• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS. Мел Гибсон: «История Макса превращается в большое путешествие», 1985

14 Мая 2015 | Автор текста: Курт Лодер
Архив RS. Мел Гибсон: «История Макса превращается в большое путешествие», 1985

Мел Гибсон в фильме «Безумный Макс-3: Под куполом грома»


© Universal

Мел Гибсон хочет пива. Может, даже и не одну кружку. Он сидит за столиком под навесом возле фургона-кухни и изнемогает от жары. Термометр показывает 118 градусов по Фаренгейту (47 градусов по Цельсию, — прим. RS), но только потому, что выше у него делений нет. Повар, мужественно кромсающий стручковую фасоль, сообщает, что на самом деле на улице, то есть под палящим солнцем Южной Австралии, все 125 (51 ºС, — прим. RS). Гибсон одет не по погоде: на нем запыленное кожаное облачение и непарные байкерские сапоги. Он попивает прохладный сок, курит, проводит рукой по волосам. На левом виске у него нарисована струйка крови, на правой щеке — искусственная ссадина. До следующего дубля остается еще час. На горизонте стоит жаркое марево. Ох, сейчас бы пива!

Но Джордж Миллер, режиссер фильма «Безумный Макс-3: Под куполом грома», ввел на площадке сухой закон: ничего крепче фруктового сока. Решение жестокое, но, вероятно, необходимое. Алкоголь приводит к обезвоживанию, что в таком климате совсем не полезно. Мы находимся в 640 километрах от Аделаиды и ближайшего блаженного побережья, жара стоит убийственная, в Австралии ноябрь — то есть самое лето. Уже восемь человек из съемочной группы слегли с солнечным ударом и обезвоживанием. Вчера ночью умер еще один верблюд — третий за время съемок. Уже девять сюрреалистичных автомобилей пришли в негодность, остальные нужно как-то держать на ходу (бензин испаряется еще до попадания в бензобак). Члены съемочной группы раздают тяжело дышащим актерам бутылки с пульверизаторами. Медсестра выдает изнуренным людям витамины, а тем, у кого сорвано горло, — леденцы. «Не волнуйтесь, это у всех бывает, — ласково говорит она мне. — Скоро начнете харкать кровью». Гибсон улыбается той самой улыбкой, которая в сочетании с голубыми глазами заставляет предаваться распутным мыслям самых строгих любительниц кино.

«Под куполом грома» — его четвертый фильм за год, и он, конечно, немного устал. Ему нужен перерыв — он хочет пожить в своем пляжном домике в Сиднее с женой Робин и четырьмя детьми. Но он продолжает поджариваться посреди лунного пейзажа и вновь играет роль, к которой зарекался возвращаться.

Роль Макса, пустынного воина, сделала Гибсона самым харизматичным героем боевиков со времен появления Клинта Иствуда в спагетти-вестернах Серджо Леоне. Но, снявшись у Миллера в двух очень успешных фильмах о Максе, Гибсон решил, что больше с этим материалом ничего сделать нельзя. С тех пор критики отметили его игру в «Годе опасной жизни» (1983), а после «Реки» и «Миссис Соффел» Гибсон мог бы выбирать более достойные проекты (и получать гонорары по миллиону долларов за картину). Но Миллер и продюсер Терри Хейс убедили его вернуться, подойдя гуманнее к образу Макса и постапокалиптическому миру, в котором он живет.

«Если бы это было то же самое, я бы не стал снова в это впрягаться, — говорит Гибсон. — Но это другое. Я думаю, Джордж и Терри серьезно продвинулись вперед. Всю идею они продвинули дальше. История Макса превращается в большое путешествие. Думаю, первая часть была слишком жестокой. Вторая — более стилизованной, не без клоунады. Конечно, это был жесткий фильм, как и новый. Но все же в новой истории будет… хоть какая-то надежда».

© Universal

Как и многие поклонники Макса, Гибсон считает, что фильмы Миллера — эквивалент рок-музыки в мире кино. «Это напоминает о нигилизме музыки 80-х, а так больше продолжаться не может. Я за возврат к романтизму». За последние шесть лет сага о Максе Рокатански — полицейском, который обезумел после того, как банда байкеров убила его жену и ребенка, и теперь обречен скитаться по постапокалиптическим развалинам в поисках Отмщения (и необходимого для Отмщения бензина), — сделалась культовой во многих странах. Фильм, в котором смешаны элементы панк-рока, профессионального рестлинга и садо-мазо-порнографии, отзывается во всем — от рекламы бензина Amoco до клипов Билли Айдола. Своеобразная манера монтажа и склонность Миллера к мифологии стали теперь эталонами экшена. В сцене погони из спилберговского хита «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» чувствуется влияние стиля Миллера. Блестящий «Терминатор» Джеймса Кэмерона своим мессианским посылом и мотивом человечества, живущего на постъядерной свалке, также напоминает о «Безумном Максе».

Первый фильм франшизы вышел в 1979 году; кинокомпания очень сомневалась в режиссере-дебютанте. Снятый в окрестностях Мельбурна за девять недель, «Безумный Макс» обошелся в 400 тысяч долларов. За два года кассовые сборы составили 100 миллионов долларов. Для японцев это был фильм о самурае. Для скандинавов — кино о викинге на байке. Сведя актерскую игру к архетипам и поместив действие в ничего не выражающий пустынный австралийский пейзаж, создатели «Безумного Макса» невольно задели всеобщее ощущение катастрофичности.

В то время Миллер был врачом-хиппи, и все его кинематографическое образование исчерпывалось летним университетским курсом истории кино, который длился месяц. («Я учился самым лучшим способом: смотрел фильмы!» — заявляет он.) Его однокурсник и впоследствии партнер по кинокомпании Байрон Кеннеди был предпринимателем-самоучкой, бредил автомобилями, обожал кино, умел пилотировать самолет и конструировал собственные ракеты, роботов и камеры. Через некоторое время двое друзей уже называли себя независимой киностудией.

Миллер познакомился с Терри Хейсом — компанейским австралийским журналистом. Еще шел монтаж фильма, а Миллер уже попросил Хейса быстро написать новеллизацию. Хейс вспоминает Миллера как «забавного врача-грека. Я решил, что он, наверное, талантливый парень — иначе зачем ему бросать медицину и идти в кино? Он показал мне черно-белое рабочее видео. Не хватало целых больших кусков. Он попытался объяснить мне, что там происходит, но я ничего не понял. Тем не менее книгу я написал, и Джорджу там кое-что понравилось. Он спросил, не хочу ли я написать с ним сценарий. Я ответил, что никогда в жизни этим не занимался. «Это не страшно», — сказал он. Потом я понял, что он и сам ничего в этом не смыслил!»

Миллер столько провозился с монтажом «Безумного Макса», что возненавидел свое творение. У него получилось совсем не то, что он замышлял. Своим следующим проектом он решил сделать фильм про рок-н-ролл под названием «Роксанна». Они с Хейсом написали сценарий в Лос-Анджелесе, желая узнать, как снимается настоящее кино. Это их мало чему научило. «Голливуд, — говорит Хейс, — это институциализированная форма войны. Сценарист бьется за свою работу с режиссером. Режиссер с продюсером. Продюсер со студией». Австралийская киноиндустрия по сравнению с этим открыта и дружелюбна. «В Австралии ты можешь быть не просто сценаристом или директором, а делать кино», — говорит Хейс.

© Universal

Друзья работали над «Роксанной» от случая к случаю. В конце концов сценарий навсегда лег на полку. Миллера все еще удивлял неожиданный мировой успех «Безумного Макса», но он расстраивался, что не смог показать то, что было у него в голове. На него произвели впечатление работы Карла Густава Юнга и книга Джозефа Кэмпбела «Тысячеликий герой»: режиссер был заинтригован тем, что у разных мировых мифологий есть общая основа. Он пересмотрел фильмы любимых режиссеров, Джона Форда и Альфреда Хичкока, увлекся работами японских мастеров, таких как Акира Куросава. Он понял, что и они попадали в такие безвыходные положения, в какое попал он с «Безумным Максом». Успокоившись и решив, что мифологический подход ему поможет, Миллер вернулся к истории своего героя.

На съемки «Безумного Макса-2» у компании Kennedy-Miller ушло девять недель и четыре миллиона долларов. Фильм вышел в 1981 году, в США и некоторых других странах он получил название «Воин дороги». Австралийский дизайнер Норма Морисо, живущая в Лондоне, сделала для фильма вдохновленные панк-эстетикой костюмы и вообще окрасила характерный для экшн-фильмов мачизм в иронические тона. Миллер и Хейс смягчили садистическую составляющую. В финале фильма, когда поселенцы, которых нехотя спас Макс, едут через пустыню, а сам Макс стоит на дороге, кажется, что он отчасти добился Отмщения, искупления.

Третий фильм о Максе на самом деле не хотел снимать никто. Кеннеди и Миллер купили старый кинотеатр на Оруэлл-стрит, в сиднейском квартале красных фонарей, и стали снимать там очень успешный телесериал. Вечный бродяга Хейс отчалил в Европу. В начале 1983 года он встретился с Миллером в Лос-Анджелесе.

«Джордж сидел и говорил со мной… кажется, о квантовой механике, — вспоминает Хейс. — О циклической модели Вселенной. У него, сами видите, широкие интересы. Я говорю так невзначай: «Если бы был «Безумный Макс-3»…» А он отвечает: «Ну, если бы был…»

За полтора часа они придумали концепцию фильма. Есть племя детей-дикарей. Они живут в райской тропической долине, называемой Расщелина в Земле, и исповедуют культ Капитана Уокера — пилота упавшего «Боинга-747», который оставил их предков в пустыне много лет назад. Уокер ушел за помощью и так и не вернулся, но его память свято чтут в храме — фюзеляже давно занесенного песком самолета. Подросшие дети начнут размножаться, а затем расселятся по окрестностям и приступят к поиску городов с небоскребами, о которых когда-то рассказывал им Уокер (при этом все города давно обращены в руины войной, которая разгорелась между сверхдержавами, не поделившими нефть). Вскоре дети находят в пустыне погибающего Макса, которого изгнала Тетушка Энтити из далекого города Бартертаун. Дети решают, что он и есть капитан Уокер, пришедший их спасти. Они умоляют его отвести их в несуществующие города. Макс, усталый от дороги, хочет, чтобы все остались в Расщелине в Земле, которая ему кажется раем. У детей получается настоять на своем, и вскоре им предстоит встреча с устрашающей Энтити.

«Под куполом грома» был задуман как рассказ о том, как человечество обновляется посреди смерти и распада. Режиссерами должны были стать Миллер и известный австралийский театральный постановщик Джордж Огилви, раньше работавший и с Миллером, и с Гибсоном. (Байрон Кеннеди погиб в катастрофе вертолета в 1983 году.) Гибсону новая история понравилась, и он согласился сниматься. Энгри Андерсон, лидер сиднейской хард-рок-группы Rose Tattoo, был нанят на роль Айронбэра Бэсси, правой руки Энтити. Актер-карлик Анджело Росситто, сыгравший в культовом фильме 1932 года «Уродцы», сыграет Мастера — ученого, на уме которого держится Бартертаун, сообщество с примитивной экономикой, основанной на энергии, которую получают из метана (источник метана — навоз четырехсот свиней). В этом новом Средневековье и правит Энтити, посылающая тех, кто ей не угодил, под Купол грома — то есть на арену, где люди должны сражаться до смерти: что-то среднее между рок-концертом и рестлингом.

Но кто же может сыграть такую злую даму? Миллер думал о кандидатурах Джейн Фонды и Линдси Вагнер, но в Лондоне увидел телепередачу с Тиной Тернер: певица признавалась, что мечтает играть в кино. Вскоре он уже летел в Лос-Анджелес, чтобы устроить ей пробы.

Тина Тернер в платье-кольчуге сидит за рулем фантастического двухтонного грузовика (куча труб и даже реактивный двигатель). На ней яркий светлый парик. Вокруг машины вздымаются клубы пыли и дыма, механик орудует шестом, закрепленным под бампером, отчего кажется, будто машину действительно трясет на разбитой дороге. «Симуляция путешествия», — говорит Миллер. Это одна из его любимых технологий старого кино.

© Universal

Объявляют перерыв. Тина выбирается из кабины и разговаривает с Нормой Морисо. Морисо переехала в Англию в 1964 году, работала фотографом и редактором модного журнала для подростков, застала атмосферу Свингующего Лондона. Через десять лет она стала свидетельницей зарождения панка. В 1975 году она жила недалеко от Малколма Макларена и снимала странную одежду, которую он вместе с подругой Вивьен Вествуд продавал в бутике Sex. Она видела первые репетиции Sex Pistols. На короткое время вернувшись в Австралию, она познакомилась с Миллером и посмотрела первого «Безумного Макса». «Мне показалось, что это превосходно. Суть кино!» — говорит она. Тогда ее пригласили во вторую часть фильма. Морисо получала заказы от Билли Айдола, Duran Duran и других рокеров, но все их отклонила («Слишком много проблем»). Теперь с ней хочет работать и Тина. Платье Энтити — экспрессионистская классика: 30-килограммовый сплав из намордников, вешалок и заградительной сетки. Чтобы надеть парик, Тине пришлось побриться налысо. Она не возражала.

«Это самый лучший фильм для меня, — говорит певица. — Он отвечает моему сценическому образу. И я докажу миру, что я могу играть в кино». Тина была уверена, что провалила пробы. «Я очень быстро говорю, — признается она. — Всю жизнь я была певицей, а не актрисой. Я точно знала, что говорю слишком быстро. Мне не понравилось, как я прочитала предложенный отрывок».

Но Миллер решил рискнуть. «На первый взгляд, Энтити в этом фильме — злодейка, — говорит режиссер. — Но если бы она была только злодейкой, у нас получилось бы клише. А у Тины очень сильная и очень позитивная харизма. Это было для нас главным. Мы понимали, что ей будет нелегко — все равно что актеру петь на рок-концерте. Поэтому предложили ей курсы актерского мастерства. И было очень приятно видеть, что ей действительно хочется учиться. Она все просто впитывала».

Теперь Тина хочет сама выполнять трюки, но Миллер пойти на это не готов. Когда Энтити ведет свои моторизованные войска в атаку, Тине приходится смотреть со стороны, как в ее императорскую машину влезает дублерша. Но Тина сама поклонница «Воина дороги», поэтому не может сдержать восторга, глядя, как багги скатываются по песчаному холму. «Здорово, правда?! — восклицает она. — Вот черт!»

«Безумный Макс: Дорога ярости»
Фильм уже в прокате.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно