• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Эфир в шоколаде: Андрей Малахов о вставных икрах и беременных проститутках

19 Февраля 2007 | Автор текста: Александр Кондуков
Эфир в шоколаде: Андрей Малахов о вставных икрах и беременных проститутках
Андрей Малахов

Телецентр «Останкино», день

«Ей пятнадцать, ему восемнадцать, она живет у него, у мальчика мама — гадалка, — посреди замызганной редакции стоит ведущий ток-шоу «Пусть говорят» Андрей Малахов и обсуждает сюжет очередной программы. — А потом мать начинает ее искать, и девочка говорит: «Спрячьте меня в подвал». И они спрятали ее в подвал. Мать приехала с милицией, парню светит три года. А адвокат парня говорит: «Она — девственница». И тут мать не выдерживает и начинает орать дочери: «Да что ты скрываешь, что ты скрываешь, Настя! Ты же брала в рот у своего отчима! Ты же сама говорила, как тебе не нравится это делать!» «И все это после двух часов ответов Путина на вопросы страны», — иронично констатирует редактор «Пусть говорят» Наташа Бойко, одна из главных героинь первой книги Андрея Малахова «Мои любимые блондинки».

Только что редакция узнала, что администрация Талдомского района Московской области не выпускает в Москву 13-летнюю беременную проститутку, программу о которой было решено давать в прямом эфире. «Андрей, а ты уже таблеточки такие детокс пробовал?» — тянет из-за своего стола бледный шеф-редактор Миша — автор текстов, которые Малахов произносит с экрана на всю страну. «Подожди, я сейчас по Заворотнюк звонка жду», — отвечает Малахов и выходит из комнаты.

Через пару минут ведущий возвращается в приподнятом настроении и сообщает: «Так, они записали, она минут десять говорит о разводе. Лютаева Татьяна придет, будет такая говорить: «А я тоже была беременна от Жигунова!»». «А я знаю, где живет мама Жигунова, в городе Королеве!» — раздается торжественный голос откуда-то из-за двери.

Тем временем шеф-редактор Миша увлеченно обсуждает уже другой проект — привоз 13-летней беременной проститутки из Талдома для сегодняшнего прямого эфира. Через некоторое время выясняется, что администрация района спрятала девочку и ее парня в санатории, подманив обедом в «Макдоналдсе».

«Я лично поеду туда и ее заберу», — нервно бросает Миша. «Ага, она тебе два минета сделает», — хохочет со своего места Малахов.

Когда Андрей Малахов заявил о своем намерении написать книгу «Мои любимые блондинки», журналисты сразу же решили, что это история любви автора и бизнесвумен Марины Кузьминой. В свое время она подарила Андрею квартиру на Остоженке. На самом деле главные блондинки в жизни Андрея Малахова — это две редакторши, которые сейчас грызут семечки и горестно жалуются на давление.

«Они в выходные привозили сюда эту девочку, кормили ее за свой счет, эту проститутку! — говорит мне Малахов, когда мы остаемся наедине. — Вот они берут эту статью с историей про беременную девочку. Далее история раскручивается: девочку привозят сюда, и выясняется, что с девяти лет она уже в бизнесе. Это круче, чем у Опры». Андрей замолкает и начинает раскручивать одну из трех баночек с таблетками, которые стоят на его столике.

Клуб First, Софийская набережная, ночь

«Паша Буре кинул, Роман Виктюк отказался, Чадов сказал, что очень устал после спектакля», — сухо жалуется своему отражению Андрей Малахов, над прической которого колдуют двое стилистов: высоченный мужик в сетчатой майке и коротышка с крашеными белыми волосами. В начале мрачной Софийской набережной располагается клуб First, известный двумя особенностями: видом на Кремль и очередью на входе. Андрей Малахов проводит оттуда вот уже четвертую программу «Высшая лига».

«Это новый проект, — сообщает мне в гримерке Малахов, уже облаченный в форму нью-йоркского полицейского, — и здесь чувствуется энергетика, люди еще заряжены».

Ассистент Малахова командует, что пора отправляться в зал, и я следую за охранниками. На экранах появляется лицо Малахова, уже включившегося в работу: от нервного короля вечеринки, которого в течение субботнего вечера оставили без трех известных персонажей, не осталось и следа. «28 октября 2006 года, 23 часа и 49 минут на часах Кремлевской башни, а те, кто не хочет сегодня спать, могут перевести часы на один час назад, — в бешеном темпе тараторит ведущий с экрана. — Полицейские Нью-Йорка поймали для вас Жанну Фриске и Диму Мартынова — героев картины «Дневной дозор», которая открыла киногод-2006!» «Я хотел бы работать, как электрический выключатель, — всплывает у меня в голове фраза Малахова, сказанная им еще в телецентре. — Наверное, у меня получается, но я не могу избавиться от размышлений по поводу гостей: кого звать — кого не звать, кто с кем сидит и так далее. На уроке психологии мне как-то объяснили: «Нужно разбивать стереотип, думать, что звезды — люди хорошие». А на самом деле звезды — это говно. И они должны вести себя как говно».

Телецентр «Останкино», день

«Ты что будешь? Смотри, у меня есть бальзамный чай, зеленый, детокс, — спрашивает у меня Андрей Малахов, усевшийся на желтый стульчик за своим столом. — Понижает уровень холестерина, повышает энергетический статус. Детокс - вообще отличная штука».

Вообще-то у Андрея Малахова есть собственный пустующий кабинет, однако львиную долю времени он проводит за столиком в общей редакционной комнате. Среди подшивок желтых газет стоят несколько баночек с витаминами и пара икон, а над столом висит небольшой стенд с героями Малахова: блондинками (Елена Корикова, сестры Зайцевы, Маша Распутина) — и газетными вырезками.

Сейчас Малахов дает интервью молоденькой журналистке из женского глянцевого журнала. Ведущий уплетает домашние сырники из контейнера и при этом успевает отвечать на стандартные вопросы.

О хобби («собираю новогодние марки с года своего рождения — 1972-го»), о кино («на Вуди Аллена я пошел бы, если бы нашел время»), о диете («обезжиренный творог, рыба на пару, минеральная вода Evian»). «Это реклама», — веско заявляет редактор Наташа, которая и дальше продолжала комментировать ответы Андрея с душевностью циничной родственницы.

Проспект Мира, вечер

Мы едем в район гостиницы «Украина», где должна пройти презентация нового журнала о знаменитостях. Малахов громко смеется и вспоминает о своей «невесте» по версии одной из центральных газет — тулячке Ане Бурмистровой. «На вечеринке Motorola в ГУМе, — еле сдерживая смех, говорит Андрей, — был сделан такой лаунж, а я был ведущим. В общем, у меня в тот день было две съемки, и к концу дня я просто взял и лег на широкий диван. Подходит какая-то девица и говорит: «Можно с вами полежать?» Ну, думаю, ложись, типа (там все-таки было общественное место и на соседних диванах тоже люди лежали). Она легла и оказалась очень прикольная — такая, знаешь, с комментариями по поводу всех проходящих. И представляешь, она меня реально развеселила, мы обменялись телефонами («типа смешно поржали»), и я отправился к лифту. Смотрю — а на улице опять она стоит».

Малахов искренне смеется и подробно рассказывает, как именно девушка попросила подкинуть ее до Фрунзенской набережной, как Андрей вышел около своего дома, а водитель Игорь поехал с Аней дальше.

«Потом она рассказала «Комсомолке», что она моя невеста и, когда у нее нет водителя, я даю ей своего», — захлебывается от смеха Андрей. Настоящую невесту Андрея Малахова — блондинку Риту — я впервые увидел позже, на закрытой презентации спортивного Bugatti Veyron в недостроенном отеле Ritz.

Телецентр «Останкино», день

«Анатолий Васильевич, я уже поняла, что у вас связи в Талдоме. Вот сегодня со мной общались мои коллеги из газеты «Жизнь» и «КП», они все равно эту историю так не оставят, — редактор Наташа Бойко давит по телефону на невидимого представителя администрации Талдомского района, спрятавшего 13-летнюю проститутку. — Это будет точно такой же газетный сериал. И они там будут додумывать! Алло! Вот тварь, твою мать».

К телефону решительно подходит Андрей Малахов и требует еще раз набрать номер чиновника. Через минуту он уже говорит в трубку неприятным казенным тоном: «Это Малахов, Первый канал. У меня масса друзей в средствах массовой информации, которые с радостью эту новость подхватят и расскажут, как в Талдомском районе девочки 12-летние торгуют собой, спят с мужчинами и в тринадцать рожают. Вы сейчас будете слушать меня. Меня!»

Договориться об эфире с проституткой удастся только через неделю. Шеф-редактор Миша неожиданно с выражением начинает декламировать текст для этой программы: «Героиню шоу зовут Валя Данилова, сейчас она еще ребенок и смело идет по своей дороге жизни. Однажды черная кошка в виде 37-летнего мужчины перебежала ей дорогу. Через полгода эта школьница из Подмосковья станет мамой. Сколько еще таких черных кошек придется встретить героине на пути из детства во взрослую жизнь?»

Последние фразы тонут в хохоте, а Андрей Малахов укладывается на диван, чтобы получить свои законные пятнадцать минут сна.

Набережная Тараса Шевченко, вечер

В закрытом московском клубе, который официально даже не имеет названия, проходит презентация светского журнала, одним из героев которого является Андрей Малахов. Сейчас Малахов тараторит по-английски и тычет пальцем в грудь бритоголового закупщика магазинов Mercury Доменико.

Здесь продолжается его рабочий день. Во-первых, каждую неделю он заполняет колонку светских сплетен в журнале «Отдохни!» («Меняют обычно только заголовки заметок, причем два раза даже в лучшую сторону: «Гольф, Дольф, я и клиника» и «Что наша жизнь — икра»», — пожалуется мне потом Андрей), во-вторых, поддерживает контакты с пиарщиками и закупщиками одежды.

«Всей этой х**ней страдаешь только потому, что стал известным, — презрительно сообщает Малахов. — А какой здесь еще смысл находиться? Они зарабатывают на тебе, а что ты сам получаешь? Подумаешь, одежду прислали для эфира! Ну все, Сашка, я уже хорош, ты понял».

Спартаковская улица, вечер

В тот же день мы едем на съемку обложки для Rolling Stone. Мы подъехали к студии минут на пятнадцать раньше назначенного времени. В ожидании съемочной группы слоняемся по парковке.

«Три года я работал на «Добром утре», где меня взяли на четверть ставки редактором, а потом мне предложили ехать в Америку писать диплом, — вспоминает Малахов с улыбкой. — Я, кстати, окончил журфак с красным дипломом. Когда я уехал в Штаты на год, в телецентре рассердились не на шутку: «Мы вас только взяли, на четверть ставки, а вы такая неблагодарная свинья». А в Америке мне даже стипендия полагалась — двести долларов. Когда я учился в Мичиганском университете, то подрабатывал в «Союзпечати» при отеле, и денег хватало, на еду там можно было не тратиться. Я знал, где выдавали корзинами пищу — Армия Спасения и Красный Крест. Так что с русской диаспорой общаться практически не приходилось — я с ними только в храм ходил».

Глотнув морозного воздуха, Малахов чуть краснеет, прокашливается и продолжает: «Я вернулся, и «Доброе утро» должно было по закону снова взять меня на четверть ставки. И пока все это тянулось, в марте убили Листьева, а 1 апреля возникло ОРТ — Костю Эрнста тогда назначили. И сразу понеслось: первая зарплата — восемьсот долларов, король мира. С тех пор на ОРТ, а теперь на Первом канале осталось человек пять, в том числе и я — динозавр в тридцать пять лет».

Клуб IKRA, улица Казакова, ночь

«Я отказался делать программу с Малаховым, потому что за те же, что и у него, деньги мне приходилось слушать всякую жуть, — говорит мне Андрей Малахов, когда мы с арт-директором RS вспоминаем его бывшего партнера по телешоу о народной медицине «Малахов Плюс» Геннадия Малахова. В московском клубе IKRA многолюдно, однако большинство посетителей находятся этажом выше, где проходит концерт шведского шансонье Джей-Джей Йохансона.

Только что была закончена съемка обложки журнала, и все трое мужчин, сидящих за столом, чувствуют себя абсолютно довольными. «Надоело мне слушать истории про жареных черных тараканов и кирпичи. Был такой рецепт: взять довоенный кирпич, нагреть его на газу, завернуть в одеяло и прижать к груди — таким образом, типа, можно избавиться от гриппа. Или средство от кашля: берешь лягушку, дуешь ей в попу, и если она упрыгивает, то уносит с собой всю болезнь». Заливистый смех Малахова наводняет зал московского клуба, на нас посматривают какие-то девицы из-за барной стойки, а Джей-Джей Йохансон раскланивается с экрана.

Фитнес-клуб World Class, спорткомплекс «Олимпийский», вечер

Через пару дней мы вместе отправляемся в фитнес-клуб. «Клиент у нас мотивированный, целеустремленный, с характером. Понимает, что ему надо, но все идеи ему поставляю я, — иронично-важным тоном рассказывает мне тренер Паша, который следит за физической формой Малахова уже третий год. — Сейчас у нас межсезонье, мы отъедаемся, поднимаем тяжелые веса». Паша — мощный коренастый блондин с крашеной челкой, он презирает марку Nike, с которой контракт у его фитнес-клуба, и по долгу службы носит найковские кроссовки исключительно флуоресцентной раскраски. «Сейчас скоро зима, время набора мышечной массы, — подхватывает тренера Малахов, взбалтывающий себе энергетический напиток в пластиковом стаканчике. — Можно килограммов десять прибавить. Только нельзя перебарщивать: сейчас вот вечером я не ем углеводы и стараюсь не перебарщивать с тяжелыми весами, а то кубики на прессе пропадут». Крепкие бицепсы Андрея Малахова в свое время шокировали немало его противников: телеведущий с внешностью улыбчивого отличника оказался настоящим атлетом, который вот уже шесть лет старается посещать тренажерный зал несколько раз в неделю.

«Здесь был чувак такой, — азартно рассказывает Малахов. — У него были безумно красивые икры. Я хотел себе такие же. Кончилось тем, что Паша открыл секрет: те икры — вставные. В тот момент все рухнуло».

Малахов заливисто хохочет и не спеша ложится под стокилограммовую штангу, которую ему аккуратно подает тренер. Отработав серию упражнений, Андрей отправляется к кулеру с водой, а Паша предлагает мне тоже позаниматься на каком-нибудь тренажере. «Я становлюсь электрическим выключателем, когда работаю с весами и сосредоточен на упражнениях, — Малахов снова вспоминает о «выключателе». — Я живу ради этих пятнадцати секунд, когда проблемы от тебя уходят. Но есть еще зеркало. Если ты много лет ходишь в тренажерный зал, то никогда не будешь доволен тем, как выглядишь».

Телецентр «Останкино», вечер

Запись очередной программы «Пусть говорят», посвященная разводу Анастасии Заворотнюк, задерживается на несколько часов: журналист газеты «Твой день» Бозиев, один из главных фигурантов истории, застрял в пробке на Земляном Валу. «Сколько меня только не пытались поймать на гомосексуальности, — улыбается в ярко освещенной редакции Малахов. — Про парня из Мурманска, говорите, слухи ходят? Ну, если вы про Мурманск, то тогда что-то могло быть только с диджеем Грувом. Мы учились в одном классе с ним, и оба как бы не по этой части. Он вообще мой лучший друг. В шестом классе школы у меня была реальная проблема с учительницей по математике — по всем предметам у меня были пятерки, а она мне ставила трояки.

Я говорю: «Почему так?» А она мне: «Ну вот подтянешь того мальчика, двоечника по математике, поставлю, типа, все нормально». И меня назначили заниматься к этому Жене. После уроков мы пошли заниматься к нему домой. С тех пор у меня начались двойки по математике и появился лучший друг Женя. Единственное, что я не мог понять, это как он слушает AC/DC. Просаживал все карманные деньги в студии звукозаписи — что-то там клеил. А мама у него была директором гостиницы. И у них дома был каталог Otto в тысячу страниц! И мы сразу начали активно штудировать раздел нижнего белья. Вот они, первые поллюции!»

В редакции «Пусть говорят» царит нервная тишина: группа «любимых блондинок» Андрея вместе с шеф-редактором Мишей отправились курить в кафе, и только одна девушка убеждает приехать на эфир какую-то бабушку из далекого города (Первый канал оплачивает все расходы по перелету, выдает поощрительный гонорар до 10 000 рублей, а самых непростых героев редактор встречает вместе с водителем).

Малахов с безразличным лицом листает «Комсомольскую правду» и жует домашнюю котлету, только что выуженную из контейнера. «Когда я задумывал книгу о телеведущем, я был фанатом «Секса в большом городе», — рассказывает Малахов. — Придуманный мною проект… Он был рассчитан на семь серий: если показать то, что творилось за кадром «Большой стирки», это уже дико интересно, плюс какая-то дополнительная жизнь за кадром. Но тогда мне сказали, что эти внутренности телевидения никому не нужны. И уже только потом мне позвонили из издательства и просто поинтересовались, не хочу ли я написать книжку. Я подумал, что, конечно, я никакой не писатель, это просто смешно. И ответил «да» с условием, что тираж будет напечатан на переработанной бумаге и от моего «писательства» деревья не пострадают».

Я спускаюсь вниз, в холл перед студией. Кто-то орет: «А где же Малахов? Я здесь четыре часа и не вижу нашего божества! Где божество?» Через секунду я понимаю, что крик этот издал Отар Кушанашвили.

Тем временем опальный журналист продолжает: «Может, е*нем, пока эта гнида из «Жизни» не подъехала?» Кушанашвили, приглашенный одним из экспертов на программу о разводе Заворотнюк, хватает за рукав администратора в красной кофте и тащит его по направлению к бару.

Я смотрю на пространство перед входом в студию: дед с перебинтованной рукой чешет себе спину, хиппи в шляпе целуется со своей подружкой, толстая женщина с космами немытых волос что-то поет, прислонившись к стенке, девушка-редактор упрашивает фатально опаздывающего журналиста Бозиева съехать с Садового кольца и пробраться в Останкино через метро «Преображенская площадь».

В этот момент я снова сталкиваюсь с Андреем Малаховым, который неожиданно делает решительное заявление: «У меня неправильно растут два зуба мудрости. Чтобы их удалить и не подхватить инфекцию, необходимо как минимум три свободных дня. Когда я прихожу к стоматологу, мне всегда стыдно, что у меня нет этих дней. Но в ближайшее время мне вообще никакой свободы не видать!»

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно