• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияКИНО

Джеймс Кэмерон. Дас ист фантастиш

2 Апреля 2010 | Автор текста: Эрик Хедегаард
Джеймс Кэмерон. Дас ист фантастиш
James Cameron

© Руслан Баранаускас, www.rollingstone.ru

Поднимая в небо бельевые баки и погружая в озера батискафы с мышами, Джеймс Кэмерон прокладывал свой путь кинореволюционера, создавшего самый невероятный блокбастер 2009 года - фантастическую драму «Аватар»

Сорок лет назад юный Джим Кэмерон, стиснув зубы, терпел насмешки одноклассников. Школа, где обучался будущий режиссер, находилась в городе Чиппава, Онтарио, - совсем недалеко от громыхающего Ниагарского водопада. Кэмерон был законченным ботаником и довольно рано начал карьеру изобретателя - в частности, соорудил самодельный батискаф из майонезной  банки и утопил водолаза-мышонка в местном озере. Потерпев неудачу с водным миром, Джим принялся копить деньги на автобусные путешествия в Торонто - там он посещал местные музеи и делал наброски с этрусских шлемов и гигантских костей динозавров. Тощий неповоротливый Кэмерон потешал всех на уроках физкультуры и, по общему признанию, был худшим борцом школы. «Проку от него не будет», - заключили одноклассники, хотя шутки над Джимом и составляли значительную часть их досуга. В частности, они нападали на Кэмерона, когда тот поднимался по лестнице, и выбивали книги у него из рук. Могли и в живот ударить - Джим стоически переносил все издевательства.

Конечно, Джеймс Кэмерон не стал вычислять своих обидчиков и возвращать им старые долги при помощи ножей и пистолетов. Вместо этого он стал одним из самых успешных кинорежиссеров мира и заработал репутацию «ужаснейшего человека в Голливуде». В 1989 году на съемках «Бездны» он был столь жесток со съемочной группой, что довел до слез даже Эда Харриса - человека, чье суровое скуластое лицо может напугать иного громилу с большой дороги. Во время работы над другим фильмом команде Кэмерона были выданы майки с надписью: «Или вы снимаете кино по моим правилам, или валите отсюда на хрен». Впрочем, подобные выходки Джеймс мог себе позволить только после выхода в 1984 году своего первого блокбастера - «Терминатора», сделавшего Кэмерона режиссером крупнейшего калибра. Человеком, который мог раз за разом делать картины с невероятными бюджетами и потом отбивать в прокате каждый доллар.

Последний раз Джеймс Кэмерон появлялся на публике одиннадцать лет назад, когда его «Титаник» взял более десятка призов на оскаровской церемонии. Тогда, потрясая статуэткой за лучшую режиссуру, Кэмерон проревел: «Я - король мира!» Получив за приступ гордыни изрядную порцию критики, Джеймс залег на дно, и о его выступлении на «Оскаре» сейчас помнят уже немногие.

Кэмерон сидит перед гигантским монитором в лос-анджелесском офисе Fox Studios, погруженном в темноту. Напряжение здесь царит нешуточное. Бюджет нового проекта Джеймса составляет 230 миллионов долларов, и если фильм провалится в прокате, это будет фиаско не только Кэмерона и Fox, но и всей киноиндустрии в целом. «Аватар» - первая картина в 3D, сделанная в расчете исключительно на взрослую аудиторию. Спецэффекты соответствуют уровню фильма: когда герой летит вниз с горы, вы можете ощутить ветер, бьющий вам в глаза. Впрочем, для стопроцентного понимания «Аватара» все-таки нужно воспользоваться 3D-очками, а в Америке правильно оборудованных кинотеатров всего две с половиной тысячи. Однако в свете первой подлинной революции в кинематографе со времен Сесила Демилла это обстоятельство проходит незамеченным: Голливуд ждет своего возрождения, и тяжесть ответственности за успех предприятия лежит на плечах режиссера Джеймса Кэмерона.    

            

На мониторе возникает боевой вертолет с позывными «Дракон» и начинает стрелять в направлении экрана. Кэмерон прокручивает ролик несколько раз, затем выделяет линию огня лазерным маркером и сообщает своей команде: «Мне нравится скорость подъема, дым отлично смотрится, листья правильно движутся, но не забудьте, что пламя должно разлетаться от «Дракона» по четко определенному радиусу. У нас будет еще один угол зрения, откуда картина будет выглядеть немного иной, но туда огонь тоже будет долетать». Каждый, кто находится в комнате, имеет полное представление, о чем говорит режиссер. Техники кивают и делают пометки в блокнотах. Но даже тем, кто не понял ни слова, все равно интересно: в словах Джеймса чувствуется особая поэзия техницизма, а его подача, в которой нет ни агрессии, ни раздражения, попросту завораживает. Возможно, Кэмерон с годами изменился, а может быть, невидимый волшебник-модератор слил воедино увлеченного ботаника и стервозного постановщика, привыкшего командовать армией помощников. «Да он мухи не обидит, не верь тому, что про него говорят, - сообщает мне режиссер-аниматор «Аватара» Ричи Бейнхэм. - Просто Джим необычно выражает недовольство. Он старается, чтобы люди чувствовали его на энергетическом уровне, а когда он что-то вежливо уточняет, понимать надо примерно так: «Это совсем не то! Какого хрена вы наворотили?» Видение каждого кадра сформировано у Кэмерона в голове, и он не отойдет от него ни на йоту».

«У меня, как и у всех, бывают неудачные дни, - говорит режиссер в перерыве. - До этого фильма я откровенно враждебно относился к своей команде. Но сейчас, когда я начинаю кому-то что-то выговаривать, то потом отвожу человека в сторону и извиняюсь. Иногда мне приходится каяться перед всей группой». Кэмерон на мгновение замолкает, его щеки краснеют, и по всему виду Джеймса видно, что он никоим образом не пытается оправдать свои действия. «Послушай, - продолжает режиссер. - «Аватар» - это фильм с огромным бюджетом. Но это совсем не та безумная гонка, в которую превратились съемки «Титаника», когда что-то все время выходило из-под контроля. Сейчас мы движемся по заданной траектории. И здесь уже не замешана моя личная история. За минувшие десять лет я научился куче всякого дерьма. Так что меня уже никто не назовет просто ненормальным. Тут совсем другой случай. Знаешь какой?».

Джеймс не торопится отвечать на свой вопрос. Для него все очевидно. Случай «Аватара» уже не имеет отношения к конкретному режиссеру. Скорее тут важна история создания 3D-аттракциона или внутренняя подоплека сюжета о парализованном экс-морпехе, чей трехметровый двойник-аватар влюбляется в инопланетную девушку и спасает от гибели весь ее народ. Оба сюжета ведут обратно к Кэмерону - к тому, что он вылепил из самого себя, к его бесконечным фантазиям, каждая их которых в той или иной мере обретает реальность. «Он прекрасно понимает, насколько коротка человеческая жизнь, и наполняет ее до краев, - говорит актер и режиссер Билл Пэкстон, снимавшийся в фильмах Кэмерона и с полным основанием называющий себя его близким другом. - Джеймс - это тот человек, который открывает секреты мира с силой десяти обычных людей и разумом двадцати. Да, он абсолютно бескомпромиссен и может быть по-настоящему суровым парнем. Он мне самому нервы трепал бессчетное количество раз. Но я думаю, что каждому в этом мире нужен свой Джим Кэмерон. Каждому!».

Прошлой ночью бывший мученик из Чиппавы закончил работать в половине одиннадцатого, отправился в расположенный неподалеку от студии Inter Continental Hotel, час приводил нервы в порядок, посмотрел несколько минут чилийского фильма «В постели» («Дико скучный»), выключил плеер, обдумал один из своих бизнес-проектов (строительство аппаратов для подводного плавания в Австралии) и, наконец, уснул. Сейчас Кэмерону 55 лет. Последние четыре года он потратил на съемки «Аватара», в основе которого лежит сценарий, написанный в 1994 году и отложенный в стол из-за того, что уровень индустрии спецэффектов не позволил бы тогда реализовать проект нужным образом. В процессе создания «Аватара» режиссер зашел в своей одержимости довольно далеко - был даже нанят лингвист для разработки языка инопланетян. Джеймс потратил четырнадцать миллионов долларов на изготовление новой камеры, которая весит шесть килограмм - против шестидесяти восьми, которые весит обычная. Кэмерон работал семь дней в неделю, не уходил из студии раньше полуночи и сидел на диете из доступного фастфуда и витаминов, названия которых он даже не знал («Жена контролирует мое здоровье как наци!»). Тем не менее Джеймс утверждает, что последний час каждого дня он тратит исключительно на себя. «Моему мозгу нужна тренировка, чтобы отделять зерна от плевел», - говорит режиссер.

Сегодня Джеймс Кэмерон открыл глаза в половине восьмого. Несмотря на вечную экономию времени, десять минут он тратит на то, чтобы обдумать план действий на день. Ровно в восемь режиссер уже готов к работе, и для сопровождения его дня хочется подобрать тревожную музыку. В десять часов утра Кэмерон обсуждает сцену поцелуя с композитором фильма. Должна ли музыкальная тема предварять его, идти во время сцены или зазвучать после? Затем Джеймс приступает к компьютерной обработке шестидесяти кадров, которую он ведет вместе с людьми из Weta - новозеландской компании по производству спецэффектов, принадлежащей Питеру Джексону. Переговоры ведутся в режиме телеконференции. Впрочем, есть еще масса насущных проблем.      

Расправившийся с неотложными делами Кэмерон открывает передо мной дверь павильона № 29 - передо мной высоченный мужчина с редеющими волосами, абсолютно седой и щеголяющий в затрапезной одежде. Самая обычная рубашка, неприметные ботинки - ничто в этом человеке не выдает в нем искателя приключений. При этом Джеймс всерьез увлечен скуба-дайвингом, обожает быстрые машины и мощные «харлеи», проходил тренинг на базе подготовки советских космонавтов, катал девушку на воздушном шаре во время первого свидания и угробил летательный аппарат, а затем пригласил ту же девушку (свою будущую жену Сюзи Эмис) пострелять из AK-47 в пустыне.

Во время завтрака режиссер лакомится яичницей и непринужденно болтает со своим сопродюсером - весельчаком Джоном Ландау. «Вчера мы определенно работали ниже своих возможностей, - заявляет Кэмерон. - Weta прислали нам только тридцать один кадр». - «Сегодня будет гораздо больше, - реагирует Ландау. - Те кадры пришлось долго штукатурить. Все-таки Weta - это третья или четвертая по силе компьютерная компания мира». - «Южного полушария», - уточняет Кэмерон. «Южного полушария, - подхватывает Ландау. - Семь с половиной тысяч процессоров...» - «Нет, десять тысяч». - «Десять тысяч», - весело повторяет Джон, и разговор продолжается в том же духе. Кажется, что у Джеймса есть ответы на все вопросы. Самое удивительное в том, что при всей своей важности он производит впечатление очень приятного мужчины. Светло-голубые глаза и мягкий голос режиссера будто бы созданы для того, чтобы в нем ни за что не заподозрили тирана, готового размазать по стене человека, который лезет ему под руку. Примерно так он поступил с врачами во время рождения своего третьего ребенка. «Мы просто вежливо попросили медиков держаться от нас подальше, - вспоминает роды Джеймс. - Мы просим сестру помочь нам, когда это требуется. Но если мы контролируем ситуацию - валите на хрен отсюда и не мешайте нам работать». В этом весь Кэмерон.

«Скрытный, тихий, лишнего слова не вытянешь» - примерно таким помнят Джима его одноклассники. Отец Кэмерона был инженером на фабрике по производству бумаги, а мать - медсестрой. Джим был старшим из пятерых детей. Ему всегда нравилось конструировать все, что в конечном итоге взлетало на воздух: однажды он с помощью горящих свечей отправил в небеса бак для белья, пытаясь вызвать слухи о появлении НЛО. Случай с утонувшим в озере мышонком-водолазом из той же оперы. Арт-проекты Джимми часто обсуждались в местной прессе. Школьный приятель вспоминает куклу, укрепленную в раме и обернутую в пластик - довольно смело для мальчика из глубинки. «Я не думаю, что это выглядело странно, - говорит Кэмерон. - Что думали об этом другие дети? Подозреваю, что ничего хорошего».

«У него была репутация скучного тупицы, - вспоминает Бретт Палмер, с которым режиссер дружил в старших классах. - И он не мог как следует за себя постоять. У Джима и его приятелей на спинах были нарисованы такие большие-большие мишени». «В спорте он тоже не преуспевал, - вспоминает одноклассник Кэмерона Кен Армстронг. - Однажды я слышал, как одноклассник обзывал его спазматиком. Наверное, он имел виду, что Джим не дружил с координацией». «Я никогда не обращал внимания на шутки по поводу своей особы, вот они ко мне и не прилипали, - говорит режиссер и явно лукавит. - По крайней мере, шутки никогда не заходили слишком далеко». Как тогда, так и сейчас фантазии Джеймса «были полны фантастических и фантасмагорических вещей, с гигантскими волнами и левитацией». Фантазиями они оставались до того дня, когда Кэмерон увидел фильм Стенли Кубрика «2001: Космическая одиссея». Недолгое время спустя он взял в руки 8‑миллиметровую камеру и начал реализовывать свои видения наяву.

В семнадцать лет Джеймс переехал вместе с семьей в Калифорнию, пытался учиться в колледже, но быстро его забросил, женился на официантке из местного кафе быстрого обслуживания Bob's Big Boy, попытался стать стритрейсером (на переоборудованном Mustang Mach 1 1969 года) и перепробовал массу увлекательных и совершенно не престижных профессий, в том числе водителя грузовика и школьного уборщика («Я был тем жалким типом, который отдирает жвачки, приклеенные под партами»). Денег хватало и на пиво, и на косячок, и на марку. «Когда я учился в колледже, я открыл для себя кислоту, - вспоминает Кэмерон. - Трип мог продолжаться целый день, и плыть по вселенной в расслабленном состоянии было очень прикольно. Но, к сожалению, что-либо создавать под кайфом невозможно. Ты же уже находишься в трипе! Какая там, на фиг, работа!»    

После того как Джеймс вновь получил визионерское откровение в виде «Звездных войн», он с удвоенной энергией бросился покорять киноиндустрию и в 1980 году получил работу у короля би-муви Роджера Кормана. «В мои обязанности входило моделирование, - вспоминает Кэмерон. - Прелесть работы у Кормана состояла в том, что ты быстро избавлялся от ненужных претензий. И если у тебя появлялся шанс что-либо поставить - было совсем неважно, как называется сценарий: «Ночные сиделки по вызову» или «Съешь мое семя». Ты соглашался, не особенно раздумывая. Просто потому, что это был твой первый режиссерский проект».

Проработав на Кормана год, Джеймс получил свой шанс дебютировать в кино фильмом «Пиранья II», а еще три года спустя появился «Терминатор», основанный на одной из безумных фантазий Кэмерона. «Мне привиделась металлическая фигура, восстающая из пламени как феникс, - впоследствии скажет режиссер. - Я проснулся и сразу начал писать. В то время я находился в Риме. Я не говорил по-итальянски и даже не мог самостоятельно добраться до дома. Я чувствовал себя чужаком, и для меня в том состоянии не было ничего проще, чем нафантазировать стальную фигуру с огромным пистолетом в руке».

С тех пор прошло много лет. Ушли в прошлое бюджетные перерасходы и разрушенные браки (сейчас Кэмерон женат в пятый раз: Сюзи Эмис предшествовали та самая официантка Шерон Уильямс, актриса из «Терминатора» Линда Хэмилтон, режиссер Кэтрин Бигелоу и продюсер Гэйл Энн Хард), десятки врагов и множество сомнительных сравнений, которых удостаивался Джеймс, - от полковника Курца до Наполеона. «А потом я процитировал собственный фильм, получая «Оскар», - заключает Кэмерон. - Наверное, не стоило его цитировать. Когда Энг Ли получал приз за «Горбатую гору», у него тоже не получилось. Но вот в моем случае это не была специальная заготовка. Когда я произносил ту фразу: «Я - король мира», у меня просто было хорошо на душе. А все услышали: «Я - король мира, идите вы все в жопу». Но я ни о чем не жалею. Мало ли кто чего там недопонял».

Любая дискуссия о Кэмероне так или иначе сводится к его прошлому ботаника и школьного изгоя. Это очень удобная позиция, чтобы объяснить, откуда у Джеймса берутся силы на реализацию всех его проектов. Проще всего сказать, что его самурайский подход к постановке фильмов является местью за пережитое в школе. «Вся эта тема о приступах кэмероновского гнева изъезжена до предела, - говорит его старый друг Билл Пэкстон. - Но никто не знает, как роскошен он бывает в пароксизмах. Когда он напивается, то проворачивает такой фокус: делает мощный глоток Bacardi 151 и при помощи зажигалки начинает пускать огонь изо рта. Джим всегда придумает что-нибудь этакое».

«Каждый должен уметь устанавливать границы, - говорит мне Кэмерон после того, как мы обсудили с ним тему школьного насилия и он «почувствовал себя на приеме у психотерапевта», начав довольно нервно ерзать на стуле. - Послушай, я сфокусирован на конечном результате и как художник я самому себе совсем не интересен. Я не гоняюсь за голливудской славой и не хочу заработать все деньги на свете. Я играю по правилам Голливуда в полном объеме. Но я не играю ради игры как таковой». «Джим полон противоречий, - говорит Сигурни Уивер, которая работала с Кэмероном на съемках  «Чужих» и «Аватара». - По-хорошему, он человек эпохи Возрождения, один из немногих в кинобизнесе. У него удивительный ум, и нет ничего прекрасней его рассуждений о науке и будущем». Именно этот человек сейчас сидит в монтажной, объясняя своим людям каждую деталь «Аватара», построенного на кэмероновской одержимости небом, водой, технологиями и человеческой алчностью.

«Видишь эту сетку? Над ней расположены сто двадцать камер, которые ловят каждое движение актера. Мимику снимает отдельная машина. Вот Сигурни. Машина направлена прямо ей в рот: она отслеживает взаимодействие губ, языка и зубов, - глаза Кэмерона сверкают. - Движения зрачка тоже отслеживаются. Все это очень сложное дерьмо. Поначалу мы даже не представляли, с технологией какого уровня имеем дело. Я никогда не работал над фильмом, где я не мог полностью контролировать процесс с самого начала». Режиссер выглядит счастливым, и кажется, именно сейчас напоминает того мальчика, который отправил банку с мышонком на дно озера, чтобы отстраниться от шуток школьных острословов, которые теперь существуют для Джеймса в образе студийных боссов. («Если ты когда-нибудь отправишься на 25‑летнюю годовщину окончания школы, будь уверен, что ты снял самые успешные фильмы в истории мирового кино, получил одиннадцать «Оскаров» и вымахал на голову выше, чем большинство тех парней, что лупили тебя в школе, - сказал мне Кэмерон незадолго до этого. - Соблазнительно было бы проучить их как следует, но ведь у меня есть дела поважнее!»).

На прощание Джеймс поведал мне о своем видении будущего и жутком интересе к колонизации Марса. «Знаешь, если бы я был одним из парней, которые владеют Google, то начал бы строить ракету прямо сейчас, - заявляет режиссер. - С Марсом у меня связаны особые претензии. Думаю, я должен владеть этой чертовой планетой!» Я спрашиваю, по силам ли это землянину Джеймсу Кэмерону. «Я должен серьезно подумать над этим, - говорит режиссер, явно приняв вопрос близко к сердцу. - Существует единственный путь сделать это более-менее доступным по финансам: построить космический корабль, запрограммированный на полет в один конец. Звучит безумно. Множество людей бездарно тратят свои жизни. Часто ли им выпадает шанс стать свидетелями чего-то экстраординарного? Для меня это сродни религиозному опыту». Я замечаю, что Джеймс так и не ответил на вопрос. «Сейчас я уже не могу, потому что у меня есть жена и дети», - быстро отвечает режиссер и ненадолго замолкает. Чувствуется, что в этот момент его сознание находится где-то далеко за пределами комнаты, в которой мы беседуем. «Я не знаю, - вдруг произносит Кэмерон. - Мне нужно максимально серьезно подумать над этим».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно