• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияМУЗЫКА

Марк Джейкобс. Сережки с Малой Бронной

25 Марта 2009 | Автор текста: Ванесса Григориадис
Марк Джейкобс. Сережки с Малой Бронной
Marc Jacobs

© www.rollingstone.com

Дизайнер и арт-директор Louis Vuitton Марк Джейкобс, владелец завидной коллекции украшений и собственного бутика в Москве, встретился с Rolling Stone, чтобы рассказать, как нужно работать над собой в мире современной моды    

Дизайнер Марк Джейкобс нервно посасывает сигарету, стоя перед входом в Бруклинский музей. В свете вечерних огней Марк выглядит как элитный сутенер из недалекого прошлого: черные как смоль волосы, светло-зеленый костюм, крупные бриллиантовые серьги во вкусе Паффа Дэдди. «Сколько стоят серьги? - прикладывает к уху ладонь Джейкобс. - Ну не знаю я! Тысяч пятьдесят, а может быть, и сто». Мои вопросы отвлекают модельера от важного занятия: Марк высматривает знаменитостей, которые должны прийти на его выставку, подготовленную дизайнером в тандеме с японским художником Такаши Мураками. «Надо сделать пару кадров для блога, - сообщает мне модельер и достает из кармана миниатюрную камеру. - Понятия не имею, как заливать фото на MySpace, этим пусть ассистенты занимаются. Благодаря ведению странички я сражаюсь с одиночеством, но перегружать себя технической информацией не собираюсь». Марк замолкает, а я погружаюсь в размышления на тему того, что 45‑летний арт-директор Louis Vuitton, оказывается, находит время для грусти.

В поле нашего зрения появляется Кристин Дэвис, благообразная брюнетка из «Секса в большом городе». «Я так люблю Марка, - шепчет она, зажмурившись. - Он добрый, честный и благородный человек». От ее шепота меня отвлекает звонкий поцелуй, которым награждает дизайнерскую щеку Анна Винтур, главный редактор американского Vogue. «Марк всю жизнь занимался искусством, и эта выставка - лишнее тому подтверждение, - успевает заявить Винтур, прежде чем Канье Уэст буквально оттирает ее от Джейкобса. Заключив модельера в объятия, он просит меня сфотографировать их вместе: «Всю жизнь бы держал его так. Хочу быть как он!»

Войдя в обнимку с дизайнером в выставочный зал, музыкант вдруг устремляется к огромным, в человеческий рост, скульптурам из стекловолокна. Одна из них изображает девушку с вытекающей из сосков струей молока, а другая - мастурбирующего юношу, поток спермы которого напоминает лассо. Автор этих работ в стиле аниме Такаши Мураками стоит тут же, улыбаясь подскочившему к нему Уэсту. «Мне всегда нравились скульптуры с большими сиськами! - кричит рэпер. - А этот парень с членом в руке - я хочу, чтобы такой же был у меня дома! Мои гости должны быть готовы абсолютно ко всему». Вряд ли работы одиозного азиата пользовались бы такой популярностью, если бы за ними не стоял авторитет Марка Джейкобса. В его авторской манере, честно говоря, мало оригинального - тем удивительнее успех, который сопровождает Марка. Оставаясь человеком из мира высокой моды, Джейкобс с легкостью идет на контакт с рэпершей-хабалкой Лил Ким, которая в его глазах олицетворяет связь искусства и мира подпольных стрип-кабаков; плюшевые мишки в качестве декора для показов соседствуют во вселенной дизайнера с участием в записи альбома Sonic Youth, который взялась распространять сеть кофеен Starbucks. Все это делается для того, чтобы столкнуть эстетические полюса и в результате удовлетворить запросы Джейкобса, обожающего свою роль героя поп-арта.

Этим вечером любой посетитель выставки может разглядеть в горящих глазах Джейкобса торжество. Дизайнер имеет на это право: Марка Джейкобса знает весь мир, его состояние едва ли не превышает стоимость всей корпорации Louis Vuitton, а пресса каждый день упражняется в создании новых мифов вокруг его имени.

Еще лет десять назад планы Джейкобса не простирались дальше Бруклина, где он наряжал манекенщиц в балетные пачки, а мужчинам-моделям одевал на нос очки и заставлял их заправлять рубашки в штаны. Сегодня Марк владеет собственным лейблом, разрабатывает дизайн Louis Vuitton и слышать ничего не желает про Кельвина Кляйна и Ральфа Лорена - для него их попросту не существует. Музы Джейкобса - София Коппола, Кортни Лав и Вайнона Райдер - далеки от классических канонов красоты. «Мне нравятся падшие ангелы, - сказал он как-то. - Я люблю плохих девочек, которые не боятся признаться в своих проступках. Да и можно ли остаться человеком, когда на тебя каждый день пялятся и показывают пальцами! Это темные ангелы, но не демоны; это меланхолики, заблудшие души. Отличные, в общем, люди».

Теперь пальцами показывают и на Марка, чему он, по всей видимости, страшно рад. Всего за пару лет он превратился из застенчивого коротышки в идола начинающих модельеров. Тело Джейкобса по его воле тоже стало своеобразным произведением искусства: тридцать с лишним татуировок, искусственный загар, рельефные мускулы, орлиный нос, который увеличили пластические хирурги («Я однажды перед зеркалом рожи корчил и вдруг понял, что так оно сексуальней»). Для того чтобы было проще знакомиться с парнями, Джейкобс накачал себе пресс и теперь размещает снимки своего торса в Сети. Правда, большинство юных любовников Марка быстро оказывались в руках светских репортеров, которые наводняли колонки светских сплетен историями из жизни модельера. Дольше всех рядом с Джейкобсом задержался юноша Джейсон Престон, который так уютно себя чувствовал, что в прессе заговорили о скорой женитьбе. В знак своих матримониальных намерений Джейсон набил на руке татуировку, в точности повторяющую логотип Marc Jacobs. «У меня были друзья - настоящие медиа-шлюхи, разрази их гром!» - восклицает Джейкобс, прозрачно намекая на Престона, и внезапно умолкает. - В общем, я не хочу снова повторить ту же ошибку». Впрочем, ранимый с виду кутюрье неустанно пытается постичь самые глубокие бездны, сталкивая противоположности. Один из его показов проходил под музыку Sonic Youth, в то время как в первом ряду восседал бывший муж Бритни Спирс Кевин Федерлайн. Диапазон цен в магазинах Марка варьируется от двадцати долларов до восьми тысяч. На дорогие кашемировые свитера дизайнер клеит бирки с надписью «хардкор».

Две недели спустя после выставки в музее Джейкобс, одетый в хрустящую крахмальную рубашку и тесные голубые джинсы, энергично фланирует по своему захламленному офису в Сохо. Ему приходится жить на два города: в Нью-Йорке он снимает гостиничный номер, зато в Париже у него роскошная квартира, набитая произведениями современного искусства. По стенам до самого потолка громоздятся какие- то пластиковые коробки, на столе валяется фотоальбом «Пионеры панка», а из колонок льется музыка Death Cab For Cutie. Когда Марк толкует о дизайне своим подмастерьям - испуганно молчащим девушкам и юношам, - то говорит певучим голосом, используя какой-то детский диалект: одежду он зовет «вещичками», среди которых должно быть «поменьше свитерков», а при взгляде на «штанишки» должно быть сразу видно, кто их хозяин - «девочка» или «мальчик». Один из учеников показывает дизайнеру новое платье. «Фу! - кривится Джейкобс. - И даже не думай переделывать, все равно будет ужасно».  

Ученики с пониманием переглядываются: у шефа дурное настроение. Несколько дней назад Марк Джейкобс вдруг решил, что ему надо бросить курить. «Я надумал сделать себе еще одну татуировку, - дизайнер энергично пожевывает зубочистку. - Хочу наколоть себе медвежат. Миленьких медвежат гризли. Ну или рыбку Немо. Я не решил пока, мне ассистент распечатал целый ворох этих татуировок».

В комнату вносят огромные портреты Джейкобса, на которых он загримирован под Энди Уорхола. Их планируется выставить в витрине магазина в Лос-Анджелесе. Эту фотосессию затеял журнал Interview, решивший отметить очередную годовщину своего бывшего издателя Уорхола. Редакционный стилист притащил на съемку настоящий белый парик отца поп-арта, одолженный в музее, но Джейкобс брезгливо отказался надеть его. Пришлось использовать другой. Такое упрямство можно объяснить не только необходимостью держать во рту зубочистку вместо сигареты, но и прошлым дизайнера. Марк Джейкобс родился в семье успешного коммивояжера, который умер, когда сыну исполнилось семь. Его мать, по словам Марка, одевалась как Бри, проститутка из фильма «Клют». Она трижды выходила замуж, выписывала журналы Playgirl и Viva и массу времени проводила в больницах. Джейкобса воспитала бабка, проживавшая в Нью-Йорке в огромной квартире. Под ее присмотром Марк поступил в Высшую школу искусств и дизайна, устроился на работу в шикарный бутик и научился вязать. Сообразить, что он гей, будущий арт-директор смог без посторонней помощи - в летнем лагере. После бабушкиной смерти Марк отрекся от всех своих родственников.

В пятнадцать лет Джейкобс устроился на работу рассыльным и подружился с одним из сотрудников, который открыл ему мир современной музыки. «Мне очень нравилось, как одеваются музыканты. «Роллингов» я любил больше, чем «битлов», - просто потому, что первые выглядели круче», - признается Джейкобс. 

На выпускном показе в Школе искусств и дизайна в коллекции свитеров, представленной Джейкобсом, преподаватели узрели руку гения. Это способствовало не только повышению самооценки юного дарования, но и заключению контракта с молодым бизнесменом Робертом Даффи, с которым Марк дружит до сих пор. Пять лет они перебивались случайными заказами, пока их не взяла под свое крыло известная дизайнерская контора Perry Ellis. В 1992 году под впечатлением от музыки гранж Джейкобс создает коллекцию, ошеломившую мир моды. Ошибочно приняв священный трепет клиентов за животный ужас, Perry Ellis поспешила изгнать из своих рядов странного дизайнера, но его тотчас же подхватил Louis Vuitton. Получив средства для развития собственного бренда и пост арт-директора компании, Марк активно принялся за работу. Для начала Джейкобс попросил известного художника и мастера граффити Стивена Спрауза изменить дизайн известного логотипа для сумок, после чего их цена вознеслась до 4 500 долларов.

«Однажды мы с другом напились абсента в Токио и решили забиться, кто дольше выдержит, прижимая к коже сигарету, - вспоминает Джейкобс. - Но это еще ладно, а вот в другой раз, употребив какой-то дури, я уснул с сигаретой и проснулся, когда уже начал реально поджариваться». Вместо того чтобы просто бросить курить, в 1999 году по настоянию Даффи, Анны Винтур и Наоми Кэмпбелл Марк отправился в реабилитационный центр. «Мне совершенно не хотелось идти в какую-то там клинику. Но последнее слово оказалось за Наоми, которая, как вы знаете, тоже не всегда хорошо себя вела». Джейкобс вздыхает, ковыряясь во рту зубочисткой. «Я и сам понимаю, что корень всех моих проблем - в детстве. Среди мальчишек курение считалось очень крутым. А что делали мои кумиры? Ели крем-брюле? Все мои любимые рокеры вмазывались героином, а лучшие писатели творили под кислотой. В детстве мне казалось, что круче не бывает».

Выписавшись из клиники, Марк Джейкобс явно не собирался пропагандировать здоровый образ жизни. Он курил одну сигарету за другой и ел так мало, что вскоре заработал язвенный колит, плавно перешедший в хроническое воспаление кишечника, от которого, кстати, преставился его родной отец. «Внутри все жутко болело, - морщится дизайнер. - Приступы становились все мучительнее и чаще, так что я потерял кучу времени, просто тупо сидя в ванной и громко охая». В 2006 году терпение Джейкобса лопнуло (да и его соседи начали выражать неудовольствие), так что он нанял диетолога. Тот посоветовал пациенту кардинально изменить образ жизни: отказаться от сахара, кофе, мучного и молочного, заменив все это здоровой пищей и свежим воздухом. «Так что теперь вместо фастфуда, щедро залитого колой, я выпиваю шесть бутылок воды и жую зеленые овощи и пророщенную пшеницу с имбирем», - смеется Джейкобс. Семь раз в неделю по два часа Марк проводит в тренажерном зале. «С некоторых пор все, что делает человеческую жизнь более здоровой, действует на меня как наркотик. Если я вижу, что мне что-то идет на пользу, я с жадностью набрасываюсь на это». Джейкобс замолкает и хитро улыбается. «На днях я столкнулся с Ленни Кравитцем, и тот был потрясен тем, как я выгляжу, - сообщает Марк. - Все спрашивал, на чем я теперь сижу и где это можно раздобыть. Я пообещал ему рассказать, когда получу новую партию. Все равно Кравитцу меня не понять. Да! И еще один важный момент: когда мои новые фотографии появились на MySpace, почтовый ящик, признаться, чуть не лопнул от писем в духе «Как же ты круто выглядишь!».  

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно