• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS Одинокий ковбой Хит Леджер: Как в 26 лет закрыться от мира, 2006

15 Июня 2017 | Автор текста: Дэвид Липски
Архив RS Одинокий ковбой Хит Леджер: Как в 26 лет закрыться от мира, 2006

Хит Леджер


© Сэм Джонс

Когда актеры становятся кинозвездами, это стресс для всех. Членам семьи в любое время наяривают по телефону, папарацци выслеживают новый адрес, мы же видим абсолютно иную личность, мнение о которой нам навязали. Все это, конечно, тяготит Хита Леджера который к своим 26 годам приучился держать внутренний мир за закрытыми дверями. Там он может выть, громить мебель, выбегать во двор, если станет совсем хреново. «В прошлом, — говорит он, — Мне было так сложно держать себя в руках, что с трудом удавалось выдавить улыбку». Актер родом из Австралии, и говорит по-английски как иностранец — с акцентом, в котором узнается язык Содружеств — одновременно лукаво и по-уличному. «Я не хотел бы, чтобы мнение людей обо мне основывалось исключительно на том кто я, и что я сказал», — говорит он.

Однажды его девушка, Мишель Уильямс, написала название песни на его предплечье — «Old Man River». Впечатленный Леджер тут же сделал себе татуировку, нанеся ее прямо поверх написанных слов, чтобы сохранить их, так же, как лавочник хранит в рамке свой первый заработанный доллар. Песня сопровождается довольно грустной музыкой, в которой все вращается вокруг ключевых слов: «он должен что-то знать, возможно, но он ничего не говорит».

Прошлым летом пара впервые смотрела «Горбатую Гору», сидя в одной из непроницаемых башен Манхэттена. Все должно было быть отлично — ни людей вокруг, ни лишних мнений. В комнате гаснет свет. Ковбой Леджер влюбляется в молодого человека, разбивающего ему сердце, он понимает, что упускает шанс своей жизни. Свет включается, и Леджер с Уильямс выходят через вестибюль. Леджер даже не мог взять в толк, что же он увидел. «Ясно, что это прорыв, и представлен он был качественно. Хорошо это получилось, или плохо... Мы вышли, не зная, что только что посмотрели».

Леджер расслабляется. Во время нашей встречи он вспоминает очень жесткий момент, когда Уильямс, игравшая его несчастную жену в этом фильме, глядя в дверной проем, обнаружила Леджера в объятиях его партнера Джейка Джилленхола. Если присмотреться вблизи, то вы увидите, как мрачнеет ее лицо, она понимает, что никогда не сможет сделать самого любимого человека счастливым. Леджер спросил меня о реакции на это зрителей. Я ответил, что они буквально ахнули. Леджер размышляет над этим какое-то время. «Да, — наконец, говорит он. — Ох уж этот ее несчастный персонаж, Мишель сыграла настолько хорошо, что достаточно всего лишь взгляда на ее лицо...». Он пожимает плечами. «Каждый раз, когда я это вижу, ничего не могу с собой поделать — я смеюсь».

Но месяцы спустя все изменилось. Дэвид Леттерман придумывает «10 основных признаков ковбоя-гея». «Горбатая гора» стала культовым фильмом, о котором люди стали спорить — расплата за то, чтобы стать предметом национального обсуждения. Леджер прибыл в Голливуд, как охотник за удачей. Теперь масс-медиа стали уделять ему столько же внимания, сколько достается деткам в опасности. «Оскар» в этом году сделал глубокий реверанс «Горбатой горе», увенчав Леджера его первой номинацией на звание лучшего актера. Внешне Леджер все такой же. Крупнее и значительней он стал в иных отношениях.

 

Эннис Дел Мар стал звездной ролью Леджера, и, если вдуматься, он сыграл ее в старомодном стиле — как Роберт Редфорд, который сделал карьеру на роли в фильме «Какими мы были». Любовь, человек, который не хочет быть любим и сбегает за пределы зоны доступа.

Его подход к интервью не изменился. Для Леджера репортеры — садисты-пограничники, охраняющие страну, через которую он должен пройти. Так, в прошлом году, в августе, когда ему не понравился вопрос австралийского журналиста, он замолчал и в прямом эфире стал чистить апельсин. Поэтому, когда он пожелал встретиться в Нью-Йорке в обеденное время, моя хитрость заключалась в том, чтобы одеться также, как он, и появиться в нью-йоркской кофейне в шортах, майке и старом пиджаке. Он даже не посмотрел на меня, когда я зашел, «Никогда бы не принял вас за журналиста, — сказал он. — И это хорошо».

Бог дал Хиту представительную внешность — брови и подбородок Шона Коннери, рот, словно созданный для поцелуев, но иногда он выглядит так, словно спал в нефтяной бочке. Он словно попал на вечеринку с заднего двора. Хит одет в толстовку с капюшоном на молнии с надписью «Бруклин», у него черные серьги, изящная эспаньолка, плотно прилегающие солнцезащитные очки, которые он никогда не снимает, а также ботинки, как у Франкенштейна.

Мы заходим с Леджером в австралийский ресторанчик, где тот становится неуклюжим, остроумным и обаятельным. Он не очень доверяет красивым словам относительно своей игры. «Это утешение, — смеется он, — Обычно попадаются люди, которые говорят, что я снимаюсь в одном дерьме» Он проницателен, когда речь идет о работе — вообще-то, когда актеры углубляются в разговоры о своей «кухне», вам хочется, чтобы они перешли на какие-то более интересные темы — вроде починки ксерокса, например.

«Я постоянно в себе копаюсь, — говорит Хит. — Словно голову на части разбираю. В нашем деле нет такого понятия, как совершенство. Порноактеры совершеннее нас, потому что они просто трахаются». За столом Леджер совсем не сноб. Он облизывает пальцы, отрыгивает и извиняется. Он постоянно сохраняет хитровато-насмешливое выражение лица, как водитель, знающий, что даже рядом не был со спиртными напитками, и которому предлагают пройти тестирование алкогольным дозиметром. Хотя Хит получает баснословные для актера деньги, он не сорит ими направо и налево. Принесли чек, и Леджер потянулся за кошельком, но я быстро заверяю его, что заплачу.. Он говорит: «Отлично, потому что у меня с собой только два доллара». Когда я спросил, что бы мы с ним делали, если бы у меня тоже не оказалось с собой денег, он сказал: «Тогда нас хорошенько бы вздрючили. Пошли бы на кухню посуду мыть».

В детстве Леджера никаких денег особенно не было. «Равно как кино и искусства», — говорит он. Актер рос в семье среднего достатка, каких миллионы — отец, Ким Леджер разрабатывал модели гоночных машин, мать, Салли — домохозяйка, занималась двумя детьми, пытаясь пережить семейные неурядицы. После обеда отец, разглядывая каталог Chrysler, мог покритиковать президента компании Ли Якокку, мать же находила утешение в романах Даниэллы Стил. У Леджера был видеомагнитофон, на котором он иногда гонял фильмы с Чаком Норрисом. «Не то, чтобы мне нравился «Отряд «Дельта», — говорит он. — Я просто любил Чака».

Это было в Перте, «самом изолированном городе мира» (по словам Леджера), расположенном на западе Австралии. Когда Хиту было одиннадцать, родители завершили процедуру развода. «Уверен, что они между собой лишь неделю не разговаривали», — вспоминает Леджер. В конечном итоге, папа и мама Леджера начали сосуществовать в формате «экс-пары» (как это называют психиатры). Они могли появляться вместе на семейный ужинах и даже во время туристических поездок. Стиль жизни Леджера с разводом тоже изменился — по его словам, он постоянно чувствовал себя на сборах в армии. «Поживешь три недели в одном доме, потом говоришь: «Ну все, я пошел», — вспоминает он. — Это подготовило меня к богемному образу жизни. Мало что поменялось — кажется, что я и дальше путешествовал все с той же сумкой, что было у меня в 11 лет».

В то же врем, Леджер оперативно распрощался с детством. «Каждый ребенок до 13 лет в сущности отождествляет себя с родителями», — полагает Хит. Все это пришлось изменить. Начались разочарования в людях, появилась необходимость решать все в жизни самому. Отец видел его как продолжателя семейной традиции — Леджер должен был стать автогонщиком («следующим Шумахером», — отмечает он). Однако, вместо этого он поступил в театральную студию.

Начался долгий путь разочарования в людях, движения вперед под собственным руководством.

На тот момент, у Леджера было преимущество: он уже выглядел «Хитом Леджером» — золотые волосы, дерзкие черты. Обычно так бывает у актеров-детей, которые уже, как кажется, принадлежат к жесткому миру взрослых. Но Леджер был уже не ребенком, а перед глазами был неудачный опыт старшей сестры в актерской карьере. Леджер встретился с ее агентом, и тут же получил приглашение на прослушивание. «Я понял, что если буду актером, у меня и денег будет больше, и свободного времени, — говорит он. — А об остальном я не особо не думал. Я же был подростком — легко относился ко всему».

Интересный факт для поклонников астрологии — первой серьезной ролью Леджера стал велосипедист-гей в австралийском сериале «Пот». А в «Истории рыцаря», первом фильме, который дал Хиту широкую засветку, у него имеется сцена, в которой — смеха ради и довольно к месту — ему достается засос от парня из его рыцарской команды.

Еще одним шоком в жизни Леджера стало первой столкновение с самим собой на экране. Посмотрев «Пот», актер пришел к выводу, что он — полное дерьмо, а действие в фильме развивается со страшным скрипом. «Помню, я просто закрыл себе лицо руками и думал: «Это же конец, а ведь ничего даже толком и не начиналось».

Леджер вспоминает, что для того, чтобы удостовериться, был он дерьмом или нет, пришлось обратиться к услугам матери. Может, он совсем не в состоянии играть? И тогда она ответила: «Ну, все нормально!». Прекрасное проявление честности со стороны дорогого человека. У нее даже мысли не было сказать: «Нет, дорогой, ты был великолепен, я так тобой горжусь». Никто в твоем окружении, кроме твоей матери, не скажет, что ты облажался. «А еще она сказала мне, что в жизни есть другие вещи, которыми можно заняться», — добавляет Леджер.

Хит удрученно качает головой. «Я думаю, с этой проблемой сталкивались многие актеры. Все мы, знаете ли, считаем, что мы великолепны, но ведь 98% из нас — дрянь. И мы должны понять это, прежде чем стать лучше».

Он начинает разбирать свою игру, так же, как на его глазах отец перебирал двигатели; он не прислушивался к другим актерам; он не был «в обойме»; он чертовски много работал. «И я стал меняться, — говорит он, — Чтобы... управлять собой».

Где-то посередине одиннадцатого класса Леджер сдал выпускные экзамены, «получил свои оценки и свалил». «Я был немного панком в том возрасте, и у меня были проблемы с властями». Школа — это терминал аэропорта, устроенный для ожидания, он уже попал на свой рейс. Леджер закинул вещи в машину и проехал 2 000 миль до Сиднея, где австралийцы ищут свою судьбу. Он занял деньги на бензин у родителей, и больше никогда ничего у них не одалживал.

 

Хит Леджер на обложке RS 2006 года. Фото: Сэм Джонс

 

Леджер решает прогуляться. Мы в итальянском квартале — кругом разъезжают седаны с парнями в броских костюмах, для которых Леджер — не популярный киноактер, а очередной чужак, который решил превратить их родной квартал в песочницу для хипстеров. Я прошу у Хита сигарету, и оказывается, что он бросил год назад. Почему? «Не мог нормально дышать». Тем не менее, он тащит меня в табачную лавку. А там подпрыгивает, тянется через прилавок (в этом весь Леджер), чтобы показать товар. «Попробуй вон те, — показывает он на одну из пачек. — Они такие мягкие-мягкие».

Как и прежде, трудно сказать — это игра на публику или закономерный интерес к табаку? Позже, на скамейке одного из крошечных городских парков я говорю Леджеру: «Действительно мягкие». Он оживляется с ностальгической ухмылкой курильщика. «Правда ведь?».

 

К концу 90-х Леджер добрался до Лос-Анджелеса. Он снялся в австралийском боевике «Пальцы веером», участвовал в рейтинговом фэнтези-боевике «Рев» на Fox TV, однако популярность сериала сошла на «нет» после 13-го эпизода. «Все начиналось вполне достойно, в стиле «Храброго сердца». Но, так как они отчаянно нуждались в рейтинге, постепенно на актерах становилось все меньше одежды. Я подумал: «Почему это там сражается банда моделей в бикини?». Он жил со своей подругой в кондоминиуме; в этом месте люди обменивались едой и подгоняли друг другу халтуру. Кто-то знал сценариста, придумавшего молодежную комедию «10 вещей которые я в тебе ненавижу». В этом фильме Леджер сыграл бойфренда героини, после чего отказался от предложений играть школьных забияк, одиночек и ухажеров. «Но что я сделал, чтобы проявить себя с другой стороны? Мне пришлось приложить усилия, чтобы пролезть без очереди». Он застрял в доме, голодный и без гроша, развивал свою самооценку и ждал, игнорируя сплетни.

Как оказалось, он дожидался Мела Гибсона. В 1999 году, посреди прослушивания на роль сына Гибсона в «Патриоте», он опустил сценарий, и сказал продюсерам, что попусту тратит их и свое время. «Я худший в мире прослушиваемый, — говорит он. — Я и вправду говнюк. Меня прослушивают, а я сопротивляюсь ситуации».

Он вспоминает, что в «Истории рыцаря» получил роль без прослушивания. Это был вероятный блокбастер, где все зависело от него целиком и полностью. 19-летний Леджер по мере приближения даты выхода ленты в прокат начал мандражировать. Каждый день водители по всей стране проезжали мимо гигантских голов Леджера на постерах «Истории рыцаря». Там значилось название фильма и слоган «He Will Rock You». «Такой расклад меня дико пугал, — вспоминает Леджер. — Я все думал: «А что, если вдруг не встряхну?».

Чем больше нервничал актер — «У меня начинались панические атаки прямо после выхода из дома» — тем больший энтузиазм испытывали на студии. На рабочих встречах ему рисовали карьеру в духе сериала «Красавцы»: еще больше рекламных щитов, еще больше засветки. Все более крупные проекты. Еще они хотели, чтобы Хит сыграл Человека-паука. Конечно, все это добавляло актеру неуверенности.

«Мне казалось, что я этого совсем не заслужил, — говорит он. — Я даже не знал еще, как правильно играть». Леджер садится и молча слушает тишину. «Я чувствовал себя бутылкой «колы», — продолжает он. — И я знал, что выстроена целая маркетинговая схема, чтобы сделать эту бутылку еще более популярной. Знаешь, «кола» на вкус полное дерьмо. Но кругом висят постеры, так что люди будут ее покупать. Так что и я чувствовал себя дерьмом, и я знал, что меня будут покупать без какой-либо на этой веской причины».

Когда продюсеры закончили презентацию, все головы за столом разом повернулись в сторону Леджера. Он встал. «Не могли бы вы ... не могли бы вы секундочку подождать, пожалуйста?», — обратился к ним он. Леджер проскользнул в ванную, захлопнул дверь. «И почти залился слезами. Меня просто переполняло изнутри. «Ох! Ох, черт!». Я бил себя по голове, долбил стены. Это был необузданный приступ страха».

Отсюда пошла слава о Леджере, как непростой личности. «Я должен был сосредоточиться на том, как играть, — говорит он, — А не как торговать. Агенты, публицисты — все они говорят: «Иди, создай персонаж!». А я не хочу создавать чертов персонаж, не хочу продавать себя, я другой. Если вы идете на шоу Леттермана и не говорите «Эй! У меня есть шутка!», если вы сидите там искренний и «нормальный», вы никому не понравитесь. Вас запросто выставят скучным и неблагодарным».

Леджер еще больше сутулится, воспоминания явно доставляют ему дискомфорт. «Очевидно теперь, я ... эээ ... нашел более дипломатичные средства обходить это. Но тогда, решил просто забить».

Он стал искать злодейские роли: «Четыре пера», «Пожиратель грехов», «Банда Келли». «Я хотел убрать блондинистого парня из своей карьеры, убить направление его движения. Я хотел быть и плохим, и хорошим. Я подумал: «Ну и как теперь я собираюсь сделать ту карьеру, которую хочу?». Никто не придет на мой фильм? «Хорошо, это мне поможет».

В этом странном поиске Леджер и нашел успех. «Я дошел до того, что никто не хотел со мной работать». Он смеется. «Я отлично саботировал интерес к себе со стороны студий».

В 1997 году Энни Пру написала историю о чрезвычайно фотогеничных парнях, (современных ковбоях), попавших в нечто совсем не фотогеничное (секс друг с другом). В Голливуде этот проект вызвал нереальный ажиотаж еще на уровне подготовки. Актеры так приударили за «Горбатой горой», будто она была прекрасной фермерской дочкой, страдающей наркозависимостью. Кто бы мог обладать достаточным мужеством, чтобы сыграть гея? «Мой агент сказал мне: «Я думаю, ты идеально для этого подходишь», — резюмирует Леджер.

Это простая история. Эннис Дел Мар влюбляется в Джека Твиста, затем тратит два десятилетия, срывая попытки другого человека любить его. Продюсеры изначально видели Леджера, в роли Джека. Конечно, он сказал «нет». «Потому что, в отличие от Джейка (Джилленхола), который должен был делать вид, что ему удобно, Эннис, черт возьми... боролся с этим». В конце концов, что делал Леджер в течение многих лет, как не играл Энниса Дел Мара? Уберите романтику, и окажется, что Эннис это и есть Леджер после своего ухода из отцовского гаража.

 

Фильм снимался в горах Калгари, в канадской Альберте на протяжении четырех месяцев. Зима растаяла в прохладную короткую весну. Ночами Леджер любил Мишель Уильямс, днем работал с Джейком. Восемь недель сцены секса маячили у них впереди, а также мотель и спальный мешок, отпугнувшие других актеров.

«Больше всего я боялся совсем не необходимости поцеловать Джейка», — вспоминает Леджер. В течение десяти лет он надеялся на подходящую роль — шанс показать, на что он действительно способен. «Это был безупречный сценарий, а Энг Ли был прекрасным режиссером. Поэтому тревожило меня только одно — я не хотел облажаться». Он смеется. «И я был готов сделать все что угодно».

«Так ты и подошел к любовным сценам?», — спрашиваю я Леджера. Он хищно смотрит на меня. — «Я имею в виду, Хит, ты никогда не думал...»

«О том, чтобы пойти трахнуть парня в первый раз?», — резко спрашивает он.

«Слушай, я переживаллюбовь. Я знаю, как любить женщину — и я был влюблен во многих женщин, и сейчас я люблю одну из самых красивых женщин — так что я знаю меру любви. Думаю, тебе бы понравилось, если бы я сказал, что это было трудно, что меня тошнило. Но, очевидное дело, что это был просто другой человек. Теперь, ни в коем случае я не хотел трахать его, мы оба очень правильные и благоразумные люди. Это было не так, что Энг сказал, «Окей, ребята, просто развлекайтесь — давайте включайте камеру!». Это было похоже на балет, на первую прогулку по Луне. Но это не было... я ведь не ослиную задницу целовал: я целовал человека с душой. И часть волшебства игры в том, что ты используешь бесконечное могущество веры. Потому что, если мы хоть на секунду перестали бы] верить, и смотрели бы в глаза Хита и Джейка (а не Энниса и Джека), это было бы: «О, Боже. ОК. Хм».

Он отводит глаза, потом снова смотрит на меня. «Знаешь, это как проповедники на Юге, они хватают верующего и говорят: «Бум! Я коснулся тебя рукой Господа!», и они верят так сильно, что валяются на земле, трясясь и пуская пену и, черт возьми, вот сила веры». Он покачал головой. «Сейчас, я не верю в Иисуса, но я верю в показываемое мной. Если ты понимаешь, что сила веры является одним из самых удивительных инструментов нашего времени, и что значительная часть актерского мастерства происходит от нее, ты можешь сделать все».

Леджер встает, спрашивает, который час, кивает. «Мне пора возвращаться к моей девочке. Девочкам». В октябре Мишель Уильямс родила дочку этой паре — Матильду Роуз. Леджер шутит, что он носит лишних 25 фунтов симпатии. «Не хочу отсутствовать слишком долго, я должен содержать дом в чистоте, кормить моих девочек. У меня есть обязанности».

По пути к своему мотоциклу, на тротуаре, он спрашивает: «Сколько у тебя еще вопросов? Может быть, тогда подскочишь в Бруклин? В ближайшие дни — возьмем немного пива, прогуляемся».

Проходят недели, стало ясно — я «подсел» на Энниса. Из Бруклина не звонят. Так что в этот промежуток времени я говорю с Энни Пру, которая написала рассказ «Горбатая гора». Она — Пулитцеровский лауреат и говорит голосом слабым, но четким — как осколок гранита. «Хит понял этого героя лучше, чем я, — говорит она. — Меня испугало, насколько он проник внутрь Энниса».

Я звоню Энгу Ли. Он знал, что картина была бы просто неубедительна без надлежащего Энниса: «На нем держится фильм». В процессе съемок Ли наблюдал, как актер становился звездой. «Ты тратишь столько денег на создание фильма, обычно он держится на одном или двух лицах, — говорит Ли. — Аудитория идентифицирует себя с ними, с человеческими лицами. Нужны хорошие актеры, но еще в фильме нужен ведущий образ — и это кинозвезда. Я думаю, что Хит сочетает в себе и то, и другое. Я не был уверен в этом раньше, но после этого фильма, надеюсь, люди захотят делать на него ставку».

Закулисный роман — Леджер на съемках влюбился в Уильямс — Ли расценивал, как благо. «На съемочной площадке я толкал его к Джейку, — говорит он, — А вне ее у него была великолепная [возможность] спасаться другим способом». Режиссер рад за пару. «У их девочки пристальный взгляд. Мишель говорит, что она обычно так не смотрит на людей. Я сказал, может быть, она помнит, что я был причиной ее появления на свет».

Несколько недель спустя я снова говорил с Леджером — это был телефонный звонок. Его голос звучал на фоне гомонящих голосов и хлопанья дверей. «У нас родители Мишель: мама Мишель, ее, гм, бойфренд, а еще сестра Мишель в городе. Так что все мы здесь лихорадочно носимся. Мне как бы досталась роль эдакого усталого папочки».

Как две капли: 20 знаменитостей, очень похожих друг на друга

Телефонный разговор дает одно утешение. Когда я спрашиваю его о бывших подружках, меньше шансов, что Леджер оскорбится. Он когда-то встречался с Хизер Грэм и Наоми Уоттс, как любому здравомыслящему человеку, мне было любопытно услышать о них.

«Ну, я не..., — начинает мяться Леджер. — Из уважения к обеим, Наоми и Мишель, я бы не хотел погружаться в прошлое». Это как бы благородное сомнение в собственной правоте, как вы поймете дальше. Отметим, он встречался с Грэм меньше года, ему было 22, ей только что исполнилось 30. Отметим, с Наоми Уоттс он встречался почти два года — ей было 35, ему — 25 лет. Да еще и с месячной паузой, как будто двух боксеров развели по разным углам. Она описывала их разрыв журналисту, как грустный и неизбежный: «Я думаю, в глубине души мы оба знали, что там не было далеко идущих планов».

Но затем, Леджер рассказывает подробности, как он встретил 25-летнюю Уильямс — все еще, вероятно, более известную как Джен, девушка с темным прошлым из «Бухты Доусона». Был первый день съемок. «Мы были по колено в снегу, — говорит он. — И на пятом дубле мы с Мишель, съезжая на санках со склона, должны были упасть, веселиться, хо-хо-хо. Мишель кричала от боли, а я думал, что она продолжает играть, ха-ха-ха. А она реально вывихнула колено и ходила чуть ли не на костылях до конца съемок». Леджер задумывается. «И я почувствовал, что должен всегда заботиться о ней после этого».

Они никогда не принимали твердого решения иметь детей: «Мы просто упали друг другу в объятия. Наши тела определенно приняли решение за нас. Я имею в виду, в ту секунду, когда осознаешь это как возможность, тело просто неизбежно что-то переключает, и это случается. Они зачали за пределами Сиднея, на курорте с названием Байрон-Бей, месте, излюбленном серферами и туристами, ищущими просветления. «Это очень романтично, — говорит он. — Очень духовно. Там много хиппи».

После того, как Уильямс родила, стали появляться Бруклинские соседи с кастрюльками. «Это было очень мило», — говорит Леджер. «Я устроил им банкет, мы познакомились друг с другом».

Я спрашиваю Леджера, сколько лет было его отцу, когда родился он. «Мм... Хороший вопрос. Хм! Я почти уверен, что мой отец был того же возраста, как я».

Сейчас Леджер пока никаких принципиальных карьерных решений не принимает. «Кэнди» — австралийский фильм, где он играет героинового наркомана, выходит в апреле. Что дальше? «У меня был годичный отпуск», — говорит он. Если бы все было, как хочет мой агент, я бы работал каждый чертов день в моей жизни». Он соблюдает осторожность. «Потому что в этой индустрии интерес к тебе приходит волнами, периодично. И поэтому я действительно не хочу прыгать в первую проходящую волну».

Сезон наград сейчас закончился, «система», называемая Леджером «чудовище», следует за политической моделью — ты должен участвовать в избирательной кампании. Для Леджера, это был тяжелый путь. Он выигрывает награду Нью-Йоркских кинокритиков Circle за лучшую мужскую роль, но не появляется, чтобы забрать приз — вместо этого он возвращается в Австралию, где папарацци стреляет в него из водяного пистолета, и это международная новость. Похоже, каждую неделю Голливуд преподносит очередную несуразицу. Леджер произносит речь на награждении Screen Awards Гильдии актеров, в которой кажется, что он глумится над содержанием «Горбатой горы». Но, если вы знаете Леджера, то понимаете, что он высмеивает сам жанр наградной речи. Затем он объявляет, что Джордж Клуни заслуживает такой же награды Лучшего Актера Второго Плана, как и номинированный на нее Джейк Джилленхол.

Говорят, что Леджер — плохой парень. Причем не в том смысле, в каком о плохих парнях обычно думают голосующие за них на вручении наград. Тем не менее, он несет это звание, и оно ему идет. Многие актеры с выгодой используют общественное мнение, которое характеризует их как бунтовщиков. Считается, что они сражаются с системой, но для самих актеров это сражение совершенно безопасно. Леджер в плане честности руководствуется только собственными стандартами — он действует и общается с жестковатой прямотой, это его стиль. Я помню, что последнее он мне сказал по телефону: «Меня не так сложно понять, да? Я просто хочу отвечать за свои поступки. Если ты собираешься написать картину, то сам должен выбрать краски, а также, где и как они должны лечь».

Я вспоминаю момент в конце нашего обеда. Когда ему было двадцать, Леджер чувствовал себя бутылкой газировки, просто товаром для продажи. Уже поднявшись из-за стола, он понимает, что ему нужно еще что-нибудь глотнуть. Он машет официантке: «Я бы выпил Колы — можно Кока-колы?» А официантка ответила, что они уже закрыты.

Разве не так все происходит в жизни? Ты уступил «системе» совсем чуть-чуть, но все равно ушел из ресторана с чувством жажды.

 

Хит Леджер

Фильмография доступна в iTunes

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно