• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияКИНО

Глеб Пьяных. Глеба и зрелищ!

22 Февраля 2007
Глеб Пьяных. Глеба и зрелищ!
Пьяных

© Игорь Мухин, www.rollingstone.ru

«Ну все, пошли в мэрию», — с куражным весельем кричит с экрана Глеб Пьяных, и подрагивающая ручная камера следует за ним в кабинет перепуганного мэра Твери, которому в течение нескольких ближайших минут придется отвечать на вопросы Глеба, задаваемые с почти гестаповскими интонациями. После требования назвать покупателей местного водоканала, чиновник начинает вымученно улыбаться и путаться в показаниях. «Нам нужна фактура, — демонически хохочет Пьяных. — Вы ее, к большому сожалению, не даете». Вместе с шеф-редактором программы «Максимум» Гошей Андрониковым — тучным улыбчивым циником — мы уже добрых полчаса отсматриваем исходники сюжета, созданного по итогам налета Пьяных на администрацию Тверской области. «Сюжеты Глеба Валентиновича мы, редакторы и продюсеры, между собой называем “умняк”, — посмеивается Гоша, сложив руки на животе. — В глебовских историях есть какие-то мощные обобщения, обычно он очень серьезные вещи с экрана говорит. А его беготня в кадре и перепуганные чиновники существуют для того, чтобы оживить сюжет — не говорящие же головы все время показывать. Этот его репортажный кусок всегда подается как передовая статья. В нашем случае даже как передовой фельетон о людях, которых нужно защитить от чиновников».

«Если ты хочешь пафоса, то мне небезразличны судьбы страны, — с несколько театральной доверительностью сообщает мне Глеб, вместе с которым мы сидим на стульчиках в эфирной студии программы “Максимум”. — Хотя в нашей интеллигентской тусовке в этом обычно не признаются. Надо быть циничным — все за бабки, все за карьеру». Пьяных готов к эфиру: его щеки напудрены, волосы уложены, и чувствуется, что он уже сейчас находится в образе ведущего «Максимума» — так же покрикивает в большой студии, активно жестикулирует и изъясняется фразами, которые запросто можно было бы включить в обвинительный текст, скажем, на Нюрнбергском процессе. «По-моему, я обозлился достаточно, а? — весело интересуется Пьяных у молодого режиссера, копающегося у монитора. — Подготовился, на кошках потренировался». Последнюю фразу я дослушивал, уже выходя за пределы декораций, в которых проходит запись очередного выпуска «Максимума». Глеб Пьяных действительно набрал хорошую форму — чуть пригнувшись и хищно чеканя фразы, он выкрикивает в камеру анонсы сюжетов: «В Харькове не утихает скандал вокруг продажи врачами новорожденных младенцев. Кто продавал за границу стволовые клетки и продавал ли?»

Пьяных

Пьяных
© Фото: Игорь Мухин, www.rollingstone.ru

За последние два года выручка телеканала НТВ, по официальным данным, составила около трехсот пятидесяти миллионов долларов — притом что зрительская аудитория резко «постарела». Теперь телевидение во многом ориентируется на вкусы женщин глубоко за сорок — именно так определяет целевых потребителей ТВ статистический гигант TNS Gallup Media. Программа «Максимум» и Глеб Пьяных во многом призваны расшевелить эту аудиторию своими диковатыми анонсами, хотя личной заинтересованности в этом ни сам Глеб, ни продюсерская команда, перешедшая в «Максимум» из «Намедни», особенно не проявляет. «Если ты хочешь узнать, что находится у меня в голове, — сообщает мне Пьяных во время очередного перерыва, — так это свежие номера газет “Ведомости” и “Коммерсант”. От корки до корки. “Жизнь” и “МК” я читать не в силах, поэтому подобной работой занимаются другие сотрудники программы. Кстати, я и советскую эстраду вообще не слушаю — они все на одно лицо и мне неинтересны. Я слушаю то же, что и вся наша интеллигенция — классику, джаз, всякое такое. Ну и рок иногда, только очень качественный: ты же знаешь, что у каждой группы максимум один хит — и все. Ну, у Queen, может быть, побольше».

«Вы знаете, что в Москве живет личный проктолог Туркменбаши? — В аппаратную, где мы с Гошей Андрониковым крутим ролики с исходниками репортажей Пьяных, заглядывает веселый сотрудник программы “Профессия: репортер”. — Ведь был разговор, что он очень е**чий, этот Туркменбаши, а оказалось, что совсем не е**чий с самого 1990 года. Вот бы этого проктолога достать». Гоша хохочет и кокетливо машет рукой: «Ну только если “Профессия: репортер” этим займется!» Андроников — или Джордж, как называет его Пьяных, — вместе с продюсерами Николаем Картозией и Сергеем Евдокимовым является движущей силой «Максимума». «Наша программа начиналась с команды “Намедни”, которая в свое время осталась не у дел, — рассказывает Гоша. — Ничего похожего на программу Парфенова, которая как бы сама “писала” жизнь, делать не планировалось. Решено было в эту жизнь вгрызаться, искать, как говорится, то, что скрыто, строить сюжеты на расследованиях. И когда искали ведущего, обратили внимание на Глеба с его харизмой. Которая не вполне, кстати, соответствует его реальному темпераменту и характеру».

«Дешевая водка шагает по стране! Кемеровский губернатор Аман Тулеев подписал соглашение о розливе водки “Народная” за шестьдесят пять рублей в розничной продаже», — кричит на фоне плазменной панели Глеб Пьяных и неожиданно останавливается. «Вот тут вопрос — хотим ли мы Тулеева замочить, или продаем звезд-алкоголиков из того же сюжета?» — деловито интересуется Глеб у своей группы. «Ты спрашивал про моих личных врагов-чиновников! — кричит мне через всю студию Пьяных. — Да вот же он, Аман Тулеев, большая сволочь. Люди же спиваются. Нет бы по пятьсот рублей за бутылку — милое дело, и всех сразу отрезвит». Когда Глеб Пьяных покидает декорации и останавливается рядом со мной около огромной тумбы, я вижу уже другого человека. «Энергию надо генерировать — а то в кадре, если расслаблюсь, ребята заметят и тут же просигнализируют», — говорит ведущий. Пока ставят новый свет, Пьяных расслабленно отвечает на мой вопрос о способах снятия рабочего стресса. «Вот года полтора назад мебель на даче делал, пилю что-то в охотку. В жизни-то я совсем не агрессивный, у меня трое детей, ни с кем не воюю, чиновников не прибиваю. Могу даже выпить с этими самыми бюрократами, разглядеть в них что-то человеческое. Пускай он и чиновник, и сволочь, но в субботу бывает хорошим».

«Самый рейтинговые сюжеты “Максимума” — это истории про людей, которых жалко, и исторические расследования, — сообщает мне Гоша Андроников, прокручивающий в монтажной ролик с носящимся по провинциальному заводу Пьяных. — Причем важен определенный уровень гротеска: скажем, “человек укусил собаку” — это не наш сюжет, а вот “человек укусил собаку Павлова” — наш. Делали мы материал о том, как в Мурманске возник скандал: за членскую карту в ночном клубе людям предлагали заняться сексом прямо на сцене, и ведь нашлись участники, толпа “ура” кричала. Тут и возникает стандартный наш вопрос: “Ну доколе?”. Ладно там стриптиз, но когда на сцене устроили пое**шки, это должно всех зацепить». Глебу Пьяных, по словам Андроникова, в программе отведена совершенно особая роль — помимо своих разоблачительных репортажей он выполняет еще и важную функцию исполнителя анонсов — злых и ярких выжимок из порой не столь уж душераздирающих историй: «По сравнению с сорокаминутным проблемным репортажем, линию которых сейчас запускает “Максимум”, все эти пулеметные расстрелы анонсами выполняют функцию своеобразного водораздела, дают людям какую-то передышку».

«Наши анонсы похожи на заголовки газеты “Коммерсант”, в которой я десять лет проработал, — признается мне Пьяных. — Только в “коммерсовских” юмора чуть больше. Оно и понятно: более продвинутая аудитория из ста тысяч человек. Меня туда взяли из “Московских новостей”, в которые я вскоре после журфака МГУ пришел. Уже в “Новостях” я начал залезать на дачи каких-то генералов, тогда была мода на всякие разоблачения про привилегии. Когда начинался “Коммерсант”, много репортеров из “МН” туда позвали, предложив мальчишкам зарплаты в пять-шесть раз больше. Так я и стал классическим информационным журналистом, потом, после десяти лет рутины, ушел в русское издание “Пари-Матч”. Его закрыли, но один наш пилотный сюжет — о студентке, сдружившейся с внучкой Ельцина, взяли в один из французских номеров. А уже потом были и “Третий канал”, и “Вести Плюс”. Пришлось переучиваться, не сидеть, как дерево, в кадре. А то, что я в “Максимуме” оказался — это вполне естественно. Убери, например, из “Намедни” Парфенова, выбрось два-три сюжета, касающихся политики, — и получится “Максимум”. Разница в том, что Парфенов — человек гламурный, он не готов вникать в суть проблем, тщательно в них разбираться».

«Куда бы Глеб ни ехал, — доверительно сообщает мне Гоша Андроников, выбираясь из своего раскачанного кресла, — везде дерьмо всплывает. Часто люди бывают недовольны, что он такой дерганый. Но надо понимать, что случай Глеба Пьяных — это как бы иллюстрация к тезису Сальвадора Дали “Неважно, что о тебе говорят, главное — что говорят, и на худой конец — пусть говорят хорошее”. В Интернете у Глеба есть почитательница, и ее лучшее сообщение носило следующий заголовок: “Злой тролль — жемчужина души моей”. А что до его историй, то они складываются в такой сериал “Однажды в России”: везде чиновники воруют, везде народ живет не очень богато, и кто-то на этом греет руки. В том числе, наверное, и мы».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно