• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

«Кредо убийцы» по Фассбендеру: секс, боль и генетическая память

16 Января 2017 | Автор текста: Джо Ютичи
«Кредо убийцы» по Фассбендеру: секс, боль и генетическая память

Майкл Фассбендер


© John Russo

Удивительное дело — «Кредо убийцы», экранизация компьютерной видеоигры, которая нравится некоторым критикам. Представить такой расклад лет десять назад было вряд ли возможно. Но теперь настали иные времена, люди — в силу сильно ускорившегося времени, перенасыщенного информацией, — стали жестче, быстрее и злее, так что фильмы, где не тратится время на рассусоливание эмоциональной подоплеки происходящего, стали делаться на совершенно ином уровне. Каждый шаг в мире экшен-фильмов расценивается как последний — ничего не поделаешь, бизнес есть бизнес. «Сейчас нормальные лидеры, к которым хочется тянуться, остались только на экране, — рассуждает Майкл Фассбендер, который в этом году наконец-то осуществил свой давний уговор с Ubisoft сыграть главного героя игры «Assassin's Creed» Агилара Де Нерху. — А люди, которые видят, что у персонажей вроде Трампа множество последователей, просто копят в себе злобу». Самое время дать разрядку темным эмоциям в экранизации компьютерного боевика, который вскрывает тайны мировой закулисы и предлагает побороться против всесильных тамплиеров, чьи сети опутывают весь мир целиком. 

Своего «Оскара» Майкл Фассбендер, ранее уже номинированный на эту награду, получит, конечно, за какой-нибудь другой фильм, но в «Кредо убийцы» он при этом как никогда близок к исполнению своего современного и актуального героя — непотопляемого супергероя, действующего поверх видимых и невидимых барьеров. С другими призами у Майкла полный порядок — British Independent Film Award актер получил уже за третью свою роль в фильме Стива Маккуина «Голод». В 2009 году Фассбендера ждал глобальный триумф — весь мир запомнил ирландца по «Бесславным ублюдкам» Квентина Тарантино, а также он снялся в «Кровавом ручье» Джоэла Шумахера и «Аквариуме» Андреа Арнольд. 

Без стыда: Майкл Фассбендер о праве на мужскую наготу

С тех пор участие Фассбендера в фильме почти всегда подразумевает, что ему достанется главная мужская роль. Столь же вероятно, что персонажа Майкла будут раздевать, мучить и унижать. Даже если его герой имеет инопланетное происхождение, как в «Прометее» Ридли Скотта. Когда Майкл заглянул в один из открывающих эпизодов «Нокаута» Стивена Содерберга, то он сразу же попал под шквал ударов мастерицы смешанных единоборств Джины Карано. Это типичная судьба людей, которых играет Фассбендер — обладатель аристократического лица стоика, которое при желании может выразить любую необходимую актеру эмоцию. 

Поворотным годом для Майкла стал 2015-й, когда он остановился в шаге от «Оскара» за роль в «Стиве Джобсе» у Дэнни Бойла. Тогда он блеснул в инди-вестерне Джона Маклина «Строго на запад» и сыграл шекспировского короля Шотландии в «Макбете» Джастина Курзеля, где компанию ему составила француженка Марион Котийяр. Последняя снимается и в «Кредо убийцы», режиссером которого также выступил Курзель, с удовольствием включившийся в разбор теневых игр тамплиеров и жестокой испанской инквизиции. 

«К тому моменту, когда я встретился с Ubisoft в 2011 году, об игре я знал совсем немного, — рассказывает Майкл, с которым мы общаемся в затемненном гостиничном номере лондонского отеля. — Конечно, я слышал о ней, видел рекламные ролики, но вообще не имел никакого представления ни о сюжете, ни о методологии. Когда я начал беседовать с ребятами из Ubisoft, они загрузили меня прямо как проповедники — я и про генетическую память наслушался, и про великую войну между тамплиерами и убийцами. Разумеется, мне рассказали и об идее, что первыми убийцами на Земле были Адам и Ева. Конечно, я был впечатлен. Это же целая крутая мифология».

Майкл Фассбендер. Фото: John Russo. 

Конечно, изучение вопросов взаимодействия героя со своей генетической памятью интересовало Фассбендера, актера с гипервыраженной телесностью, больше всего. «Это как раз то, что стоит за нашими инстинктами, — продолжает он. — Думаю, что научная теория, которая выдвигается в «Кредо убийцы» на этот счет, на самом деле выглядит весьма четкой и правдоподобной». Кроме того, идея разделить мир на два клана — это прекрасный способ проиллюстрировать то, что происходит в современном безумном мире, где даже во время торжественного вручения наград все время приходится выбирать, на чьей ты будешь стороне. «Как и в жизни, в «Кредо убийцы» нет черного и белого, — улыбается Майкл. — Мы действуем на условной серой территории, на которой, как правило, и решаются все вопросы мирового значения. И мощным оружием в этой зоне является лицемерие — думаю, отчасти из-за этого и был собран такой мощный актерский состав».

Центральным вопросом сюжета фильма является то, что движет тамплиерами и действуют ли они в обобщенных интересах добра. Это является основной интригой «Кредо убийцы», которая будет интересовать зрителей ничуть не меньше формальных итогов схваток Агилара со своими противниками. Впрочем, и игровая сторона «Кредо» тоже Фассбендера увлекала — как актер, тщательно подходивший к своей работе, он играл в «Assassin's Creed». «Ну как без этого, правда получалось не очень здорово, — смеется Майкл. — Главное — что я участвовал в процессе, а все остальное можно было домыслить с помощью актерского мастерства. Важно было понять, что фанаты игры отлично разбираются не только в общей исторической канве, но и внимательны к мелким деталям. Это же замечательно, что компьютерная игра способна стимулировать человека к новым знаниям. Я тут недавно общался со своим другом, у которого есть сын. И он мне говорит: «В общем, я его спросил: «У нас есть четыре дня, куда ты хочешь поехать». И сын отвечает: «Флоренция». Вот оно как — твой сын, оказывается, хочет как следует изучить итальянскую архитектуру, узнать историю зданий, который тут построены. И тут он добавляет: «Там действие «Assassin's Creed» развивается, и я хочу удостовериться, где они наврали, а где все точно». Фассбендер смеется, через секунду подчеркивая, что ничего лучше не иллюстрирует тягу геймеров к познанию мира вокруг.

«Самое крутой в геймерах — это та страсть, которую они демонстрируют, — продолжает Фассбендер, ценящий в игроках не только азарт, но и их стремление посвящать электронным битвам 24 часа в сутки, насилуя организм и выводя сознание в почти что психоделические сферы. — И эта страсть, которую ты постоянно имеешь в виду, когда работаешь, сильно тебя пришпоривает. Ты сам начинаешь критически разбирать эпизоды, проверять, насколько все верно, начинаешь желать достичь идеала — то есть совсем как геймер, добиться победы на определенном этапе. Кроме того, у тебя на шее висит камень — если ты не доработаешь или допустишь неточность, эти самые геймеры будут твоими палачами».

Амбивалентность и сексуальность — эти качества являются ключевыми в успехе Майкла. Сам актер, впрочем, считает, что несмотря на то, что на основе действий его персонажей можно выстроить отдельную сексуальную энциклопедию жизни современного мужчины, никакого сокровенного знания в этой области ему не открылось. Скорее наоборот. «Я иллюстрирую собой вопросы, которые обычно возникают, — говорит Майкл. — Множество вопросов. И они касаются не только сексуальности, но и наших нездоровых отношений с едой, выпивкой, наркотиками, азартом и, конечно, сексом тоже. Мы ищем способа найти связь друг с другом в мире, перегруженном информацией. Без интима и эмоций, но благодаря тем инструментам, которые позволяют найти общность. И каждый вправе выбрать инструмент по вкусу».

Для того чтобы обезопаситься от лишнего давления, создатели «Кредо убийцы» открыто говорят, что их лента не является экранизацией компьютерной игры на сто процентов. Скорее, речь идет о фильме, снятом по мотивам «Assassin's Creed», где более ярко выражена эмоциональная подоплека происходящего в игре.

Понятие «серая зона» для актера Майкла Фассбендера заключается и в том, что в ленте ему пришлось играть двух совершенно разных людей, причем даже говорящих на разных языках. «Агилар — это настоящий патриот убийц, для него они являются истинной семьей, — объясняет расклад Фассбендер. — А вот другой мой герой Кэл — это абсолютный контраст того, что обычно вкладывают в понятие воина и стоика. Он в большей степени плывет по течению. Причем не по самой чистой части этого течения — большую часть своей жизни он провел в исправительных учреждениях разного толка. Он, в отличие от Агилара, ни во что особенно не верит. У него нет единомышленников, судьба очень рано оставила его без семьи. И только по ходу своего превращения в Агилара он начинает понимать, что является не просто отдельно стоящей фигурой, а частью чего-то реально большего».

Майкл Фассбендер. Фото: John Russo 

Сейчас некое направление появилось и в жизни Майкла Фассбендера — актера, который явно испытывал на протяжении нескольких лет кризис самоидентификации. Множество ярких ролей, причем все герои с той или иной формой психологического излома, постоянные интервью, в которых приходилось им каким-то образом соответствовать и демонстрировать сложный характер, постоянное внимание фанаток и разговоры о нетрадиционной сексуальной ориентации. С последним пунктом мучений Фассбендер, кажется, разобрался, сыграв роль в фильме Дерека Сиенфранса «Свет в океане» и влюбившись в партнершу по фильму — ленте Алисию Викандер, актрису примерно такого же темперамента. Интересно, что произошло это на съемках фильма Сиенфранса — режиссера, как правило, требующего от своих героев полного эмоционального обнажения. «Дерек создает для актеров такую почву, где они могли бы чувствовать себя максимально естественно, — тактично рисует ситуацию Майкл. — Только таким образом, по его мнению, ты сможешь работать над персонажем идеальным образом. Ты становишься его слугой, обращаешься в его веру. Но наши отношения с Алисией не были запрограммированы режиссером, как сюжет с нашими героями Томом и Изабель. У нас они реальны — без включения воображения, как это происходило во время работы над экранными героями. Воображаемая любовь для меня не имеет смысла». 

Впрочем, отношения у Фассбендера случаются не только с реальными женщинами, но и с режиссерами, которые в его лице получают идеальный холст для иллюстрации любого эмоционального состояния. «Моя игра — это игра контрастов, — говорит Майкл. — И я счастлив, когда ее может кто-то разделить. Это я предложил ему поговорить насчет работы над «Кредо убийцы». Думаю, что это произошло где-то на середине нашей работы над «Макбетом». Кажется, он не особенно долго тянул с ответом — ко мне быстро вернулись с новостью о его назначении».

Когда Фассбендер говорит о том, что у Курзеля хороший вкус и он очень четок в принятии решений — это отчасти и комплимент самому себе. Как и всякий актер, Майкл может себе позволить немного побыть нарциссом и сообщить в разговоре, что красивому цветку нужен и опытный садовник, который мог подать его привлекательность с правильной стороны. Фассбендеру, по его словам, приходилось в основном тренироваться в качалке, чтобы хоть немного физически соответствовать тем трюкам, которые приходится осуществлять его герою. Внешнее сходство с героем игры, как и практически всегда при привлечении Майкла к работе, отходило на второй план, если вообще имело какое-то значение.

«Когда я играл Джобса, Дэнни Бойл вообще не заморачивался насчет моего внешнего сходства со Стивом, — говорит актер. — Кое-что с глазами сделали, использовали несколько париков, вот и все. Нужно было просто, чтобы они у Джобса были того же цвета, как и у его дочери Лизы, с которой в ленте есть эмоциональная сцена. Дэнни сказал, что в начале фильма я всегда выгляжу как боец, а к концу картины обычно выгляжу словно актер, нашедший мир со своим персонажем. Вот так, наверное, моя работа видится со стороны». «Мы называли эту роль жестикулярной, — говорит о работе Фассбендера Дэнни Бойл. — Совсем не рабской имитацией героя ноль в ноль. Скорее, на уровне жеста». Примерно тот же самый плакатный метод пригодился Майклу и в «Кредо»

Майкл Фассбендер. Фото: John Russo. 

«Ну и контактные линзы никто не отменял, — улыбается Фассбендер, точного цвета глаз которого в полутьме гостиничного номера сейчас просто так не определишь. — Они у меня голубые, но если вставить карие линзы, сразу будет другой человек. Может быть, более мрачный, а может, наоборот. Главное — это состояние перемены и ощущение того, что сейчас настает время побыть немного в чужой шкуре. Тогда все обычно складывается наилучшим образом. С глазами всегда смешно: ты смотришь на себя в зеркало и понимаешь, что что-то поменялось, но не сразу осознаешь, что именно. Для меня это самые магические минуты». 

Правда, цвет глаз героев «Кредо убийцы» вряд ли имеет такое же значение, как узнаваемые балахоны и сверхрезкая пластика, которая помогает носиться по крышам и излучать угрозу даже в статичном положении. В мягком силуэте Фассбендера, сидящего в кресле под лампой, кажется нет никакого опасного фактора — просто элегантный мужчина в деловом темном костюме, решивший на час остановить свой бег по пересеченной местности делового Лондона. «Для меня любой наряд — это униформа, — улыбается Майкл, и я понимаю, что образ затаившегося клерка и сегодняшний полумрак во время интервью это тоже части заранее продуманного плана. — Это твой боевой наряд, он дарит тебе дополнительную силу и является икс-фактором. В «Кредо убийцы» балахон свидетельствовал о том, что под ним тело может принимать любую форму. И когда ты надеваешь новый костюм, ты сразу начинаешь понимать свои новые возможности — например, с какой дистанции ты теперь доберешься до нового противника». Окрыляет ли это Майкла? «Немного, но я не ангел, — на прощание говорит актер. — Ангелы далеки от компьютерных игр с убийствами».

Майкл Фассбендер 

Фильм «Кредо убийцы» уже в прокате. Саундтрек фильма доступен в Apple Music 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно