермы. Она говорит, что Патрик в тот момент не собирался быть Гасу отцом, и у него теперь нет права передумать.

История отношений Патрика и Шрайбер печальна: обе стороны слишком долго не могли разойтись. Их представил друг другу в 2002 году известный актер; много лет они то встречались, то расставались. «Когда мы познакомились, я подумала: «Джейсон выглядит милым, задумчивым, застенчивым, глубоким и с чувством юмора», не очевидно очаровательным, но он знает, как тебя пронять», — говорит Шрайбер. Сразу после того, как они стали встречаться, Патрик сыграл в «Наркобароне» с Рэем Лиоттой, но он уже не встречался, как раньше, с крупными голливудскими звездами, такими как Кристи Телингтон, Робин Райт и Джулия Робертс, с которой он сбежал в Ирландию после того, как та разорвала помолвку с Кифером Сазерлэндом.

Через несколько месяцев после первой встречи Шрайбер и Патрик начали проводить почти все время вместе, не покидая свой дом в Санта-Монике. «Джейсон хотел казаться раненой птицей, вещающей истину, — говорит Дэниел. — Люди говорят, что если хочешь узнать кого-то хорошо, ты должен провести с ним много времени наедине, но мне кажется, что на самом деле ты должен увидеть, как он ведет себя на публике. Я этого не сделала в достаточной мере, но говорю, у него был ко мне подход».

По словам Шрайбер, Патрик играл на тотализаторе и пил, мочился на тумбочку, а однажды — в гардероб в своем нью-йоркском доме. Она говорит, что как-то раз он бросил в нее банку миндального масла, обнаружив, что она неплотно закрыла крышку, и ударил ее по лицу телефоном, так что синяки и царапины заживали больше недели. «Это был цикл, американские горки, и я почему-то принимала его поведение, — говорит Шрайбер. — Джейсон извинялся, потом уезжал в город на съемки, пока его не было, я начинала видеть вещи в романтическом свете и думать о его потенциале и о том, что могло бы быть».

Когда пара, наконец, рассталась в 2008-м, Шрайбер было тридцать пять, и она приближалась к концу периода, когда могла зачать ребенка. Изучив права одиноких родителей, использующих искусственное оплодотворение, и узнав, что законы Калифорнии, принятые двадцать лет назад, защищают ее права на ребенка, говоря, что любой донор, знакомый или незнакомый, не может иметь на него претензий, Шрайбер приобрела сперму светлокожего, синеглазого кандидата наук, атлета, который также занимался бегом и играл в футбол. Но за два дня до первого осеменения Патрик написал ей от руки письмо длиной двадцать девять страниц, которое стало доступно Rolling Stone.

В письме Патрик говорит, что любит Шрайбер «за саму твою сущность... за то, кем ты пытаешься быть. И я люблю тебя за то, как ты любила меня. Нет души добрее». Потом он переходит к делу. «Я не сомневаюсь, что ты должна быть матерью», — говорит он, добавляя, что ему жаль, что он не может быть отцом ребенка. Но он хотел бы быть ее донором спермы. «Мне нужно найти свой путь, — пишет он. — Только так я мог бы дать кому-то что-то. Я не знаю, буду ли я когда-то отцом... Я хочу, чтобы ты знала, что если ты хочешь использовать мою сперму, у тебя есть мое благословение. Это максимум того, что я могу дать тебе сейчас».

Шрайбер была поражена этим письмом, которое показалось ей красивым и убедительным. Через два дня она отказалась от донорской спермы и прошла первый этап осеменения спермой Патрика. «Я подумала: «Дьявол, которого я знаю, против дьявола, которого я не знаю», — говорит она теперь сухо. «Я подумала, что она сошла с ума, — говорит одна из подруг Дэниэл. — Ее отношения с Джейсоном были настолько плохи, что она даже не хотела говорить со мной о нем, потому что знала, что я его ненавижу».

После девяти месяцев подготовки к рождению ребенка без участия Патрика — визитов к врачу, занятий, оформления документов, обустройства комнаты, — Шрайбер не ждала, что он будет присутствовать при рождении Гаса в 2009 году, и его там и не было: он был в Нью-Йорке со своей девушкой. Патрик спорадически навещал Гаса в течение первого года, но потом, когда мальчику было тринадцать месяцев, Патрик начал говорить ей, что он хотел бы «попробовать снова». Он репетировал роль в бродвейской постановке, и Шрайбер подумала, что она может съездить в Нью-Йорк и посмотреть, как пойдут дела. Когда они возобновили отношения в 2011-м, Шрайбер попыталась убедить Патрика, что они должны сказать Гасу, кто его биологический отец, когда он будет достаточно большим для этого. «Джейсон был в ужасе, — говорит она. — Он сказал: «Ты обещала держать это в тайне, а теперь отступаешь от своего обещания и обманываешь мое доверие». Мне пришлось перетерпеть много крика, злости и оскорблений по этому поводу».

Патрик, однако, рисует это время как один из самых приятных периодов, потому что он у него появилась связь с Гасом. Временами Шрайбер говорила Гасу называть его папой, и написала ему на Рождество открытку со словами: «Спасибо, что научил меня писать в туалет, смотреть на самолеты, учить песни The Beatles. Я люблю тебя, папа. Гас». Пара была вместе еще несколько месяцев, но Шрайбер говорит, что он опять стал плохо себя вести с ней, используя применительно к ней антисемитские эпитеты вроде «Миссис Еврейка Шрайбер» и «еврейская сучка» применительно к ней. (В электронном письме он прокомментировал свои проблемы со Шрайбер словами: «В жопу этих жидов».) Она также утверждает, что он большее одного раза говорил ей: «Ты из тех женщин, которым нравится, когда их бьют», и это было не в шутку». На свадебном обеде, когда Шрайбер заплакала, «Джейсон сказал: «Если ты еще раз заплачешь перед Гасом, я сделаю так, чтобы ты и твоя семья больше никогда его не увидели», — рассказывает Шрайбер. — Я начала не только испытывать перед ним физический страх, но и беспокоиться, что у меня отберут сына».

Когда начались судебные разбирательства, Патрик развернул кампанию в СМИ и рассказал Мегин Келли и Кэти Курик, что он был вовлечен во все аспекты жизни своего ребенка с его рождения и участвовал в оплате детского сада — перевел две с половиной тысячи долларов из семнадцати с половиной. (Шрайбер говорит, что он должен был ей эти деньги за старый гостиничный счет.) Еще Патрик постоянно ссылался на то, что он согласился на разные процедуры, такие как замораживание эмбриона и искусственное осеменение, значась в документах как «будущий родитель» (суды решили, что эта фраза в бумагах не имеет значения в случае Шрайбер), и подписал заявку для подготовительной школы (Шрайбер говорит, что она просто подумала, что имя знаменитости увеличит шансы Гаса быть принятым — так и вышло). Также он сказал, что расстался со Шрайбер, потому что она хотела выйти замуж (она отрицает это), а потом «через неделю она перестала пускать меня в свой дом и наняла адвокатов. С тех пор она ни разу не обращалась ко мне лично, если не считать короткого электронного письма с копией Глухману и Шварцу» (адвокатская контора Шрайбер называется Glaser Weil).

Шрайбер надеялась быстро выиграть дело, но в мае этого года в апелляцинном суде он использовал против нее джокера. Суд сказал, что Патрик — донор спермы перед лицом закона, это правда, но поскольку у него сложились отношения с Гасом, судьи заинтересованы в «сохранении и защите развившихся... отношений между родителем и ребенком, которые дают детям эмоциональную силу и стабильность». Хотя Патрик говорит: «Я умру в борьбе за моего сына», адвокаты Шрайбер обратились с петицией в Высший суд Калифорнии и узнают в течение этого года, будет ли слушаться ее дело. Возможно, впереди — многолетние разбирательства. Если Патрик победит, законы, касающиеся искусственного оплодотворения, будут существенно изменены.

«Гас ведь уже спрашивает, как он попал в мой живот, — говорит Шрайбер. — И я сказала ему: «Хотя я вырастила тебя сама, и я решила, что я хочу иметь ребенка сама, женскому телу все же нужно мужское тело, чтобы сделать ребенка». Она останавливается. «Я скажу Гасу, что произошло, и что я приняла решение сохранить целостность нашей семьи, не важно, традиционной или нет. И что я чувствовала, что Джейсон будет в лучшем случае дестабилизирующей силой — потому что если бы он действительно хотел Гасу добра, он бы не сделал все то, что он сделал».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно