• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Человек и «Ледокол»: Как Николай Хомерики пришел в мир блокбастеров

20 Октября 2016 | Автор текста: Александр Кондуков
Человек и «Ледокол»: Как Николай Хомерики пришел в мир блокбастеров

Николай Хомерики


© Марина Горностаева

Пять лет назад репортаж Rolling Stone о блужданиях режиссера Николая Хомерики закончился на Трубной площади после бутылки виски и бессонной ночи на бульварах. Первое интервью журналу, когда Хомерики в элегантном костюме возлежал на траве, он вообще не помнит. «Наверное, пьяный был сильно», — скромно заявляет Николай, когда мы вваливаемся в его квартиру, спрятанную внутри арбатских переулков.

Ожидание увидеть богемный угар и полуголых актрис, включающих «Агату Кристи» из Вконтакте, напрасно. На кухне восседает беременная девушка, которая играется с ребенком, — это новая муза Николая Стася, «представительница творческой профессии, ничем конкретным не занимается, немного фотографирует». Сообразив, что ожидание кастинга новой няни ни к чему хорошему не приведет, мы похищаем Николая из семьи и везем фотографироваться к зданию Академии Наук. Там нам никто не докучает, кроме веселого бомжа, блуждающего с набережной и обратно, и можно поговорить на свободные темы. 

Николай Хомерики. Фото: Марина Горностаева

Главный вопрос — это метаморфозы самого Хомерики, который из видного московского тусовщика и плейбоя превратился в автора блокбастера «Ледокол» (сюжет основан на реальных событиях 1985 года про дрейф «Михаила Громова» вблизи побережья Антарктиды). Сейчас у картины с участием Петра Федорова, Анны Михалковой и Александра Яценко идет монтажный период, а Хомерики, попивая красное вино, находится у себя на Власьевском, отвлекаясь на редкие выходы в шлепанцах по направлению в расположенное неподалеку кафе «Дом 12». В таком же помято-элегантном виде Николай выбирается с заднего сиденья такси и начинает сворачивать самокрутку. «Тяжело о таких фильмах, как «Ледокол», говорить, — немного жалобным голосом заявляет Хомерики, сидя на заднем сиденье такси. — Что-нибудь ляпнешь про бюджет, а потом перед продюсерами отвечать». Бюджеты своих фильмов Николай, как правило, старается не знать — максимум ему приходилось иметь дело с 500-600 миллионным проектом. Про новый семейный статус он говорит сухо: «Верю, что это любовь. В «Жан-Жаке» мы познакомились».

Николай Хомерики. Невесты в городе есть — прогулка с автором «Сказки про темноту»

«В детстве у меня любимый фильм про любовь был, — вспоминает Хомерики. — Назывался он «Бум». Еще «Солярис» Тарковского, конечно, про любовь. С Тарковским у меня еще и эротическое потрясение связано — в 12 лет в Советском Союзе я смотрю фильм «Жертвоприношение», где уже показали голую грудь, и, может быть, еще покажут. Или еще один тяжелый для восприятия фильм — «Империя чувств» Нагисы Осимы. Но можно и без садизма обойтись. Вот недавно я пересматривал «Когда я стану великаном» с Мишей Ефремовым, там все по-советски и в то же самое время это здорово. Сейчас редко такое уже увидишь. Он посильнее любого арт-хауса в плане изображения эмоций будет. Вот и мне что-то такое хотелось бы снять. Обязательно должны быть в кадре события, которые приносят человеку боль. Причем надо искренне все делать — всегда же видно, когда режиссер чернуху только для жести пихает. Чтобы на фестиваль взяли, например».

Сам Хомерики отлично разбирается в «фестивальном кино» и понимает его тренды — натурализм, фильмы про представителей угнетенных наций на чужбине. «Раньше они были скрыты, а теперь их просто видишь невооруженным взглядом, — говорит он. — Ты, значит, фильм снимаешь, страдаешь над ним, умираешь, а потом привозишь его на фестиваль, где люди сидят за столом и едят утку. Это игра, но теперь на фестивалях вылезти можно только за счет провокации. Я могу сказать, что раньше были и другие фильмы, а сейчас ни одного фестивального фильма не обходится, чтобы зрителя по голове не ударили».

Николай Хомерики. Фото: Марина Горностаева

Отправляясь в плавание с жанровым «Ледоколом», Хомерики печалился, что в арт-хаусе сейчас все меньше и меньше внимания уделяется киноязыку, так что на зрителя он решил воздействовать путем простой и доходчивой истории о моряках. «Киноязык уже давно освоен, — заключает Николай, который ищет вдохновение в просмотре советских фильмов на YouTube. — Новые теперь только приемы: как камера вылетает из живота и прилетает куда-то в сиську. Но и это мы уже видели тоже». Ругая фильм «Бердмен», мы продолжаем выбирать колоритные точки съемки, и в один из моментов Хомерики закуривает на фоне надписи «Art Is Better Than Masturbation».

«Эмоциональности не хватает у современных арт-хаусных режиссеров, — заключает проблемы современного кино Николай. — И на фестивалях позволяют, чтобы такие безэмоциональные фильмы прокатывали. И теперь на фестивалях никто уже не в состоянии отличить искреннюю картину от подделки, которую слепили просто ушлые и умелые ребята. Всегда же видно, где Жан-Люк Годар, а где «под Годара». Ладно, давайте уже сниматься, а то я когда об этом думаю, то становлюсь, как после общения с Леосом Караксом, — сначала впадаешь в его депрессию, а потом целый день выходишь. А мне же все-таки домой торопиться надо — у меня няня через час».

Николай Хомерики 

Фильм «Ледокол» уже в прокате.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно