• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Как Эмма Стоун вышла в голливудский суперфинал

18 Февраля 2017 | Автор текста: Джона Вайнер
Как Эмма Стоун вышла в голливудский суперфинал

Эмма Стоун


© Mark Seliger

Когда Эмма Стоун хочет съесть суши, она едет в простенькое место на бульваре Сансет, расположенное по соседству с депиляционной клиникой и офисом FedEx. Как только мы приходим туда, актриса немедленно начинает рассказывать мне о своей кисте желудка. «Мне нельзя острое», — говорит Стоун. Проблема в том, что часть ее желудка «давит на пищевод» — звучит страшновато, но на самом деле ничего особенного, если не считать большей вероятности изжоги. «Я родилась такой, — весело замечает актриса. — Я была такой старушкой в теле девочки».

«Мой разум хочет продумать все на тридцать шагов вперед и всегда концентрируется на худшем из возможных развитии событий, — говорит Эмма. — Когда мне было семь, я убедила себя, что дом загорелся»

Я впервые встретилась с Эммой где-то одиннадцать минут назад, но мне уже кажется, что мы старые друзья. Она заговорщицки склоняется ко мне через стол; отсылает к короткому разговору, который у нас только что был, как будто это наша старая общая шутка; запрокидывает голову и просит меня посмотреть ей в ноздрю, потому что ей кажется, что там что-то застряло. В середине обеда рядом с нами садятся двое парней. Заметив их, Стоун переходит на шепот: «Вот черт, кажется, рядом с нами только что сел бывший парень Пэрис Хилтон — тот, который похож на имперсонатора Элвиса Пресли». Она в открытую указывает левым большим пальцем на красивого парня с квадратной челюстью. Это может быть бывший парень Хилтон Пэрис Лэтсис, а может быть и кто-то совершенно другой. Я смотрю на Эмму, которая, хотя она самый знаменитый человек в этом ресторане и, возможно, самый известный человек на всем бульваре, широко ухмыляется из-за того, что, может быть, увидела знаменитость. «Это точно он, да?» — спрашивает она.

То, что Эмма такая открытая в личном общении, не должно удивить никого, кто видел, как она играет. Она абсолютно человечная кинозвезда — из таких, глядя на которых в фильме, можно забыть, что перед тобой актриса. «Она не заносчивая, не претенциозная, и она очень умная», — говорит Джона Хилл, сыгравший со Стоун в ее первом фильме, «Суперперцы».

Эмма Стоун на обложке Rolling Stone. Фото: Mark Seliger

Стоун часто сравнивают с Дайан Китон, и для этого есть сразу несколько оснований: они обе красивые, остроумные и стали музами Вуди Аллена. Однако в случае Стоун сочетание задора, суховатого остроумия и умения создать ауру добродушия выглядит интересно, а не скучно, и у нее много общего с другим ее кумиром — Томом Хэнксом. В 2011 году она ходила на прослушивания, чтобы сыграть вместе с ним в «Ларри Крауне» — не потому, что ей понравился сценарий, а потому, что она обожает Хэнкса. Она не получила роль, говорит она мне с грустным лицом, но в том же году ей удалось пробиться в «Прислугу», «Секс по дружбе» и «Эту дурацкую любовь», так что это была не самая страшная неудача. Смотря эти фильмы, а также другие картины, которые Эмме удалось поднять на новый уровень за последние годы (в их числе «Суперперцы», «Отличница легкого поведения», «Зомбиленд» и перезагрузка «Человека-паука»), снова и снова понимаешь, что она всегда на шаг впереди остальных, что она играет по своим правилам и что ей даже не очень важно, смотрит ли на нее кто-нибудь.

Стоун живет в Нью-Йорке. В последние годы она начала смягчаться по отношению к Лос-Анджелесу. Когда-то она считала этот город своим домом, но потом несколько лет не могла его переносить. «Я думаю, так должен выглядеть Вашингтон, — говорит она. — Ты окружен людьми, которые постоянно поднимаются по социальной лестнице или спускаются по ней, и они думают только об этом, и все разговоры только об этом». В Нью-Йорке она ходит в театр или заходит к друзьям посмотреть кино (ее круг включает актрис Марту Мэклсек, Шугар Лин Бирд и Дженнифер Лоуренс). «Мы вместе путешествуем, зависаем друг у друга, смотрим фигню по телеку, — говорит Стоун. — Я недавно сидела у Джен, и мы смотрели «Фокус-покус». (Стоун несколько лет встречалась с Эндрю Гарфилдом, своим коллегой по «Человеку-пауку», но говорит, что сейчас у нее никого нет.)

Эмма приехала в Лос-Анджелес, потому что скоро выходит ее новый отличный фильм — «Ла-Ла Ленд». Это потрясающе трогательный мюзикл о двух голливудских мечтателях: Стоун играет неудачливую актрису, а Райан Гослинг — преданного музыке джазмена, который мечтает открыть свой клуб. Они влюбляются друг в друга, а затем танцуют и поют по всему Лос-Анджелесу. Откровенно романтическое отношение к городу, выраженное в фильме, отсылает к старым добрым временам. Открывающая сцена на хайвее задает тон, превращая классически ужасную развязку Анджелино в тщательно выстроенную танцевальную феерию. Как и сама Стоун — иногда кажется, что перед тобой комическая актриса из прошлого, случайным образом попавшая в современность, — фильм объединяет классическую и современную эпохи. «Мне был нужен кто-то, кто бы сделал традиционный мюзикл релевантным и доступным для людей, которым кажется, что они не любят мюзиклы, — говорит автор сценария и режиссер «Ла-Ла Ленда» Дэмиен Шазель. — Эмма очень современная, но в ней есть и что-то от вечности».

Еще до выхода «Ла-Ла Ленд» называли претендентом на «Оскары», а сейчас, когда на дворе середина ноября, хайп-поезд Стоун разогнался в полную силу. Вчера вечером она была на ежегодном ужине Киноакадемии; сегодня у нее будет организованная Академией встреча с журналистами, а завтра — очередной фестивальный показ «Ла-Ла Ленда». Так будет продолжаться и в следующем году. «Это происходит без перерыва с августа», — говорит Эмма.

Но она не жалуется. «Ла-Ла Ленд» стал самой яркой ролью Стоун за всю ее карьеру, и она сама стала одним из претендентов на «Оскар». Когда я упоминаю об этом, она отвечает: «Я стараюсь об этом не думать». Обычно она скорее склонна к самоуничижению, а не самовосхвалению и больше любит шутить, а не говорить о людях гадости. «Я стараюсь сконцентрироваться на том, что мне нужно сделать в данный момент, и не думать о том, к чему все это ведет», — продолжает она.

Также она безуспешно пыталась не думать о другой вещи. Прошло всего несколько дней после президентских выборов, и Стоун была активным сторонником Хиллари Клинтон. Победа Дональда Трампа потрясла ее. «Все еще сложно понять, что будет дальше и что теперь делать, — говорит она. — Это ужасно, когда ничего не понятно. Я не могу перестать думать о людях, у которых нет сил позаботиться о себе, которых игнорируют и отбрасывают в сторону — и сейчас в большей мере, чем когда-либо за последние сто лет. А теперь планета может погибнуть без нашей помощи. Это накатывает волнами, одна за другой».

Стоун на пути к «Оскару» благодаря «Ла-Ла Ленду», где она снялась с Райаном Гослингом. Фото: Dale Robinette 

Помогает алкоголь. «Хочешь саке?» — спрашивает Эмма. Мы заказываем бутылку, и актриса наливает мне стакан по японской традиции. Я отвечаю тем же и упоминаю, что однажды обсуждал этикет с шеф-поваром в Токио, который сравнил наливание себе саке с публичной мастурбацией.

«Мастурбация? Я только слышала, что это плохая примета!» — говорит Стоун со смехом. Когда мой стакан пустеет несколько блюд спустя, я отвлекаюсь и сам его наполняю. Эмма выдыхает: «Ты только что кончил на стол!»

Я извиняюсь и наливаю ей еще. «Продолжай, пожалуйста, — говорит она. — Я не против кончить на стол с твоей помощью».

Эмме Стоун недавно исполнилось двадцать восемь, но в первый раз она вышла на сцену в шесть лет — в школьном мюзикле на День благодарения. Она выросла в Скоттсдейле, штат Аризона. Ее мама была домохозяйкой, а отец — подрядчиком; у нее был младший брат. «Мой папа запустил свою собственную компанию, — говорит Стоун. — Поэтому у нас совсем не было денег, пока мне не исполнилось восемь. То есть какие-то деньги были, но мы жили в кредит, приходилось экономить». Стоуны были лютеранами («Диетический католицизм», — описывает их веру Эмма) и мягкими, почти на все согласными родителями. «Это было типа: «Если ты будешь пить на вечеринке, позвони, мы тебя потом заберем», — вспоминает актриса. Изначально ее звали Эмили — она выбрала имя Эмма позже, когда вступила в Гильдию киноактеров и обнаружила, что там уже есть другая Эмили Стоун.

Ее детство было комфортабельным в одних отношениях и тяжелым, бурным в других. Она была очень волнительным ребенком, у нее случались панические атаки. «Мой разум хочет продумать все на тридцать шагов вперед и всегда концентрируется на худшем из возможных развитии событий, — говорит Эмма. — Когда мне было семь, я убедила себя, что дом загорелся. Я могла это почувствовать. Это не была галлюцинация, но у меня что-то сжималось в груди, я чувствовала, что не могу дышать, как будто сейчас настанет конец света, — продолжает она. — Бывали такие вспышки, но вообще мое волнение было постоянным. Я по сто раз за утро спрашивала у мамы о том, как мы спланировали наш день. Когда она отвезет меня в школу? Где она потом будет? Что будет во время ланча? Я чувствовала тошноту. В какой-то момент я уже не могла ходить в гости к друзьям — я едва могла выйти из дома, чтобы пойти в школу».

Девятилетняя Стоун. Фото из архива актрисы. 

Родители Стоун были встревожены ее состоянием и устроили ей визит к психотерапевту. «Это очень помогло, — вспоминает она. — Я написала книгу под названием «Я сильнее, чем моя тревожность». Она до сих пор у меня хранится. Я нарисовала зеленого монстрика, который сидит у меня на плече и говорит мне разную неправду. И каждый раз, когда я ему верю, он становится больше. Если я буду слушать его достаточно долго, он меня раздавит. Но если я отвернусь от него и продолжу делать то, что я делаю — он может со мной разговаривать, но я не должна обращать на него внимания, — он сожмется и постепенно исчезнет».
В какой-то момент Эмма обнаружила, что другой способ уменьшить монстра — это превратиться в другого человека, отдаваться выдуманному миру, чтобы отвлечься от настоящего. «Я начала играть в молодежном театре, мы занимались импровизацией и ставили скетчи, — рассказывает она. — Ты должен концентрироваться на том, что происходит вокруг, а это противоположность тревожности». Она была фанатом «Придурка» и видела что-то от себя в Джуди Миллер в исполнении Гильды Рэднер — в девочке-скауте, которая чувствует себя лучше всего, когда устраивает выдуманное ток-шоу у себя в гостиной.

Стоун также обожала Джона Кэнди, чьего грустного, но оптимистичного персонажа в «Самолетом, поездом, машиной» она называет «одним из лучших комических героев всех времен. Он делает ту же поразительную вещь, которую Ширли Маклейн делает в «Квартире» и которую так прекрасно делал Джин Уайлдер — показывает сочетание трагизма и комизма. Это ведь наша жизнь, правда? Странные, смешные вещи происходят, даже у тебя все очень плохо».

Эмма продолжала играть в театре и участвовать в импровизационных скетчах и начала заниматься с местным преподавателем актерской игры, который, по ее словам, «работал с Уильямом Моррисом или кем-то еще в семидесятые». Он воспользовался старыми голливудскими связями и связал Стоун с агентом. Так в четырнадцать лет Эмма заявила родителям, что хочет бросить школу и переехать в Лос-Анджелес, чтобы попытаться сделать карьеру. Она даже сделала презентацию в PowerPoint под названием «Проект Голливуд». Другие родители могли бы испугаться, но ее родители знали эту гиперлогичную сторону Эммы. Когда ей было двенадцать, она сделала другую презентацию и с ее помощью убедила их перевести ее на домашнее обучение.

Они решили снова пойти ей навстречу, и в январе 2004 года Стоун переехала с мамой в квартиру к югу от Голливуда. Предполагалось, что это временное решение. Стоун рассказывает: «Мы думали, что будем там в ходе пилотного сезона, не все время. Я три месяца без перерыва ходила на прослушивания, не добилась абсолютно ничего, и в итоге меня перестали на них посылать». Однако она была не готова отступить и устроилась на работу в пекарню для собак — это был идиотский вид деятельности, но Эмма держалась за нее, «потому что я говорила себе: «Видите? Теперь я работаю. Меня не посылают на прослушивания, но я остаюсь здесь».

В итоге она нашла достаточно работы, чтобы надежда не умерла окончательно. «Я снялась в одной серии «Малкольма в центре внимания», — говорит Стоун. — И в одной серии «Медиума». Были и менее яркие ангажементы: «Я сыграла голос собаки в «Жизни Зака и Коди». Эмме также удалось попасть в одну серию потрясающего, недооцененного ситкома Луиса Си-Кея «Счастливчик Луи», где она сыграла проблемного подростка. «Луис был очень мил, — вспоминает она. — Он опекал меня: мне было шестнадцать, и мой персонаж предлагал его герою минет. Я несколько раз встречалась с Луисом с тех пор, и он все время говорит: «Эй! Помнишь ту сцену?»

Эмма Стоун и Джона Хилл в фильме «SuperПерцы».

В решающий момент Стоун помогла режиссер по кастингу Эллисон Джонс, ветеран поиска комических талантов, которая поспособствовала старту карьеры Джеймса Франко, Джоны Хилла и Сета Рогена. «Я три года ходила к ней на прослушивания, — рассказывает Эмма. — Она звала меня пробоваться на роли, которые мне никогда не давали, но однажды вечером в пятницу она позвонила мне и сказала: «Слушай, мой офис закрыт завтра, но я хочу тебя кое для чего записать». Это были «SuperПерцы». Стоун получила роль Джулс — красотки-старшеклассницы, лихо сыплющей шутками про оргазм.

С тех пор Эмма неуклонно расширяла свой репертуар, пытаясь, как Хилл, пробиться в серьезное кино. Общая черта всех ее героинь — глубокая порядочность. Она видна в «Прислуге», где Стоун сыграла привилегированную белую женщину на американском Юге в шестидесятые, и в «Бердмене», за который она получила номинацию на «Оскар» как лучшая актриса второго плана. В «Бердмене» она играет дочь героя Майкла Китона, только что вышедшую из реабилитационной клиники. Это один из редких случаев, когда Стоун изображает неудачницу. Она говорит, что ей хочется нравиться людям, и признает, что ее вряд ли в скором времени можно будет увидеть в роли злодея: «Если важная часть твоей программы — никого не обижать, легко браться за персонажей, которые никого не обижают».

Однако однажды вечером в 2013 году, во время съемок «Бердмена», Стоун слетела с катушек — и это было восхитительно. Режиссер Алехандро Гонсалес Иньярриту сложил фильм из нескольких очень длинных дублей, и это требовало не только эмоциональной открытости, но и технического мастерства. «Я должна была появиться в кадре в самом конце одной такой сцены, и это было страшно, потому что все было рассчитано до секунды». Она запорола дубль. «Алехандро сказал мне: «Эмма, ты должна быстрее выйти из-за угла, или это испортит весь фильм!» Я думала: «Это какой-то кошмар, это слишком тяжело, это просто безумие». Позже в тот же вечер мы с Эдвардом Нортоном снимали на крыше до двух часов ночи. Мы снимали этот дубль уже тридцать раз, и Алехандро никак не мог добиться желаемого эффекта. Он сказал: «Может быть, ничего не получится». Я пошла в гримерку в панике, ходила туда-сюда и думала: «Я больше не могу. Я схожу с ума». На меня что-то нашло. Обычно я стараюсь всем понравиться, но тут я подумала: «К черту. Мне уже все равно». Поэтому когда мы снова начали снимать, я была вне себя и плевалась на пол. И Алехандро сказал: «Отлично — так держать!» Стоун качает головой. «Я больше не пыталась ничего делать идеально».

«Ла-Ла Ленд», как и «Бердмен», зависел не только от эмоционально честной работы Стоун, которая находится на экране на протяжении почти всего фильма, но и от точной хореографии, которую ей приходилось отрабатывать в течение бесконечной последовательности долгих дублей. Шазель вспоминает, что когда Эмме только предложили роль, «она сказала: «Сколько у нас есть времени на подготовку? Я не хочу делать это вполсилы — если мне придется танцевать чечетку, я хочу научиться танцевать чечетку. Я не хочу жульничать (за счет специально подобранных углов съемки и крупных планов, — прим. RS). Это не нормально для актеров и вообще для людей: пытаться усложнить свою жизнь».

Стоун описывает этот фильм как прорывной и в другом отношении. «В прошлом, когда я снималась, мне иногда говорили, что я торможу процесс, предлагая свое мнение или идею, — рассказывает она. — Я не хочу говорить, что дело в том, что я женщина, но были случаи, когда все смеялись над моей шуткой, а потом отдавали ее моему партнеру-мужчине. Отбирали ее у меня. Или я говорила: «Я думаю, из этого ничего не выйдет», и мне отвечали: «Просто скажи это. Если не получится, мы это вырежем», а потом они это не вырезали, и сцена действительно получалась ужасно!» (Эмма делится подробностями, но не под запись.)
Когда я спрашиваю Эмму, рассматривала ли она возможность самой написать сценарий или выступить в качестве режиссера, ее глаза расширяются. «Писать сценарии интересно, но я никогда не пробовала этого делать, — говорит она. — А что касается режиссуры, то это ужасно сложно. Это все вещи, о которых ты не думаешь, когда играешь. «Мы больше не можем здесь снимать». «Этот костюм не подходит». «Такой-то актер не хочет выходить из своего трейлера».

«Я начинала в импровизации, — продолжает она, — где все зависит от команды, и мне тяжело выходить на передний план, даже когда у меня большая роль. Мне нравится быть шестеренкой в большом механизме»

Стоун сидит на пассажирском сиденье в моем арендованном Nissan; мы едем по Голливуду. Швейцар в ее гостинице аристократически поднял бровь на миллиметр, когда Стоун прошла мимо него через входную дверь и залезла в машину. «Это определенно первое интервью, которое я даю в Sentra», — говорит она. Мы направляемся на восток. С нашего ужина прошло несколько дней, и мы решили отправиться на утреннюю прогулку в Гриффит-парке. Актриса оделась не совсем удачно: на ней каска для верховой езды и темные очки; тонкий свитер с отверстием сзади, обтягивающие джинсы и кроссовки. «Все черное», — замечаю я. «Инкогнито», — отвечает она, кивая.

То обстоятельство, что рыжие волосы Эммы почти полностью забраны под шляпу, волшебным образом изменяет ее облик. Единственный человек в парке, который обращается к Стоун, не знает, кто она — он хочет узнать, как пройти к Гриффитской обсерватории. Мы находим туалет. «Там были целые лужи мочи на полу, — замечает она с дрожью, выйдя из женской кабинки, а потом добавляет с серьезным лицом: — И не вся она была моей».

Мы бредем вверх по холму и скоро начинаем тяжело дышать. Уже через четыреста метров Стоун наклоняется, как будто ее того и гляди стошнит. Она показывает на хребет над нами и опускает плечи для комического эффекта: «Мы идем туда? Ты шутишь?» По словам актрисы, она была в хорошей форме для «Ла-Ла Ленда» и как следует накачалась для следующего проекта — байопика Билли Джин Кинг «Война полов». Она набрала «семь килограммов мускулов» благодаря напряженным силовым тренировкам. «Однако, — добавляет Стоун, пожимая несуществующий бицепс, — я быстро все потеряла».

Мы находим место, чтобы сесть. Мимо нас проходят более подготовленные треккеры. Вдали перед нами простирается Тихий океан, волны сверкают на солнце. Справа от нас — надпись «Голливуд». Прямо за нами из-за скалы в небо смотрит обсерватория. Если бы наши кроссовки не были покрыты коркой из мочи и пыли, это могла бы быть сцена из классического мюзикла. «Есть люди, которым это надоедает? — спрашивает Стоун, переведя дыхание и оценив вид. — Я хочу сказать, разве это может кому-нибудь надоесть?»    

Эмма Стоун

Фильм «Ла-Ла Ленд» уже в прокате. 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно