• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияМУЗЫКА

Лед под ногами майоров

8 Июня 2010 | Автор текста: Александр Братерский
Лед под ногами майоров
Лед под ногами майоров

© Андрей Дорохин, www.rollingstone.ru

Реформы в мире русской милиции, спровоцированные делами майоров Евсюкова и Дымовского, напомнили о проблемах органов правопорядка. RS выяснил, как инициатива президента Медведева коснется конкретных сержантов и оперов

«Одним бы хоть глазочком на этого дьявола посмотреть», - в дверь зала суда, где идет процесс над майором Денисом Евсюковым, протискивается сухенькая старушка, жительница бывшей вотчины начальника ОВД «Царицыно». Майор Евсюков руководил подразделением вплоть до того самого вечера в апреле прошлого года, когда прозвучали выстрелы в супермаркете «Остров», - той весной магазин превратился в поле битвы из компьютерной игры «Postal» с Денисом в роли неудержимого киллера. На суде Евсюков, муж певицы Карины Тонаканян из группы «Стрелки», держится спокойно, его лицо украшает бородка, а на то, что в зале для него творится неладное, намекают только детали: майор делает записи в блокноте во время дачи показаний свидетелями и сверкает глазами из своей клетки. Апофеозом слушаний становится появление в зале Романа Потемкина - милиционера, выбившего из рук Евсюкова пистолет. Бывший опер Потемкин находится в наручниках, поскольку сам проходит по делу о вымогательстве, а после выступления в суде его отправят в камеру. Евсюкову дали пожизненный срок; в тюрьме он, по утверждению защитников майора, начал писать картины.

Число случаев противоправной деятельности сотрудников милиции растет с каждым годом. По словам главы Департамента собственной безопасности МВД Юрия Драгунцова, в 2009 году к уголовной ответственности было привлечено более четырех тысяч стражей порядка. «Мне, с одной стороны, жаль работников милиции, - говорит член комитета Госдумы по безопасности, легендарный генерал Александр Гуров. - А с другой стороны, хочется...» Генерал делает характерный жест рукой, как будто пытается кого-то задушить. В апреле Дума проголосовала за ужесточение наказаний для нарушивших закон сотрудников МВД - сам факт того, что преступник - человек в форме, был признан «отягчающим обстоятельством».

Сегодня, несмотря на обаяние экранного следователя Глухарева из сериала «Глухарь» и попытки вести «календарь добрых дел» на сайте МВД, милиция остается самой ненавидимой гражданами структурой в стране. Лишь недавно государство со скрипом взялось за реформы ведомства, которые будет проводить действующий министр внутренних дел Рашид Нургалиев. «Милиция не реформировалась несколько десятилетий, - рассуждает в разговоре с RS генерал Гуров. - А то, что было, больше походило не на реформы, а на косметический ремонт». Импозантный генерал всю жизнь в милиции: в девяностые боролся с организованной преступностью, а в 1973‑м, еще лейтенантом, убил легендарного киношного льва Кинга (лев, живший в семье московских дрессировщиков, вырвался на волю и пытался загрызть человека). В середине восьмидесятых историю льва как метафору использовал в своей статье о мафии в СССР друг Гурова - журналист Юрий Щекочихин. Его текст назывался «Лев прыгнул». Гуров не против снова сравнить ситуацию в милиции с историческим случаем: «Лев загнан в угол».

Наряду с «плохим парнем» Евсюковым символом необратимости реформ в МВД стал «хороший парень» - новороссийский майор Алексей Дымовский, ставший знаменитостью благодаря своему ролику в YouTube, где он говорил о фабрикации доказательств и придирках начальства. Пресса сделала из флегматичного Дымовского радетеля за правду, а власть тут же обвинила в растрате тридцати тысяч рублей казенных денег, но никаких серьезных обвинений от майора так и не услышали. «Он говорил банальные вещи, о которых я твердил уже давно, - отмахивается от моих слов о миссии Дымовского Гуров. - Если бы он рассказал о каких-то зверствах, то я бы понял. Это разговоры на уровне сельского райотдела». Правда, кое-что Дымовскому все же удалось: через месяц после его выступления в YouTube президент Медведев подписал приказ о реформе МВД, а глава российской милиции Рашид Нургалиев взял под козырек и выпустил свое первое «реформаторское» постановление об отмене «палочной системы» - борьбы за раскрываемость в угоду статистике, а не подлинному положению вещей. Но как поняли вскоре сами милиционеры, указ почти полностью повторял предыдущий, а значит, о серьезных реформах никакой речи и быть не могло.

Разнообразными приписками, искажающими картину преступлений, милиционерам приходится заниматься повсеместно. «Когда я работал в УГРО, я нарушал уголовное законодательство: тратил большую часть времени не на раскрытие преступлений, а на то, как исправить статистику», - рассказывает мне бывший санкт-петербургский опер, а ныне замдиректора Агентства журналистских расследований Евгений Вышенков. По данным главы Следственного комитета при прокуратуре Александра Бастрыкина, в 2008 года общая раскрываемость преступлений повысилась на 4% и составила более 53%. «Число нераскрытых преступлений сократилось на 20%», - говорил Бастрыкин, выступая на коллегии СКП в феврале прошлого года. Но большинству официальных статистических данных трудно верить. Часть преступлений просто не регистрируется, и несмотря на сильно раздутые штаты (1 миллион 200 тысяч человек - это почти в полтора раза больше, чем в США), милиционеров на улицах встретишь нечасто. «В патрульно-постовую службу 60‑процентный недобор, а в ГИБДД очередь стоит, - возмущается Вышенков. - Есть и еще одна проблема. Готовы ли мы признать, что раскрываемость упадет в разы? Готовы ли милицейские начальники знать правду?». Гуров, всегда друживший с журналистами, считает, что главной частью реформ должна стать открытость руководства милицейского ведомства: «Сами они не общаются с прессой - у них есть штат говорящих голов, которые оперируют набором банальностей».

«Руководство не знает, чего и как реформировать, - объясняет мне ситуацию милицейский чин одного из столичных УВД. - Если в одном округе в месяц один сотрудник приносит 500 тысяч рублей денег только на взятках с машин, зачем менять ситуацию?» В продолжение рассказа чиновник предлагает историю о том, как в одном из полков столичного ДПС уволили молодого гаишника за небольшую взятку сразу по приходе на работу. «Ты приди сначала осмотрись, а потом люди сами будут тебе нести», - выводит мораль офицер. Гуров с симпатией относится к главе МВД, но считает, что его окружают те же самые проблемы, что и руководителей МВД СССР много лет назад: «Такое впечатление, что он один. И замов он себе не сам выбирает», - говорит генерал. В марте этого года Медведев своим указом назначил в МВД двух бывших милицейских отставников, до этого работавших в Администрации президента, - очевидно, для того, чтобы приглядывать то ли за ходом реформ, то ли за самим министром Нургалиевым.

У главы ведомства низкий рейтинг среди подчиненных: на сайте независимого профсоюза сотрудников столичной милиции 95% опрошенных высказались против того, чтобы реформы проводил действующий министр. Как рассказали корреспонденту RS знающие милицейские эксперты, еще недавно судьба Нургалиева висела буквально на волоске, однако его спас премьер Владимир Путин. Власть понимает, что кого ни поставь во главе ведомства, ни хуже, ни лучше уже не будет: «Пациент по имени МВД скорее мертв, чем жив». Среди последних инноваций Нургалиева - слова о том, что граждане могут давать отпор напавшим на них милиционерам. «Нургалиев разрешил» - самый популярный поиск, связанный с фамилией главы МВД. «Если граждане примут это как руководство к действию, то им может грозить вплоть до пожизненного лишения свободы» - такое мнение высказал об инициативе Нургалиева известный адвокат Игорь Трунов.

Коррупция в милиции существовала и при советской власти. Старший сержант Игорь (фамилия по его просьбе не называется), попавший в милицию в 1987 году, рассказывает, что в Азербайджане мзда за попадание на должность постового составляла 3000 рублей. С нынешним положением вещей те масштабы явно несопоставимы. «Нами руководил страх, и мы боялись КГБ», - вспоминает Игорь. Комитет госбезопасности действительно мог навести ужас на милицию: два ведомства часто конфликтовали, борясь за политический вес, а апофеозом противостояния стало «убийство на «Ждановской». В декабре 1980 года сотрудники милиции метро убили высокопоставленного начальника из КГБ, что положило начало массовым арестам в среде правоохранительных органов. Игорь хорошо помнит те времена, но о реформах Министерства внутренних дел, которые собирается провести Рашид Нургалиев, отзывается с ухмылкой. «Милиция ведь не с неба упала, - говорит сержант. - Не может быть в нечестном обществе честной милиции. Рыба, конечно, гниет с головы, но чистить ее начинают с хвоста. Если честно, я думал, что первой строчкой в президентском указе будет увольнение Нургалиева».

Выходец из спецслужб Рашид Нургалиев возглавляет милицию вот уже семь лет - больше, чем любой из министров последнего времени. Вегетарианца и поклонника восточных единоборств реформатором можно назвать весьма условно. «Реформы в МВД начались не с Нургалиева, а с Медведева, - говорит мне Вышенков. - Теперь все внимание приковано к Нургалиеву. Что он будет делать: бездействовать или выполнять приказ о реформах?».

Старший лейтенант, опер одного из московских ОВД Екатерина хорошо знает английский язык. Недавно ей предлагали повышение - переход на работу в отдел МВД, который занимается международными связями. «Там все было похоже на спящий советский НИИ, - улыбается 26‑летняя девушка. - В засаде можно почки отморозить, но это хотя бы живая работа». «Живая работа» отнимает у Кати почти все время - с мужем-военным они почти не видятся. Свой кабинет в ОВД Екатерина отремонтировала вместе с коллегами и даже лично приобрела компьютер. Ситуация почти не изменилась с 80‑х, когда Евгений Вышенков начинал работать опером в Ленинграде. «Будет какое-то дело на мебельной фабрике, значит, достанется тебе стул», - вспоминает он.

Средняя зарплата в столичной милиции с доплатами от московского правительства сегодня составляет двадцать тысяч рублей. При ненормированном рабочем дне, тяжелых условиях службы и отсутствии элементарной техники - в некоторых отделениях до сих пор ведут документацию на пишущей машинке - особого желания работать у милиционеров нет. «Когда я подошел к своему начальнику и положил перед ним заявление об уходе, тот даже ничего не сказал - просто молча подписал, и все», - говорит бывший московский опер Сергей.

Опер Екатерина уходить из милиции пока не собирается: старший лейтенант, она хочет дослужиться до майора. Миловидная девушка с красным дипломом филфака пришла в ОВД своего района, последовав примеру брата - оперативника из «убойного отдела». Засады на ветру - это еще не самое страшное, с чем Кате приходится сталкиваться ежедневно. Женщина, убившая вместе со своей матерью мужа бейсбольной битой, стоя в Катином кабинете, плакала и осеняла себя крестом. «Она клялась, что ничего не знает и не помнит, - говорит оперативница. - А я в этот момент смотрела запись убийства, сделанную на мобильный телефон. После такого начинаешь терять веру в людей».

Среди своих коллег - прокуренных и небритых оперов - Катя кажется белой вороной. «Я прошу ребят не ругаться при мне матом и не выбивать ногой двери», - говорит она, поправляя пистолет в плечевой кобуре. «Люди до сих пор смотрят на меня с недоумением, - улыбается девушка. - Когда я иду домой, часто надеваю гражданскую одежду на форму, чтобы не слышать: «Взяточники идут». В свободное время Екатерина общается с коллегами на милицейских форумах, где обсуждают реформы, ругают начальство и выдвигают здравые предложения о переменах в милиции, которые тем не менее кажутся девушке такими же фантастическими, как романы ее любимого писателя Рэя Брэдбери. «Марсиане не прилетят, чтобы спасти нас, - говорит Катя. - Нужно смотреть на вещи реальнее».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно