• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Шон Пенн. Насильно Милк не будешь

4 Июня 2009 | Автор текста: Марк Бинелли
Шон Пенн. Насильно Милк не будешь
Sean Penn

Cкандалист и обладатель «Оскара» Шон Пенн поговорил с RS об искусстве, политике и о том, как объяснить детям, зачем их папа целуется с мужчинами.

Шон Пенн открывает дверь своего особняка в Бэй-Ареа, к свиданию с прессой он, похоже, не готов: босоногий актер явно только что натянул джинсы и серую водолазку, а укладка волос едва ли заняла больше пары секунд. Калифорнийское солнце слепит глаза, на дворе - тихий январский полдень.

Выражение «хорошо сохранился» не очень подходит 48‑летнему Пенну. Он выглядит точно на свой возраст, без всяких скидок. Его высокий лоб испещрен беспорядочными морщинами, продолговатое лицо кажется предельно усталым, ну а седина в последнее время у Пенна стала чем-то вроде предмета гордости - кажется, что работая над волосами актера, мастер специально сделал акцент на седые виски. Что-то во внешнем облике Шона - в его прическе, в том, как он одет и ведет себя, - говорит о том, что ночь он провел за столом. До меня долетают слабые ароматы мускуса и перегара, но все это так удачно ложится на образ самого Пенна, что актер кажется мне совершенством. Собственно говоря, именно так Шон и хотел постареть - в традиции мужчин, которым он поклонялся: Джека Николсона, Чарльза Буковски, Денниса Хоппера, Хантера С. Томпсона. В том возрасте, когда Пенн впервые возник на большом экране, все упомянутые люди тоже едва ли воспринимались всерьез, и только с годами, матерея и обнаруживая на теле новые шрамы после посиделок в барах, они приобретали ту скульптурную форму, к которой в сорок восемь лет пришел и сам Пенн.

Шон Пенн всегда был блестящим характерным актером. Подражая культовым героям старшего поколения, он впитывал все самое худшее, что может встретить на жизненном пути серьезный мужчина: тюрьма, драки, жесткие пьянки, Мадонна, смешные и страшные заявления относительно действующего президента США, который «не замечает, что в нижнем белье у него хлюпает кровища», - в общем, Пенну было где развернуться. «Я не алкоголик, - говорил Шон в интервью The New York Magazine в 1998 году. - Я просто люблю бухать, к алкоголизму это не имеет никакого отношения». Что и говорить, людей, допускающих подобные высказывания, всегда приветствовали в уютных кюветах, откуда черпал истории, скажем, все тот же Чарльз Буковски.

Мы с Шоном углубляемся в его дом и обнаруживаем на кухне 17‑летнюю дочь актера Дилан, которая вместе с приятелем колдует над плитой. Главным украшением комнаты является внушительных размеров фотография четы Коппола (на ней Фрэнсис Форд и его супруга запечатлены в полный рост). В гостиной мне сразу бросается в глаза здоровенный камин, в сравнении с которым вся остальная мебель кажется почти лилипутской. 15‑летнего сына Пенна Хоппера пока нигде не видно. В другой комнате мы обнаруживаем плакат фильма «Падший», в котором снимался отец актера, Лео Пенн. В 40‑х и 50‑х Лео попал в черный список режиссеров, которых подозревали в связях с коммунистами. Чтобы зарабатывать деньги, старшему Пенну приходилось идти на маленькие хитрости: в том же «Падшем» он сыграл под именем Клиффорд.

Наш разговор с Шоном состоялся еще до того, как актер получил «Оскар» за главную роль в биографической драме «Харви Милк», постановкой которой заведовал Гас Ван Сент. Однако уже тогда было понятно, что роль первого публичного гея-политика, застреленного вместе с мэром Сан-Франциско в 1978 году, станет для Пенна поворотной. Шон давно наработал на приз Киноакадемии, но ущербность его персонажей каждый раз оттягивала момент триумфа. Шутка ли, серфер Джефф Спиколи, которого Пенн сыграл в своей ранней картине «Горячие денечки в школе Риджмонт», был одним из немногих персонажей актера, доживших до финальных титров (впрочем, там тоже был довольно неоднозначный хэппи-энд: школьник просадил все деньги, полученные за спасение тонущей Брук Шилдс, выписав Van Halen сыграть на своем дне рождения). После «Горячих денечков» Пенн сыграл только в трех комедиях: давно забытых «Взломщиках», «Сладком и гадком» Вуди Аллена, где его герой-гитарист тоже, прямо скажем, не почивал на лаврах, и в диковатом фарсе Нила Джордана «Мы не ангелы» - там Шон комиковал на пару с Робертом Де Ниро. «Вообще мне нравится работать в комедиях, - говорит актер с абсолютно серьезным видом. - Но об этой грани моего таланта как-то не очень вспоминают». Страничка Пенна в киносправочнике IMDB вообще выглядит как цитата из криминальной хроники: бандит-малолетка («Плохие мальчишки»), приговоренный к смерти («Мертвец идет»), одичавший солдат («Военные потери»), голливудский кокаинщик («Переполох»), ну и, наконец, его последняя роль - блудный сын блудного отца (Брэд Питт) в еще не законченном «Древе жизни» Терренса Малика. В случае с «Харви Милком» удивительно даже не то, что Пенн сумел перевоплотиться в яркого политика, активиста или даже гея. Странно видеть, как Шон просто-напросто играет хорошего во всех отношениях человека, помогающего обездоленным и угнетенным. Та убедительность, с которой Пенн внезапно погрузился в мир радужной доброты, и была главной составляющей его успеха. На вручении премии Нью-йоркской ассоциации кинокритиков один из лучших друзей Шона Джош Бролин (сыгравший в «Харви Милке» убийцу) произнес шутливую речь: «Мы все знаем Шона Пенна как актера, который не позволяет себе улыбаться. И тот факт, Шон, что весь фильм ты улыбаешься почти в каждом кадре, делает этот фильм шедевром. Теперь «Оскар» твой: Киноакадемия точно оценит, как тяжело тебе пришлось».

На протяжении двух дней мы провели с Пенном в общей сложности пять часов. Приличную часть этого времени мы катались по Марин Каунти на маленьком красном кабриолете, который я взял напрокат. Все это время Шон вел себя как супергерой: постоянно курил, откинувшись на сиденье, и лишь в самый последний момент сообщал, что нужно свернуть, - несколько машин и двое велосипедистов уцелели лишь чудом (Пенн: У тебя есть велосипед? Я: Нет. Пенн: Вот и хорошо). В реальной жизни Шон действительно нечасто улыбается. Его голубые глаза все время буравят тебя, как будто бы ты имеешь дело не с человеком, а со сканером, ну а когда Пенн надевает очки для чтения, он становится похож на Мистера Скептика. Все разговоры о том, что Шон - угрюмый психопат, ненавидящий журналистов, после двух дней общения показались мне полной чушью. С Пенном было легко. В день нашей встречи к нам за бранчем присоединилась жена актера - красавица Робин Райт Пенн. На следующее утро мы отправились в пуэрториканскую забегаловку в Сан-Рафаэле, которую Шон считает самым лучшим местом, где готовят куриные крылышки. Там мы и проговорили большую часть времени, расположившись за столиком на открытом воздухе - прямо по соседству с парковкой, где мялись дружелюбные мексиканцы.

Единственная вещь, которую Пенн сначала отказался обсуждать - это политика. Я не удивился. После того как актер написал статью о своих встречах с президентом Венесуэлы Уго Чавесом и кубинским лидером Фиделем Кастро в журнале The Nation, профессиональные журналисты вылили на него ушат грязи, упрекая в безнадежной наивности. В итоге за «Разговоры с Чавесом и Кастро» ему все-таки пришлось ответить. Обсуждая невменяемое поведение знакомых актеров, Пенн сообщил следующее: «Понимаешь, люди тратят слишком много времени, чтобы рекламировать шмотки. Поэтому теряют контроль над собой и тем, что они делают в кадре. Подходят и говорят мне: «Привет, Шон, а я думал, ты снимаешься в ролике для Chanel». Нет, мать вашу, мне еще половину фильма отработать надо. Я вам не модель и не журналист, у меня съемки каждый день».

«Талантливых актеров кругом полно. Мне даже немного грустно, что столько дельных парней растрачивают себя по пустякам, - говорит Пенн, вытряхивая новую сигарету из пачки American Spirit. - Проблема даже не в тех картинах, в которых они все снимаются: и в любовной истории можно сыграть так, что душа в пятки уйдет. У меня был такой опыт - режиссерам достаточно было правильно донести до меня задумку. Вот я сижу сейчас с тобой и хочу, чтобы ты сказал мне: «Парень, я пишу великий американский роман про тебя». И если ты найдешь правильные слова, я тебе поверю. Ты ведь правда постараешься его написать?»

Наверное, вам пришлось рано встать, чтобы услышать, как в новостях объявляют номинантов на «Оскар»?

Не смеши меня, мне сорок восемь лет. Я даже телефон вырубил, чтобы не будили.

Благодаря премиям и номинациям «Харви Милк» наверняка будет рассчитывать на более широкую аудиторию. В этом есть смысл?

Мы получили гораздо больше наград, чем ожидали. Если честно, для того, чтобы победить в категории «Лучший фильм», нужно было выводить историю на общечеловеческий уровень и не закольцовывать ее вокруг одного моего героя. Но я рад и тому, что есть. Если бы не все эти номинации, «Харви Милк» вышел бы сразу на видео.

Вы сталкивались с геями, когда учились в школе?

До того момента, как я поступил в колледж, я ни разу не слышал слова «*****».  Я что-то читал про гомосексуалистов в журнале Life, но ничего унизительного, правда. Наверное, об этом говорили у нас дома, но я как-то не обращал внимания. Позже я понял, что многие люди из театральной среды, которые общались с моими родителями, были геями. Как-то на вечеринке Пол Линди (покойный американский комик - Прим. ред. RS) сказал мне, что у меня очень сексапильный папочка. Честно говоря, я тогда не очень-то понял, о чем это он.

Сохранилось множество архивных пленок с участием Милка. Не было соблазна уйти в чистое копирование?

Соблазн был. Правда, я не знаю, как можно кого-то стопроцентно скопировать. Вот я, например, не могу петь, но певца сыграю запросто. Если ты пытаешься рассказать биографию человека за два часа, нужно просто знать, когда остановиться. Ты ведь стараешься развиваться быстрее, чем твой герой.

Что вы думаете о Ван Сенте как режиссере?

Гас - один из лучших. Есть режиссеры, которых я люблю, но бывают дни, когда у них что-нибудь не получается, и я могу за спиной у них ляпнуть что-нибудь типа: «Да все из-за этого ублюдка!» С Ван Сентом таких историй не было. В принципе, у меня фотографическая память на каждый дубль, который я делаю, - и не важно, сколько всего дублей было сделано. Их может быть тридцать, и я запомню каждый из них. И вот в таком режиме я работаю тридцать лет - пристально наблюдая за тем, что делают и как ошибаются режиссеры. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

То есть бывает так, что вы смотрите эпизод в готовом фильме и понимаете, что в одном из отправленных в корзину дублей сыграли лучше?

О, да, да, да. И у Гаса на этот счет очень хороший вкус. Ван Сент - сама элегантность. И ты это все время чувствуешь на протяжении съемок.

Джош Бролин произнес довольно смешную речь на вручении призов Нью-йоркской ассоциации критиков. Вы это специально разыграли?

На самом деле мы с Джошем начали бухать вместе задолго до того, как попали в «Милк». Он, кстати, в этом отношении посильнее меня. Кроме того, мы оба - серферы из Калифорнии, водим тачки, ездим на лошадях, наши отцы были знакомы друг с другом и работали вместе. Я помню, что даже вроде бы встречал его, когда был совсем маленьким. И пусть он больше пьет, зато я - старше.

Известно, что ваш отец всюду брал вас с собой. Получается, вы еще мальчиком бывали на съемочных площадках телефильмов, которые ставил Лео Пенн?

Я даже снялся в «Маркусе Уэлби» - как раз том самом, где участвовал папа Джоша, Джеймс Бролин. У меня был там крохотный эпизод. И нужно было целую строчку текста произнести. Короче, появляемся мы в кадре со старшим братом (Майкл Пенн, музыкант - Прим. ред. RS), сидим в машине, и у брата никак не получается ее завести. Тут я ему и говорю: «Вот ты и обделался, олух!» В общем, неплохо я в детстве время проводил. Постоянно был в центре событий.

Вас в школе не лупили за важность?

Ну, я особого внимания всей этой кутерьме не придавал. Просто приходил с папой на работу и болтался сам по себе. Прикольно было, что и говорить. Но участвовать во всем этом не очень хотелось. Я хотел стать ковбоем, но не таким, каких обычно в кино показывают.

Каково это - вырасти в Малибу?

Я бы сказал, что это такой микс из историй про Гекльберри Финна и фильма Копполы «Бойцовая рыбка». Для мелкого пацана вроде меня все складывалось дико увлекательно. Когда я ходил в начальную школу, мне нужно было топать пешком примерно милю. Едва ли я делал больше двадцати шагов по тротуару. Меня интересовали пляжи. В то время процветало такое «мягкое насилие», как я его теперь называю. Мы охраняли свою территорию от других серферов. Мы были вандалами, взрывали на пляжах петарды, били людей. Может, это кого-нибудь шокирует, но десяти парней из числа тех, с кем я вырос, сейчас уже нет в живых. Это до хрена и больше. Ребята все время находили причины посмотреть смерти в глаза.

И кто были эти десять парней?

Один жил на Гавайях, потом приехал домой в Малибу погостить - уже позже, ему было лет двадцать, - и ему показалось, что в его машине есть кто-то еще, кроме него. Он выскочил из тачки, разделся догола и начал что-то кричать про Бога. И умер. С другим парнем мы регулярно катались на досках перед тем, как отправиться в школу. Однажды мы сожрали пригоршню каких-то таблеток и бросились в океан. Его тело потом так и не нашли. Еще один чувак, с которым мы плавали, торговал наркотой и сам бахался. Он застрелился в тачке, которую припарковал на краю отвесной скалы. Был парень, который убил свою мать. Еще с одним мы вместе мотали срок - думаю, он тоже уже мертв.

Можно про тюрьму поподробнее? А то разная информация ходит.

Ну, мне было лет двадцать или около того. В общем, я загремел в окружную тюрьму Лос-Анджелеса, и там у меня даже дружок появился: оказалось, что мы с ним на досках когда-то катались. Серферов регулярно в тюрьму сажали для профилактики. У нас была группа из восьми человек, мы вместе круглыми сутками в воде торчали. Так вот сейчас из всех нас выжила примерно половина.

У вас дети-тинейджеры. Они ваши фильмы смотрят?

Они терпеть их не могут.

Это вы их так настроили?

У них свои головы на плечах. Детям делается не по себе, когда я на экране появляюсь. Но несколько картин они видели. Кстати, оба были на премьере «Харви Милка». А если посчитать, то полностью они смотрели три или четыре картины. Жене тут тоже не повезло: сын и дочь ее на экране вообще не переваривают.

А «Харви Милк» им понравился?

Они говорят, что да. У нас даже семейная шутка появилась: у сына проблемы, когда он видит, как папа целует Джеймса Франко, а у дочки проблемы от того, что Франко целуется с ее отцом.

Говорят, Ван Сент специально захотел сделать эротическую сцену в начале фильма, чтобы люди не ерзали в ожидании. Трудно было во время съемок или все как обычно прошло?

Обычное дело, ничего особенного.

Один из журналистов Rolling Stone отвесил вам комплимент. По его словам, вы - Майкл Джордан, играющий в бейсбол. Только у вас, в отличие от великого баскетболиста, здорово получается. Это значит, что вы беретесь за самые трудные и отчаянные роли, которые заставляют вас работать на пределе своих возможностей.

Я вижу ситуацию в несколько ином ракурсе. Я, в общем-то, разделяю все те идеи, которые декларируются в «Харви Милке». По крайней мере, все, что касается прав гомосексуалистов и всего такого. Есть ключевая фраза, которую Клив Джонс (один из помощников  Милка, которого в фильме играет Эмиль Хирш - Прим. ред. RS) произносит в самом начале картины. Сначала Милк говорит, что гей-активисты, которые хотят приобрести сторонников в рядах натуралов, должны все время повторять: «Мы все одинаковые, нас разделяет только ориентация». А Джонс ему отвечает: «По-моему, все как раз наоборот: мы совсем разные, и нас с натуралами связывает только общий пол». Думаю, что Клив прав. Геи очень закрыты - даже расисты куда откровеннее себя ведут. Подозреваю, что у меня получилось все это показать.

В общем, роль Милка была для вас вызовом?

Для меня вызовом была не роль, а сам Милк. Он настолько меня привлекал, что я подумал: «А смогу ли я найти его в себе?» Я не смог ответить на этот вопрос. В то время я как раз заканчивал свой режиссерский фильм «В диких условиях» на Ранчо Скайуокера (сеть киноплощадок, принадлежащая Джорджу Лукасу - Прим. ред. RS), а Пол Томас Андерсон параллельно снимал там «Нефть». И мы с Андерсоном показали друг другу свои фильмы. Это был грандиозный опыт. Я имею в виду актерскую работу Дэниела Дэй-Льюиса. Я знал, что он великий актер. Не сомневался ни секунды. Но его роль в «Нефти» сделала меня другим, я как бы скинул с плеч добрый десяток лет. Такие люди, как Дэниел Дэй, нужны всем актерам. Чтобы посмотреть, как он живет в кадре, и понять, что тебе до этого уровня еще работать и работать. На этих эмоциях и был сделан весь «Милк».

На чувстве соперничества?

Ровным счетом наоборот. Никакого соперничества. Я почувствовал что-то вроде братства: есть парень в твоей команде, он блистает на поле, уже сделал шесть перехватов, а тебе нужно не подвести и сделать седьмой. В этом суть ситуации.

Ваш первый режиссерский фильм «Индеец-беглец» был создан под впечатлением от песни Брюса Спрингстина «Highway Patrolman». Что вас в этой песне так зацепило?

Как только я услышал «Patrolman», то сразу понял: будет фильм. В тот же день я уже разговаривал с Брюсом Спрингстином.

Это было после того, как вышел альбом «Nebraska»?

Немного раньше, потому что в то время я был с сестрой Брюса (Памела Спрингстин, с которой Пенн был недолгое время помолвлен - Прим. ред. RS) и она получила от него демо-запись. Тогда мы жили в какой-то квартире в Калифорнии, которую он, кстати, оплачивал, и я реально чувствовал себя бомжом - каким-то бездомным гитаристом или кем-то вроде того. В общем, я набрался смелости, позвонил Спрингстину и сказал, что хочу сделать кино по его песне. Я был мальчишкой, в общем-то, и ему это понравилось. Он сказал: «О'кей, Шон, давай». А про себя, наверное, подумал, что обо всей этой истории он больше никогда не услышит. Но в итоге фильм был сделан.

Наверное, работа с другими режиссерами вас многому научила. Вы вот про фотографическую память свою говорили.

Я буквально приклеился к Скорсезе, когда он работал над «Мысом страха». Тогда я только что закончил «Индейца-беглеца» и сказал ему: «Я вот только что фильм снял, можно, я за вами похожу, буду просто смотреть, что вы делаете на площадке?» Мне пришлось пообещать, что я никогда не буду курить в присутствии Скорсезе. У него астма. Клинт Иствуд - это вообще что-то из ряда вон. Во время съемок «Таинственной реки» единственное, что я от него услышал, - что все должны сохранять спокойствие и тишину. Все! Каким образом у него получается такие фильмы снимать - ума не приложу!

Я недавно пересмотрел ваш старый фильм «В упор». Признаться, потрясен. У вас уже тогда должны были быть номинации.

На самом деле, это был первый фильм, который меня по-настоящему увлек. Я носился с идеей картины лет пять. Я лично нанял режиссера Джеймса Фоули. В то время я хотел, чтобы у меня были такие отношения с режиссером, как у Де Ниро и Скорсезе. Оставалось только найти подходящего человека, потому что до этого у меня было несколько провалов по этой части. Джейми эта идея по душе не пришлась. Мы сделали отличный фильм, но он не захотел стать «моим» режиссером и не видел во мне «своего» актера. Так уж получилось.

Внедрить в фильм вашу мать, актрису Айлин Райан, и брата, Криса Пенна, тоже ваша идея?

Типа того. В то время Джейми был большим моим другом и прекрасно знал обоих.

Ваш брат тоже был актером (Крис Пенн скончался в возрасте сорока лет в 2006 году - Прим. ред. RS). Вы с ним вели разговоры о профессии?

За то, что мы с тобой сейчас разговариваем, нужно сказать спасибо Крису. Для того чтобы я попал в кино, он постарался как никто другой. Ну, может быть, отец еще. Не помню, сколько нам было лет, но как-то мы смотрели «Апокалипсис сегодня». И Крис на моих глазах превратился в героя Мартина Шина. Как будто бы он служил на той войне! Он был одержим Вьетнамом лет с тринадцати, когда начал снимать фильмы на Super-8. В то время как я катался на доске, Крис брал интервью у бородатых мужиков с татуировками, которым Вьетнам вывихнул мозг.

Родители не запрещали ему заниматься этим?

Да им это нравилось! Когда он начал делать эти фильмы, то привлекал к процессу и меня. Помню, мы триллеры снимали. Параллельно я говорил себе, что нужно сделать карьеру юриста или кого-то в этом роде. Читал книги по праву и снимался в кино, и со своими дружками мог общаться только поздними вечерами. И большинство из них сейчас уже мертвы. Странная штука жизнь.

Вы вообще нормально воспринимаете, когда вас называют плохим парнем? Или бунтарем - тоже комплимент неоднозначный.

Да я давно ничего такого про себя не читал. Все самое худшее в моей жизни осталось в 80‑х. Тогда днем мне интересно было быть актером, а вечером я самоутверждался за барной стойкой. Странно было бы туда сейчас возвращаться.

С «оскаровскими» фильмами этого года вам удалось ознакомиться?

Перед церемонией будут отсмотрены «Гран Торино» и «Бенджамин Баттон». «Рестлера» я уже видел. Мастерская работа.

Говорят, журналисты специально разжигали войну между вами и Рурком?

Тут как-то Микки звонит мне и говорит: «Знаешь, тут такая штука...» (Интернет-сайты распространили информацию о том, что Рурк отправил приятелю несколько издевательских смс по поводу работы Пенна в «Харви Милк» - Прим. ред. RS). Я ответил: «Ну и что. Даже читать не буду эту чушь. Не имеет значения».

Вам-то, наверное, просто было. Вы же как-то признались, что не знаете, как компьютер включается.

Из-за этого тоже, но мне вообще лень во все это дерьмо лезть. Потом еще проблемы со сном начнутся. А я, знаешь ли, уже не в том возрасте.

Звучит оптимистично.

А я вообще оптимист. Мне нравится, что моей страной управляет Обама, нравятся люди, которые приходят вместе с ним.

Буш уже покинул Белый дом. Может, скажете ему что-то хорошее на прощание?

Нет. Я до сих пор уверен, что этому человеку место в тюрьме, и он должен был туда сесть пожизненно. Я знаю, что это звучит немного по-левацки, но так уж я считаю. Кстати, именно в оценке деятельности Буша-младшего я с Обамой не согласен и считаю бывшего президента США военным преступником. Никсона тоже в свое время надо было сажать.

Вы в Голливуд переезжать не собираетесь? Или вам и здесь, в Марин Каунти, вполне уютно?

Тут есть одна важная вещь. Я давно для себя решил, что лучше всего умирать в тропиках. Но это будет важно только тогда, когда я почувствую, что скоро отброшу коньки. Ну а пока такое время не настало, мне все равно, где пить пиво и курить сигареты. Думаю, как и всем настоящим мужикам.

Rolling Stone №57, Апрель 2009

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно