• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Служители The Cult: Иан Эстбери о новом альбоме «Hidden City»

14 Мая 2016 | Автор текста: Александр Кузнецов
Служители The Cult: Иан Эстбери о новом альбоме «Hidden City»

The Cult


© Tim Cadiente

Иан Эстбери, вокалист британской хард-рок-группы The Cult, любит поговорить. Если, скажем, задать ему вопрос об очередной замене басиста в составе, можно получить развернутый ответ с упоминанием реинкарнации, Фрэнсиса Бэкона и U2. В начале феврале Эстбери и его верный товарищ по The Cult Билли Даффи выпустили новый энергичный альбом «Hidden City», и в том, чтобы его как следует представить журналистам, они явно не жалеют сил. При этом то, как говорит Иан, с его громоподобным пением не имеет ничего общего. Эстбери вкрадчив, тщательно подбирает каждое слово. Момент сейчас действительно для группы очень важный — ходили разговоры, что «Hidden City» является заключительной частью концептуальной трилогии. «Трилогией последние альбомы можно назвать лишь потому, что все они были записаны в XXI веке, — говорит Иан. — Ну и вообще мир настолько радикально изменился — появились все эти новые технологии и социальные сети. Мы как группа не могли не выразить свое отношение ко всем этим переменам». Повисает пауза, в отдалении слышится лай собаки. «Да заткнись ты! — неожиданно кричит Эстбери. — Извини, это я не тебе. Какие-то люди бродят вокруг дома — вот пес и разлаялся. Это мусор вывозят и гремят почем зря, черти. В общем, как музыкант я не могу не реагировать на то, что происходит вокруг».

Когда Эстбери не орет на собаку, он говорит медленно и вкрадчиво, тщательно подбирая каждое слово. Когда он делает паузы, то кажется, что он уснул или закончил отвечать, однако затем он вдруг «просыпается» и снова начинает говорить, нащупывая нить мысли, как путник в темноте. И, конечно, он всегда помнит, на чем остановился — чем круче мастер, тем дольше пауза. «В соцсетях, где мы общаемся, мы можем интуитивно среагировать на что-либо, — продолжает англичанин, в речи которого при этом слышится уверенный американский акцент. — Я все время думаю о моделировании ситуации. Часто оно происходит в социальных сетях совершенно без нашего участия. И мне это кажется тривиальным и бесполезным. Таким же бесполезным, как и богатство. Как и разговоры о прошлом, когда случились наши основные победы. Как и ностальгия в более широком смысле». Рассуждая о бесполезности ностальгии, Эстбери заявляет, что ему интересен именно сегодняшний мир, когда область духовного испытывает жесточайший кризис, а доверять можно только своим внутренним ощущениям. «Сердце — это духовный компас альбома», — веско говорит Иан.

Рецензия на альбом The Cult «Hidden City»

Впрочем, Эстбери силен не только в концептуальном осмыслении современного мира. Он по-прежнему верит в собственное чувство юмора, которое в первую очередь забавляет его самого (певец часто первым взрывается хохотом на собственную остроту), и явно доволен жизнью. Иан полон сил, у него любящая жена — темноволосая красотка Эйми Нэш из группы The Black Ryder (ранее — Morning After Girls), очевидное признание (кавера на The Cult исполняет даже певица Лорд), а впереди душевный совместный концертный тур с Primal Scream.

Фото опубликовано Bill Mullen (@billmulleninc) Май 14 2016 в 2:59 PDT

В 90-х все было совсем иначе. Журналистов просят даже не публиковать фото The Cult того периода — только свежие утвержденные снимки либо золотую классику 80-х, когда музыканты выглядели как молодые боги. В середине 90-х мне удалось попасть на концерт The Cult в Лейпциге — городе уже объединенной, но еще совсем не «западной» по духу Германии. Российская армия только-только вывела свои войска, а в бывшей ГДР царили пустота и отчаяние — патриархальный уклад глубинки соотечественников Вильгельма Пика и Карла Либкнехта уступал место капиталистическому прагматизму. Но несмотря на всеобщую безнадегу, в Германии начала 90-х царило безрассудное веселье, а также теплилась некая надежда — сродни той, что охватывает игрока в рулетку, просадившего все деньги, но ближе к шести утра уверенно берущего деньги взаймы и делающего ставку на все.

Иан Эстбери из The Cult: «Старые методы продаж дисков не работают»

Именно в такой ситуации в Лейпциге нам с моим приятелем Робертом, вечным студентом Берлинского университета  и завсегдатаем сквотов Лихтенберга и Потсдаме-штрассе, достались два билета на The Cult. Вернее, достал их я, каким-то чудом вымутив на местной радиостанции, а Роберт, пустой, как барабан, приехал зайцем из Берлина, чтобы вдохнуть атмосферу эйфорического хард-рока. Концерт задерживался, и пришлось уныло отправиться обратно в бар, который находился перед залом. Заказав пиво, мы разглядывали  бильярдные столы. «Сколько стоит игра», — вдруг кто-то громко спросил на английском. Мы обернулись. У стойки бара стояли Эстбери и Даффи. «Играете?» — обратился к нам Эстбери. «Он играет, — ответил я, кивнув на Роберта. — А я выигрываю. А что? Хочешь попытать счастье?» — «Не вопрос, — ответил Иан. — Одна проблема, — не при деньгах мы сегодня. Но у нас есть кредит в баре. Давайте на пиво. Пойдет?» — «Пойдет», — ответил я. И понеслось. Особенно весело было рокерам, потому что возили мы их по полной.

Даффи и Эстбери завелись, и мы начали четвертую партию, но тут все же пришло время концерта — после двух часов задержки. Тогда мы тепло попрощались, хотя на месте музыкантов, я бы, слив три партии, не был бы столь вежлив. Видимо, им был важен сам процесс, а не результат. «Хорошо поиграли, — сказал Иан на прощание. — Слушай, какая наша песня тебе более всего нравится?» — «Edie», а что?» — почему-то назвал я песню про музу Энди Уорхола, хотя в то время я без конца слушал «Electric». «Хорошо, эту песню мы сегодня споем для вас», — закончил прощание Иан. И мы разошлись каждый по своим местам — Иан и Билли на сцену (ее почему-то покрывал узбекский ковер из тех, что раньше вешались на сцену), а мы - соответственно под нее.
 
«Ну что, как жизнь? — без лишних церемоний спросил зал Эстбери. Я знаю, что вы тут без ума от джинсов, бананов и кока-колы? Теперь у вас всего этого добра до отвала. Довольны? Ну, наслаждайтесь». Потом мне доводилось бывать на многих концертах The Cult, но тот первый был особенным. В середине шоу Иан вдруг внезапно остановился и обратился в зал: «Где мои русские друзья из Москвы? А, вот вы где! Парни, для вас, как я и обещал, «Edie! (Ciao Baby)».


Ты уже говорил, что мир изменился. А ты тоже меняешься или остаешься наблюдателем?

Да я и есть ходячий прогресс. Я просто откликаюсь на свою природу и внутренние конфликты, чтобы расширить сферу своих интересов в жизни. Раньше во мне была масса противоречий, но теперь стало попроще — за 20 последних лет я понял, что с коммерцией мне не по пути. С 19 и примерно до 33 лет индустрия и так выкачивала меня как бездонный ресурс. Было такое впечатление, что у меня забег на длинную дистанцию, в финале которого я должен буду грохнуться на землю без сил. Это и случилось — я просто выдохся.

Ну, музыка и индустрия часто идут рука об руку.

У меня тут есть своя теория. Начиная где-то с 70-х годов в процессе производства все меньше стала эксплуатироваться физическая сила человека. Именно тогда появились магазины техники. Покупка автомобиля стала естественной, всюду обзавелись факсами. И сейчас у этой индустрии, работающей все по тем же старым схемам, наступил кризис. Нужно уже концептуально все как-то менять.

Ну в музыке люди уже давно идут к концептуальным переменам. The Cult, например, — это традиционная рок-схема, стопроцентная музыка, а вот Леди Гага - это уже продукт музыкальной индустрии.

Я думаю, что Леди Гага — это очень интересная артистка. Невероятно одаренная. Посмотри, она используют тюремную камеру как олицетворение духовного контекста. Так никто больше не делал до нее. И, конечно, она знает себе цену. Она избалована — испорчена талантом. Такие как Леди Гага сейчас большая редкость, это не пример массового продукта. Да и поддерживать подобных артисток сейчас больше некому — MTV в его привычном для нас понимании больше не существует. Там не показывают клипов, музыка исчезла, прежний крутой формат накрылся.

Автобус The Cult перевернулся в Хорватии

Название новой пластинки The Cult «Hidden City» отсылает к Лондону?

Нет, конечно. Ты когда-нибудь слышал о Карлосе Тевесе?

Нет.

Он играет в футбол.

Я не особо большой знаток в этой области.

Это не принципиально. Карлос — профессиональный футболист из Аргентины. Он очень известный спортсмен, который играл в составах «Манчестер Юнайтед», «Вест Хэм Юнайтед», «Ювентус». Когда он играл за «Ювентус», то как-то забил гол, снял с себя футболку, а там еще и майка под ней была. На ней была надпись «La Ciudad Oculta» — это значит «скрытый город» по-испански. И я увидел игрока, который хочет отправиться домой в Буэнос-Айрес, который хочет отправиться ко всем своим друзьям, с которыми вырос. Место, где он родился, и называется «скрытый город». На карте его нет. Так что наша пластинка об эмоциональной связи с корнями, семьей, друзьями.  Благодаря им я стал тем, кто сейчас есть.

То есть это им он посвятил свой красивый гол?

Именно. Он продемонстрировал, что его настоящим спонсором является родной город. Это было что-то типа: «Эй! Взгляните на меня! Я на мировой сцене. А все мои друзья вернулись в Аргентину и у них при виде меня в животе сводить начинает». Тевес оказался просто восхитительным символом — мужчиной, который демонстрировал свои эмоции в плакатной форме, напоказ. Он стал образом спортсмена, который не думает о том, как загрести побольше денег, а демонстрирует свои страсти и чувства. Я считаю, что, когда человек смотрит футбол и чувствует подобное эмоциональное понимание поступков спортсмена, это проявление высшего гуманизма. В каждом человеке живет свой «Hidden City», который олицетворяет ту нашу внутреннюю жизнь, которая остается неизменной.

Тогда возникает вопрос об обложке. Почему на ней именно цветок?

Это аллюзия на женские культы, женские божества, христианскую связь с матриархатом.  Природа — часть женской сущности. Под маской мы можем проникнуть в эти тайны. Культ женщины, на самом деле, подразумевает под собой серьезное значение, о котором не говорят. Женщины на протяжении долгого времени отправляли свой культ, пока их не начали сжигать и убивать, как было в Европе. В те времена они использовали лилию в качестве символа земли и женщины-божества, возрождения природы. Это было их право — духовное, внутреннее. С тех пор мир стал более материалистским. И наша ежедневная жизнь - это почти что обобщение трагедий истории, душевных и телесных болезней, рака, чумы. Мы боготворим славу, думая, что это путь к богатству.

Время сейчас действительно непростое, это точно.

Сейчас культура построена на культе знаменитостей. Иллюзии о том, что старые модели успеха, приведут вас к счастью, по-прежнему очень сильны. Разве ты не тратишь деньги сам? Тебе же никто не нужен для того, чтобы смеяться, гулять. Тебе не нужны для этого дюжины людей. Но мы все равно их ищем, поскольку нуждаемся в неких проводниках, гидах, иногда идолах, иногда соучастниках.

Это правда тонкий философский вопрос.

То, о чем я говорил ранее, касается и Боуи. Он же в некотором роде получил подарок судьбы. Как умереть с достоинством? И у него нашелся лучший для этого выбор — отпраздновать свой день рождения выпуском новой пластинки «Blackstar» и стать бессмертным. И подарок абсолютно заслуженный, потому что пластинка была им написана во время болезни — то есть в тот период, когда на нашу долю выпадает горе. А до этого мы просто взрослеем, проживая все более степенную жизнь и двигаясь навстречу смерти. Мы не делаем из похорон праздника, веселье — это, как правило, удел молодых. Празднуют в основном они.

Это зависит от культуры: например, в Индии место для празднования не меняется: где женился, там и похороны пройдут — все в одном месте.

Это также зависит от возраста религии. Например, буддизм существует на земле немножко дольше остальных религий. Мне кажется, стоит отпраздновать, если судьба подарила тебе шанс отправиться в места, где тебя ждет духовное просветление. Где снимутся глупые земные оковы, где появится причина навсегда похоронить печаль. Ты вот наверняка тоже погружен в свои печали, переживания по поводу смертей близких, утраты, боль. У меня брат умер от рака несколько лет назад. Я верю в человеческие чувства, они ценнее следования законам поп-культуры, которые превратились в глобальный репост всего подряд. Медиа выдадут вам некролог, словно факс. Но они уже не дарят эмоции.  

Зато их в полной мере дарит музыка. Тот же Боуи, например.  

Да, «Space Oddity» — это просто олицетворение космической песни. Кстати, кто все-таки первым отправился в космос — русские или американцы?  

Конечно, русские. Корабль назывался «Восток». Кстати, раз уж мы об американцах — когда я учился в старших классах, мы считали вас американцами. Наверное, из-за акцента.  

Забавно, наверное, все потому, что я вырос в Северной Америке. Я же переехал в Канаду в 1973 году. К тому времени эпоха перемен в музыке уже закончилась и я прост тупо сидел перед телевизором и смотрел программу «Soul Train». Собственно, это и была та музыка, на которой я вырос. Первый раз в жизни на концерт я пошел на Pink Floyd. Для того чтобы накопить денег на билеты, нам с братом пришлось собирать бутылки. Это было то ли в 74-м, то ли в 75-м. Так что я вырос самым настоящим канадцем — к тому времени я даже в Лондоне не бывал. Ну а потом мы переехали в Глазго.  

А где ты познакомился с Билли Даффи?  

Как раз в Глазго мы и столкнулись. Но уже гораздо позже. Он тогда играл в группе Theatre Of Hate и у них были гастроли. А я был лондонским бомжом, который обитал на улице в западном Гэмпшире. В кармане больше пяти фунтов не водилось. Вот так я панковал.  

Это тоже в 70-е было?  

Нет, уже в начале 80-х. Тогда я был просто типичным канадским пацаном, со всей крутизной национального характера. В общем, на момент знакомства с Билли мне было лет 18, и я был совсем пропащий. Приходилось даже подворовывать, но это длинная история. В общем, когда Билли покинул Theatre Of Hate, он, уже тогда великолепный гитарист, занимался какой-то ерундой. Работал на рынке, в магазине одежды на Кингс-роуд. Непосредственное же знакомство произошло в каком-то психоделическом клубе, куда мы с ним хотели ходить. Мы оба увлекались Боуи и как раз были готовы к тому, чтобы проявить себя в пост-панке. То есть в музыке, где наш бомжовский образ жизни соединялся с классной музыкой, которую мы любим и хотим дарить всему миру.  

Фото опубликовано Bill Mullen (@billmulleninc) Май 14 2016 в 2:52 PDT

Так вы еще и в психоделическом клубе познакомились. То есть вам с Билли, наверное, еще и такие команды, как Hawkwind нравились?   

Точно, я считаю, что во многом благодаря их музыке и сформировались The Cult. У них были дико крутые идеи, и это одна из немногих моих реально любимых групп. Тогда научно-фантастические идеи были повсюду. Думаю, что в будущем еще кто-нибудь напишет подробное исследование британской психоделической культуры в целом. Это тема для отдельного разговора. Как раз в то время для меня стало очевидно, что музыка может оказывать на слушателя сильное давление — как записи Джими Хендрикса и Led Zeppelin. Они несли в челе бешеную и в то же время интимную энергию, которой потом уже не было в электронной музыке. То есть это был фактически пик музыкального развития XX века. Рок-н-ролл был живым — он был как бешеное животное. А мы были молоды, и нам хотелось исполнять музыку, полную страстей, а не электро-поп с холодными клавишными, как было модно в то время, когда как раз начинали The Cult.  

И тем не менее опытов с электронной музыкой в твоей карьере хватает.  

Ее действительно можно использовать в интересных мне целях. Просто изначально мы были группой, где клавишные и синтезаторный звук были не очень важны. Сам-то я с интересом всегда относился к электронике. В 80-х пост-панк-артисты были такими же новаторами, как Led Zeppelin. Тогда все были открыты новым течениям — я любил Joy Division, слушал Public Image Ltd. Я и сейчас их очень ценю — они оказали сильнейшее влияние на электронику. Вообще тема взаимных влияний и общения музыкантов очень важна. Например, Боуи фантастически вырос как музыкант благодаря сотрудничеству с Миком Ронсоном. И мы с Ронсоном пили чай у меня дома — это общение было для меня очень важным, оно поддерживало связь с Боуи, я понимал, что на него как артиста влияло. Когда Дэвид впервые отправился в турне по Америке в свое время, я даже специально поехал на один из его концертов, чтобы подзарядиться энергетикой. И действительно вернулся обратно, переполненный «американскими» идеями. Это оказалось, кстати, совершенно особое влияние на манеру исполнения The Cult.  

Как все сложно устроено. Наверное, стоит отдельно в книге изложить. Не возникала идея выпустить книгу размышлений и поделиться опытом?  

Я хотел бы написать больше музыки. Я хотел бы показать ее, поделиться ей. Все-таки я музыкант, а не писатель, и уже делаю то, что люблю. Я считаю, что десять альбомов — это отличное достижение для The Cult, после нас уже осталось наследие. А впереди еще больше музыки — может, даже и не очень привычной для наших фанатов. Я же люблю психоделический эффект — и мои двери восприятия по-прежнему широко открыты.  

The Cult
Альбом «Hidden City» доступен в Apple Music и Deezer.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно