• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Уолтер Хилл о скандальном триллере «Томбой» с Мишель Родригес

14 Апреля 2017 | Автор текста: Дэвид Фир
Уолтер Хилл о скандальном триллере «Томбой» с Мишель Родригес

Уолтер Хилл


© Dark Castle Media

Не все помнят режиссера Уолтера Хилла по имени. Но вам вполне могли запомниться считалка из его «Воинов», пилот «Дэдвуда» или шапка Арнольда Шварценеггера в «Красной жаре». 75-летний сценарист, режиссер и продюсер снял немало фильмов про крутых парней. Мало того, эхо его работ звучит и в современном модном кино — от крутого неовестерна «Любой ценой» до «Драйва» Николаса Виндинга Рефна — фактически ремейка хилловского «Водителя» 1978 года, сделанного под впечатление от европейского авторского кино.

Ветеран вроде был уже почти отправился на пенсию, но неожиданно вернулся с новыми силами. Для тех, кто понимает, «Неудержимый» со Сталлоне и Джейсоном Момоа стал настоящим событием. Картина «Томбой» (существует  вариант названия «Назначение») рассказывает о судьбе наемного убийцы Фрэнка Китчена, который разделывается с азартным игроком. У того оказывается мстительная сестра-хирург (Сигурни Уивер), которая решает по-своему расквитаться с киллером. И она меняет ему пол. Киллер превращается в киллершу. Да-да, вы все правильно прочитали. Так что если вам интересно, как Мишель Родригес (она играет обе роли) будет выглядеть с бородой, «Томбой» снимался для вас. 

Конечно, поняли картину немногие. На фестивале в Торонто троице из Уивер, Хилла и Родригес даже пришлось защищать картину от журналистов. «Это не Дисней, это нуар!», — бросила критикам Уивер. В общем, мнения разделились. Некоторые считают ленту шедевром грайндхауса и боди-хоррора, а другие полагают, что это самый вредный фильм прошлого года

Насильно мил не будешь — можно называть картину «Скинемаксом на псилоцибине», но стиль Уолтера Хилла в ней безошибочно угадывается, а значит, зритель у «Томбоя» точно есть. За несколько часов до первого показа ленты патриарх жанрового кино поговорил с RS, объяснив позицию относительно ЛГБТ,  а также осмыслив значение «Воинов» и свое решение покинуть «Дэдвуд».  

Как вообще родилась идея снимать такое?

Где-то в 1978 году Деннис Хэммил сделал набросок сценария. Назывался он «Томбой», и там была заложена основная идея. Мне понравилась его дерзость и потенциал. Из этого реально могу получиться крутой фильм — не из тех, что получает призы, а такой, какой вы случайно встречаете на телеканале много лет спустя и понимаете, что не можете переключить. 

В оригинальном варианте тоже была операция по смене пола?

Была, только у Денниса немного по-другому звучало. У него рассказывалось про несовершеннолетнего преступника, который зверски насилует и убивает женщину. Ее мужем оказывается пластический хирург. Мальчика сажают в тюрьму, и он полагает, что через семь-лет выйдет на свободу. Но хирург до него добирается и делает операцию на половых органах. Таким образом, на свободе герой уже оказывается женщиной. В сценарии Денниса персонаж снова начинает убивать. Тут, собственно, и начинается детектив: полиция ищет преступника по отпечаткам пальцев, но никому и в голову не может придти, что пол совершенно иной. 

Спустя десять или двенадцать лет я купил права на сценарий. За свои причем деньги — с таким сюжетом большая студия вряд ли бы стала связываться. И мы с моим другом начали переписывать материал. Поменяли кучу всего, но верного решения все не находилось. Фильм не складывался. Поэтому все было отложено. Еще лет через пятнадцать я начал рыться у себя в подвале и наткнулся на этот сценарий. «Ох, черт, это же «Томбой», помню его». Все, впрочем, было в разобранном состоянии. Но я пару дней над ним подумал и пришел к нужным решениям. Все, что надо было поменять, я сделал всего за несколько минут. Стало очень похоже на гангстерский комикс, который я когда-то публиковал во Франции. Я всегда был поклонником этого жанра. 

Мишель Родригес в фильме «Томбой». Фото: outnow.ch

То есть изначально это должен был быть кинокомикс?

Таков был план, да. Важен еще был один момент — надо было еще уметь комиксы снимать, но вот тут я почувствовал, что кишка у меня тонка (смеется). Тем не менее, я поехал в Париж, чтобы повидаться с чуваками, которые издали мой комикс, и они у меня поинтересовались: «А у тебя есть еще что-нибудь?». Так к ним попал сценарий «Томбоя». Потом я позвонил Деннису и спросил: «Помнишь меня? Это я не снял тот твой фильм. Можно еще разок попробовать?». Так права были получены обратно. 

К тому моменту я с кино фактически закончил, но тут мой агент познакомил меня с продюсером Саидом Бен Саилом, у которого были деньги и который был готов их вложить. Единственное условие, которое он передо мной поставил: все делаем дешево и среди актеров должны быть звучные имена. Так я вернулся в обратно в кино. Мне словно выдали лицензию на поимку белой гориллы — никто в меня не верил. 

И теперь оставалось только поймать эту гориллу. 

Да, но список требований был вполне адекватным. От меня же не требовали Джорджа Клуни в главной роли (пауза). Ох, вот теперь он мне в главной роли представился! Изначально идея состояла в том, что Фрэнка Китчена сыграет мужчина. Хирургом тоже был по плану мужчина. В какой-то момент я понял, что это все не сработает. Есть чувак, которому изменили пол, но он все равно остается чуваком. Он не трансгендер — то есть по факту ему изменили пол, но он не чувствует себя женщиной, запертой, скажем, в мужском теле. И он не ищет способа изменить себе пол. Это просто чувак, который в один прекрасный день просыпается женщиной. И ему это, на фиг, не нравится. 

Сигурни Уивер в фильме «Томбой». Фото: outnow.ch 

Вы, наверное, были в курсе, что с таким персонажем сразу окажетесь на опасной территории? Многим же только дай, чтобы на кинематографистов наброситься за такое обращение с проблемами пола. 

Конечно, знал. Но я думал, что когда люди посмотрят кино, они меньше всего будут думать о том, что я хотел сделать некие заявления о проблеме пола. В фильме нет ничего, ущемляющего права трансгендеров или транссексуалов. По крайней мере, в моем ограниченном понимании этого вопроса. Вполне возможно, я наивно рассуждал относильно того, что меня будут судить «после» просмотра. Но фильм начале планомерно уничтожать уже на уровне проекта. От меня требовали ответов, а я отвечал, что ответом будет фильм. Я никогда бы не стал снимать, намеренно оскорбляющий трансгендеров. У них и так хватало в жизни проблем — с чего мне было делать их жизнь хуже?

Слушайте, я понимаю их озабоченность проблемой. Фильм радикальный по-своему? Да. Немного трэшевый? Ну, может быть. Оскорбительный? Ни в коем случае. Для меня это был просто способ почтить фильмы «серии Б», на которых все мы росли. 

Но вы чем-то подобным уже много лет занимаетесь. Я имею ввиду постмодернистское американское криминальное кино — типа того же «Водителя» с его европейской атмосферой. И ваше влияние в современных фильмах очень заметно.

Мы с продюсером всегда ржем, когда речь про это заходит. Потому что «Водитель»... Ну, он, мягко говоря, не очень хорошо сделан. Если бы я в то же самое время не снял «Воинов», то, думаю, моей карьере пришел бы конец. Фильм почему-то всем понравился за границей, но в те дни это никакого значения не имело. В американском прокате он принес ровно ноль долларов. Помню, что у студии была пачка отксерокопированных отрицательных рецензий, которую они мне выдали. Такая толстая, что могла, наверное, пулю сорок пятого калибра остановить. И все кроме одной были отрицательными. А теперь картину показывают на всех моих ретроспективах первым номером. Иногда надо просто переждать шум. Вот с новым моим фильмом тоже так будет. 

Мишель Родригес в фильме «Томбой». Фото: outnow.ch

Что вам помнится о съемках «Воинов»? Вас вообще удивляет, что культ картины с каждым годом все больше?

Если помните, он правда был дико популярен. Когда у тебя хит, Голливуд тебе все прощает. Даже не знаю, что про него сказать — до сих пор как подарок судьбы воспринимаю. Было круто поработать с моим оператором Энди Ласло, актеры меня слушались. Они, конечно, не въезжали в суть фильма — костюмированная банда гоняет по Нью-Йорку — но виду не подавали и работали.

Это же по классике все сделана — история похожа на —«Одиссею» Гомера, только персонажи в банданах и бейсбольной амуниции.

Зрителям это по вкусу пришлось. Может, поэтому фильм до сих популярен. На какое-то время шоубизнес меня принял после него, но потом отправил обратно в помойку. Довольно скоро (смеется). Майкл Манн однажды мне сказал: «Уолтер, индустрия развлечений состоит из падений из взлетов». Майкл знал, что говорит, да и я теперь тоже.

Пекинпа тоже мог бы на эту тему кое-что рассказать.

Ох, Сэм. Если бы его можно было спросить, он бы все фильмы провалами назвал. А при этом оглядываешься на его фильмографию, и это — собрание интересных и замечательных фильмов. Но у него была просто кошмарная производственная история каждый раз, а потом надо было ленты еще и до зрителей как-то донести. На одной неделе ты герой, а на другой уже в помойке. Вот так все и работает. Единственный человек, который проскочил мимо таких проблем в бизнесе, это Стивен Спилберг.

Но и у него с последним фильмом все почти катастрофой закончилось.

Он выплывет. Я им просто восхищаюсь. Это как будто твой сосед, который живет на другом конце улицы. Занимается тем же самым, что и я, на протяжении сорока лет. Одно время мы практически реально соседями были — у нас были дома с выходом на один пляж. И когда моя подружка начинала жарить хот-доги, он тут же прибегал на запах. «А вот и снова Стивен — лезет через ограду за своим хот-догом» (смеется).

Ваш стиль работы над сценарием и постановки изменился, начиная с семидесятых?

Смотрел «Южное гостеприимство» (1981)?

Несколько раз, да.

Уже во время читки я объявил актерам, что в этом фильме зрители будут видеть вьетнамскую войну. Действие развивается на Байу в Луизиане, но речь также идет о противостоянии солдат и местных. И я сказал, что давайте избегать лишних метафор. Давайте лучше нормальное кино снимем. Как насчет прописать персонажей и сюжет? А метафора как-нибудь о себе сама позаботится. Мой подход с тех пор не изменился. В этом вся соль.

Вас часто называют режиссером фильмов про крутых парней. Чувствуете себя частью этой традиции?

Я вообще думаю, что большая часть моих лент рассказывает как раз о том, что политика крутых парней не работает. Говорят, что иным способом людьми управлять нельзя, но мне кажется, что с крутыми парнями нормальное общество не построишь. В этом спасения не найти. Пусть звучит это немного пафосно, но так и есть. Меня много лет назад научили: у тебя должна быть нормальная история, у персонажей должна быть мотивация, а то, что в кадре происходит, должно вызывать у людей интерес. Выбрасываешь что-то из этой пирамиды, и кино получается, прямо скажем, не идеальным. У всех режиссеров, которые мне по душе, истории простые и внятные. Они нормально умеют их рассказывать. Я стараюсь укладываться в 100 минут, мне нравится, когда все четко. Удачи тем, кто попытается придерживаться этих принципов сейчас. Фильмы сейчас уж больно легковесные — как будто гелием накачаны. Вот сейчас возьмут — и улетят.

Сейчас вышло очередное исследование «TV (The Book)», и «Дэдвуд» там в десятке лучших сериалов всех времен.

Да ладно?

Да. Каким образом вам удалось снять его пилотную серию?

Был очень крутой сценарий и я собрал вокруг себя множество знакомых. Мы с Дэвидом Милчем отлично поладили на подготовительном периоде. Съемки прошли отлично — потом была даже шутка, что единственная серия «Дэдвуда», которую сняли вовремя, — это пилот. А потом мы все переругались и я ушел. Монтаж был очень близок к тому, что я задумывал, но в конце концов это все-таки продукт Дэвида, а не мой.

При этом без пилота понять этот сериал нельзя. И если бы не вы, пилот бы тоже никто не понял?

Так и запишите (смеется). 


Уолтер Хилл

Фильмография режиссера доступна в iTunes

 

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно