• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Эван Рэйчел Вуд: как личные демоны подготовили ее к «Миру Дикого Запада»

8 Февраля 2017 | Автор текста: Алекс Моррис
Эван Рэйчел Вуд: как личные демоны подготовили ее к «Миру Дикого Запада»

Эван Рейчел Вуд


© Dan Martensen

Нэшвилл заливает библейский по накалу дождь, который, словно наказание, хлещет между дорожных знаков, указывающих путь к куриным крылышкам, Иисусу и Дональду Трампу. Здесь внутри фермерского местечка под названием Butcher And Bее за столом с маринованой окрой, жареным цыпленком и кудрявой капустой Эван Рэйчел Вуд ставит под сомнение природу нашего существования. В том числе и реальность человека, примостившегося за баром и похожего на старого Элвиса. Если бы тот был дико высок и носил твид. 

«Что, если все кругом полная мура, — вопрошает Вуд. — Что, если все, что мы учили, — это вранье. И кто мы такие без программирования, заложенного в нас?» Неплохие вопросы, и в некотором роде они не кажутся риторическими. Именно такие вопросы привели ее в «Мир Дикого Запада» — эпический сериал HBO, в котором актриса сыграла андроида Долорес, измученную людьми, находящимися в погоне за развлечениями и экзистенциальными вопросами.

В город она приехала не так давно — она мать-одиночка, сегодня одета во все черное и имеет самый высокий рейтинг в IMDb среди всех своих коллег. Десять лет такого никто бы и предположить не мог. Все время до «Дикого Запада» она была известна миру в основном как одна из подружек Мэрилина Мэнсона. «Ребята с HBO предупреждали меня, что моя жизнь изменится после сериала», — говорит она. Странный совет актрисе, которая в бизнесе более двадцати лет, но, тем не менее, верный. «Я не переносила внимания к себе, когда была моложе, — говорила она. — Но при этом убеждала себя, что надо держаться».

На Вуд все время сыпались шишки, и частично в этом была виновата ее честность. Отец актрисы управлял театром в Северной Калифорнии, где ее мать и трое братьев время от времени выходили на сцену. В пятилетнем возрасте она попала в кадр сама и добралась до кастинга «Интервью с вампиром». «Я помню только, что хотела себе клыки». Родители развелись, когда ей было девять, и она отправилась с матерью в Лос-Анджелес, где Занималась на дому и пять дней в неделю посещала актерские классы. В 14 она попала в фильм «Тринадцать», который подарил ей первую славу и позволил проверить себя на устойчивость к критике. Конечно, Вуд была неустойчива. «Любой ребенок в кино сталкивается с такими проблемами».

«Твои демоны никогда не уходят совсем, — говорит Вуд. — Но если ты используешь их для того, чтобы построить нечто новое, это дарит тебе ощущение того, что ты страдала не напрасно»

После этого жизнь Вуд начала меняться радикально. В 18 лет она встретила в Chateau Marmont Мэрилина Мэнсона (тогда ему было 36, и он был женат на Дите Фон Тиз), начала с ним встречаться и даже попала в клип музыканта «Heart-Shaped Glasses», навеянный темой «Лолиты». Видео прозвучало как следует: на экране Мэнсон и Вуд занимались сексом под струями крови, а также ходили слухи, что они все делали по-настоящему (актриса говорит, что это не так). «Я встретила того, кто обещал свободу и экспрессию, — говорит она. — И никакого наказания за это. Я была захвачена опасностью. Однажды я сказала маме: «Я поеду в тур на восемь месяцев, буду искать себя. Если людям это не понравится, то извините: я живу все-таки не ради других людей».

Людям многое не нравилось в паре Мэнсона и Вуд, но они не знали, что помимо свободы и экспрессии ее влекла к новому бойфренду андрогинность музыканта. В 2011-м она открыто признала себя бисексуальной. В июне 2011 года — за два дня до стрельбы в ночном клубе Pulse в Орландо — она проснулась с мыслью, что нужно поделиться с ЛГБТ-миром своей историей. Так родилось 19-минутное видео с признаниями, которое актриса разместила онлайн: там было и про влечение к женщинам с пяти лет, и про попытку самоубийства в 22 («по странному стечению обстоятельств, лучшая и худшая вещь в моей жизни»). Там же она признавалась в том, что пережила сексуальное насилие. «Физическое, психологическое, сексуальное».

Эван Рэйчел Вуд: «Я мать, и это моя главная роль»

Куда менее осторожна в выражениях Вуд была, когда отправила мне письмо по электронной почте на следующий день после президентских выборов. «Да, — написала она, — Меня насиловали. Один раз это сделал близкий человек, с которым мы были вместе. А другой раз, и это вообще совсем другая история — владелец бара... Я не верю, что сейчас нужно молчать о таких вещать. И что нужно поощрять мир, полный ханжества и сексизма».

Когда Эван Рэйчел Вуд пытается уйти от темы насилия, она возвращается к своей бисексуальности. «Об этом все время говорят как о каких-то женских глупостях, о стремлении привлечь к себе дополнительное внимание, — говорит она. — Знаешь, бисексуальность стоит того, чтобы при упоминании ее глаза закатывали. И я никогда не понимала истинную опасность быть бисексуалкой, пока не попробовала завести здоровые отношения в сознательном возрасте. Думаю, что в Голливуде многие на меня иначе смотрели, зная обо мне эту дополнительную информацию».

Публичный каминг-аут Вуд помог ей, но вот в плане привлечения внимания актриса считает, что если бы она назвала себя лесбиянкой, разговоров вокруг было бы больше. По крайней мере, ЛГБТ-сообщество точно бы сделало ее своей иконой. Но куда сильнее ей помогло рождение сына. Отцом был актер Джейми Белл, за которого она вышла замуж в 2012 году и с которым развелась два года спустя. («Любой развод — это всегда ужасно»). «У меня появился сын, и это все изменило, — говорит она мне. — Это вытащило меня из дерьма. Я уже не могла быть тем, кем не являюсь». 

Ситуация в целом похожа на случай ее героини Долорес из «Мира Дикого Запада», который тоже пришлось пройти через ужасы и хаос. При этом большая часть кошмаров, как и у персонажа-андроида, творится у нее в голове. «Думая, что любой крутой актер приносит в героя личный опыт, — говорит один из создателей «Мира Дикого Запада» Джонатан Нолан. — И у нее есть удивительный уровень контроля над всем, что она делает. Нас это просто изумило». Его коллега Лиза Джой полностью согласна: «К тому же Долорес — это не просто роль девушки. В ней много разных персон. И она меняет маски с легкостью». Кроме того, стоит, наверное, сказать, что все таланты Вуд теряются, когда речь заходит о том, чтобы сыграть нечто бессмысленное и веселое. Если, конечно, за бессмысленностью и веселостью не скрывается что-то реально мрачное. Тогда она снова на коне. Собственно, такова и сама Вуд, которая немного опаздывает на нашу встречу в ресторане, объясняя это тем, что у сына первый день в новом дошкольном учреждении, и надо было его накормить и уложить, прежде чем разговоривать на философские темы с веселым и бессмысленным видом.

«Знаешь, твои демоны никогда не уходят совсем, — говорит Вуд. — Но если ты используешь их для того, чтобы построить нечто новое, это дарит тебе ощущение того, что ты страдала не напрасно. Я думаю, что именно так я примирилась сама с собой. «Мир Дикого Запада»? Боже ты мой. Я столько первому сезону отдала, что оглядываться назад точно не собираюсь». 

«У меня машина типичной мамы футболиста, в ней можно неплохо отвиснуть, — говорит она, когда мы выходим из ресторана и направляемся к ее «тойоте-хайлендеру», на заднем сиденье которого укреплено детское кресло. «Но знаешь, — продолжает она, — Я подумываю о том, чтобы взять минивэн. Я взяла такой напрокат, и мне понравилось». 

После обеда мы отправляемся в бар под названием Two Bits, Вуд считает, что он просто изумительный: «старые видеоигры, караоке, шаффлборд, и все бесплатно». Изначальный план покататься на тарзанке разрушил дождь. Она считает, что ее переезд в Нэшвилл положительным образом скажется на сыне. Сюда Вуд перебралась сразу после окончания работы над первым сезоном «Мира Дикого Запада», чтобы дать ребенку возможность припасть к южным корням и немного пожить вне постоянного давления. «Здесь можно вырасти в относительно нормальных условиях», — полагает актриса, которая водит «тойоту-хайландер», типичный автомобиль для матери спортивного мальчика.

В Two Bits мы заказываем водку с содовой («Тут мне кто-то сказал, что я выгляжу как Эван Рэйчел Вуд, только более секси, — со смехом говорит она, замечая, что бармен изучает имя на ее удостоверении. — Как думаешь, это комплимент?»). Затем мы отправляемся вглубь зала. «Это русская рулетка в мире караоке», — говорит она про систему, которая подкидывает ей песни. Конкретные треки не имеют значения. Вуд может спеть все что угодно. Она даже так мила, что светит мне зажигалкой, когда я принимаюсь за «Wildest Dreams» Тэйлор Свифт. Это правда лучшие воспоминания о ней, хотя, может, и нет.  

По ее словам музыка всегда помогала ей справляться с ощущением андрогинности. В машине она непрестанно говорит о том, как в детстве боготворила Боуи, Донована и Radiohead. У ее группы под названием Rebel And A Basketcase (в нее также входит бард Зак Уилла, а назван состав в честь двух персонажей «Клуба «Завтрак») скоро выходит новый альбом. Но это еще не все планы на будущее. Вуд планирует начать работу над собственным режиссерским фильмом, а потом будет и второй сезон «Мира Дикого Запада». 

Но сейчас она, впрочем, на маленькой сцене из фанеры. Вуд сжимает микрофон в руках, откидывает голову назад и вкладывает все силы в песню Мики, которую она решила исполнить, пока машина вышла из-под контроля:

«Я хотела быть как Грейс Келли,

Но она всегда такая грустная.

Так что я попробую побыть немного Фредди

И заработаю кризис идентичности». 

Ее голос звучит чисто, уверенно и наполнен какими-то эмоциями, которые трудно считать. Неожиданно в комнате появляется какой-то парень и смотрит на нее с восхищением. «Не останавливайся», — умоляет он, когда песня подходит к концу. Выглядит он потрепанно, одет неважно, но кто, на самом деле, знает, кем он является в своей реальности. Вот и Вуд поворачивается к нему — на ее лице сияет улыбка.

Эван Рэйчел Вуд

Сериал «Мир Дикого Запада» доступен в онлайн-сервисе Amediateka.     

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно