• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияКИНО

Леонид Невзлин. А с платформы говорят

11 Августа 2010 | Автор текста: Павел Гриншпун и Александра Перепелова
Леонид Невзлин. А с платформы говорят
Леонид Невзлин

© Андрей Дорохин, www.rollingstone.ru

RS разыскал в Израиле экс-партнера Михаила Ходорковского по «ЮКОСу» и бывшего ректора РГГУ, бизнесмена Леонида Невзлина, который два года назад был заочно приговорен российским судом к пожизненному заключению по обвинениям в организации убийств и покушений

Убийства директора торговой фирмы «Феникс» Валентины Корнеевой, главы администрации Нефтеюганска Владимира Петухова,водителя управляющего австрийской компанией East Petroleum Николая Федотова, организация покушений на убийство на бывшего начальника управления делами ЗАО «Роспром» Сергея Колесова, бывшего начальника Управления общественных связей мэрии Москвы Ольги Костиной и одного из управляющих East Petroleum Евгения Рыбина - в этих преступлениях признан виновным предприниматель Леонид Невзлин. 27 января 2009 года Верховный суд России оставил в силе решение Мосгорсуда, признав приговор к пожизненному заключению для Невзлина законным. В отличие от своих бывших соратников по компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, бизнесмен Невзлин обвинен в убийствах и вполне соответствует статусу врага государства номер один.

Свой третий дом в Израиле Невзлин купил в поселке Герцлия-Питуах, который во всех путеводителях по Земле обетованной именуется не иначе как местом компактного проживания миллионеров. За семь лет, проведенных в Израиле, Невзлин каждый раз менял дома по бытовым причинам. Например, в одном особняке не хватало комнаты для ночной няни, поэтому семья перебралась в другой. Нынешняя резиденция бывшего акционера компании «ЮКОС» и одного из главных врагов путинско-медведевской России едва ли способна удивить тех, кто привык к московскому размаху: двор на шесть соток с бассейном и обеденным столом под сосной. Внутри нас встречает сам хозяин, который сразу предлагает перейти к делу и усаживается на низкий диван напротив окна во всю стену, чтобы его удобнее было фотографировать.

31 июля 2003 года Леонид Невзлин уехал отдыхать на Кипр, а затем перебрался в Израиль дописывать диссертацию. После этого в России бизнесмен и общественный деятель больше не появлялся. По словам Невзлина, самыми тяжелыми стали первые месяцы жизни в Израиле - с ареста Михаила Ходорковского в октябре 2003 года до предъявления обвинений самому Леониду в январе 2004‑го. «Мое давнее желание получить гражданство Израиля было реализовано еще в ноябре 2003‑го, за два месяца до того, как меня начали потихоньку обвинять в разных преступлениях», - вспоминает Невзлин с ледяным спокойствием. Самообладание хозяина дома действительно кажется почти инфернальным: вспоминая события, изменившие всю его жизнь, он почти не меняется в лице, говорит рационально и скупо, ну а о какой-то ностальгии даже и речи идти не может. «Я же свое решение остаться в Израиле принял вынужденно, - объясняет Невзлин. - Поэтому осознание перемен в моей жизни было растянуто во времени. После ареста Ходорковского и до выдвижения мне обвинений был период ступора. Ведь моя диссертация была написана, ну а в начале ноября мне было надо защищаться в Москве».

Михаил Ходорковский работал секретарем в Менделеевском институте, а Невзлин был программистом и учился в Губкинском. В те времена в России появлялись первые ростки бизнеса. По роду своей деятельности и Ходорковский, и Невзлин занимались научно-техническим посредничеством, соединяя интересы творческих коллективов и организаций, которым нужны были новые разработки. Уже позже разрешили организовывать кооперативы, затем вышло постановление о коммерческих банках, что в конце концов привело к появлению фирм вроде «МЕНАТЕПа», объединявших разные формы собственности.

«Я записался к нему на прием, - рассказывает о своей первой встрече с Ходорковским бизнесмен. - Мише было двадцать четыре года, а он уже был начальником. Обычно он сидел либо за столом, либо на столе, а одевался примерно так: джинсы, водолазка плюс джинсовая куртка. Мы провели краткие переговоры о моем переходе, а потом в течение года-полутора с ним сблизились, поскольку он пошел навстречу моему комфорту и позволил иметь нам дружеские отношения». Дружба Невзлина и Ходорковского дошла до того, что какое-то время они даже делили загородный дом на Успенском шоссе. «У нас было два плюса по сравнению с криминальным миром, - вспоминает Леонид. - Мы очень быстро росли и приобретали государственное значение. Мы быстро стали крупным куском, который всем хотелось укусить, так что отношения с правоохранительной системой быстро наладились». Бизнесмен вспоминает, что у него с Ходорковским было двое охранников, которые впоследствии стали играть в России очень значительные роли. В том числе и в гуманитарной сфере, активность в которой Невзлин особенно жаждал проявить. «Первым был нынешний первый заместитель главы Администрации президента Слава Сурков - он пришел наниматься охранником, а второй - Саша Касьяненко, сейчас у него вроде бы супермаркеты «Перекресток». Особой работы у них не было: это были крепкие парни из каратистской секции Тадеуша Касьянова, которые могли нам либо сами помочь, либо обратиться к еще более серьезным людям». Леонид Невзлин утверждает, что Сурков и Касьяненко добились успеха исключительно благодаря прозорливости Ходорковского, который получал особое удовольствие от воспитания перспективных людей.

«Сначала была нужна элементарная физическая сила, - продолжает Невзлин, - а затем уровень жизни, и на первый план выходило другое». Леонид вспоминает, что с Сурковым у него были сначала очень хорошие, а потом просто отвратительные отношения. «Слава Сурков отвечал за взаимодействие «ЮКОСа» с Думой, и в этих вопросах от него не было никаких секретов, потому что он ими занимался, - вспоминает Невзлин. - Могу сказать, что он целенаправленно не хотел доверия между Путиным и Ходорковским. Такая логика была в России: все уменьшают друг другу влияние. Так что у меня нет никакого желания что-то там просить у Суркова или что-то ему предлагать. За последние семь лет я с ним имел считаные контакты».

Незащищенная докторская диссертация, посвященная влиянию немецких философов конца XVIII - начала XIX веков на философскую мысль в России, - это, кажется, единственное, о чем Леонид жалеет в комфортном Израиле. Возглавив РГГУ, Невзлин планировал закачать в университет стомиллионные инвестиции, однако удалось освоить только пять миллионов, после чего на ректора начали оказывать давление в связи с арестом Ходорковского. «Я некоторое время сопротивлялся, - вспоминает Невзлин. - Может быть, из принципа или упрямства, но ушел только тогда, когда мне поставили условия: либо университет расформировывают и коллектив, находящийся на моей стороне, оказывается на улице, либо я ухожу. Пришлось подать в отставку и порвать с Россией навсегда». 1 августа 2008 года Мосгорсуд заочно признал Невзлина виновным в организации трех убийств и одного покушения на убийство. Во многих странах, включая Израиль, заочное осуждение законом не признается. «За пределами России абсурдность обвинений и заочный приговор помогают мне репутационно, - говорит Невзлин. - Чиновники Америки, Израиля и Европы сразу делают для себя выводы, что это политическое преследование».

Когда Невзлин рассказывает о фатальном для «ЮКОСа» совещании Российского союза промышленников и предпринимателей, несмотря на внешнее спокойствие, вполне заметно, что его до сих пор удивляет, как эта «проходная», на взгляд Леонида, встреча стала решающей в судьбе компании. «Тогда Ходорковский говорил про непрозрачность сделки о приобретении «Роснефтью» «Северной нефти», и это, очевидно, было воспринято Путиным близко к сердцу. В Мишином же понимании сделки даже в сотни миллионов долларов - не масштаб личного внимания президента, - говорит бизнесмен. - И вдруг пошла такая очень личная и даже оборонительно-наступательная реакция Путина. В этот момент, мне кажется, президент понял, что те люди, которые говорили, что с этим парнем надо разобраться, были правы. И что если его стукнуть, помех более не возникнет, а те люди, которые транслировали свою неприязнь к Мише, будут сидеть и бояться. Поэтому уже во время этого разговора Путин принял решение снимать Ходорковского с дистанции. И он оказался по-своему прав: такой вялой и невнятной реакции на арест Ходорковского со стороны бизнес-сообщества трудно было ожидать». С этого совещания в Кремле для стороннего наблюдателя началась история преследования ЮКОСа. Для Ходорковского и Невзлина противостояние с властью было актуально за четыре года до этого.

«Мне как человеку, бывшему GR-менеджером (человеком, ответственным за отношения компании с государственными органами, - прим. RS) рядом с Ходорковским, было предложено поговорить с Путиным, - вспоминает Невзлин начало холодной войны «ЮКОСа» и тогдашнего руководителя ФСБ. - Мы встретились на Лубянке, провели нормальный разговор, целью которого было донесение до нас идеи: «Мы готовы содействовать вам, обращайтесь, а вы не обращаетесь, ведете себя изолированно, дистанционно. Другие группы (и все они, включая конкретных людей, были перечислены) с нами уже работают». Тогда я не понял, что это было предупреждение и что, по мнению Лубянки, мы уже негативно отличаемся от этих «других». А через неделю Путин был назначен премьером. Прошло еще совсем немного времени, и Борис Ельцин отправился в отставку».

В 2010 году сложно представить себе российского бизнесмена, который на предложение ФСБ сотрудничать решает взять время на раздумье и делает вид, что у него нет никаких проблем, с которыми можно было бы обратиться на Лубянку. «Путин и группа, которая его выдвигала, предложили нам новые правила игры олигархов и власти, которые мы, думавшие по-западному, не восприняли как обязательные, - бесстрастно вспоминает бизнесмен. - Мы думали, что делаем с новой властью общее дело, страну улучшаем, а в итоге неправильно друг друга поняли и продолжали вести свои дела как прежде».

«За последние пятнадцать лет активной жизни в России я все время находился рядом с российскими политиками и увидел в них нечто общее, - говорит Невзлин. - Они считают, что народ - это говно и что он будет слепо выполнять любые приказания. Для того чтобы народ упрощенно учитывать, был придуман механизм контролируемых трех каналов - ОРТ, РТР и НТВ. Когда выбирали Ельцина, телевидение находилось в руках его сторонников, так что в предвыборной гонке никаких подтасовок и быть не могло. Происходило оболванивание: Ельцин появлялся в активной форме, хотя было понятно, что он находится в предынфарктном состоянии и трезвенником совсем не является». Развивая свою мысль, Невзлин говорит, что пиар-насилие для постсоветского общества было излишним. «Может быть, нужно было работать с коммунистами, - делает предположение бизнесмен. - Но тогда был велик шанс, что они повернут нашу страну вспять и со всеми нами разберутся». Говоря о политическом будущем России, Невзлин замечает, что единственным перспективным русским политиком, которого он знал, был премьер Михаил Касьянов. «Вот президент, которого я хотел бы тогда видеть», - говорит Невзлин. Экс-премьер Касьянов в совместной с Евгением Киселевым книге воспоминаний «Без Путина: Политические диалоги», в свою очередь, также прочертил линию, которая могла бы связать «ЮКОС» и коммунистов. По мнению авторов, Путин арестовал Ходорковского за финансирование КПРФ и выступал против этого альянса.

Список интересов Леонида Невзлина больше подошел бы человеку эпохи Возрождения, а не опальному бизнесмену, приговоренному к пожизненному заключению. В школе Леонид мечтал стать химиком, закончил Институт автоматики и вычислительной техники, работать начал в роли посредника между творческими бюро и предприятиями, а стал одним из главных пиарщиков «ЮКОСа» и Ходорковского лично. Пика парадоксальности путь Невзлина достиг, когда он оказался в кресле русского сенатора от Мордовии. Впрочем, политическая карьера Леонида длилась недолго. «Я прошел через Совет Федерации, так что не понаслышке знаю, как делается наша политика, - говорит бизнесмен. - В эти кабинеты приходят люди, одержимые двумя вещами: либо жаждой власти, либо корыстью. Я не встретил ни одного человека, который был бы заинтересован в системной работе в интересах общества или народа. Была какая-то надежда, когда Ельцин сделал правительство Бурбулиса, Чубайса и Гайдара, но там все опять же убила коррупция, начались интриги».

Невзлин полагает, что пиар-насилие нарушило естественный дрейф страны в сторону демократии. «Благодаря этому и возник реванш гэбистского типа, - продолжает бизнесмен. - Была замкнутая группа лиц, состоящая из Абрамовича, Юмашева, Дьяченко и Волошина, возможно, тогда учитывалось еще и мнение Березовского с Сурковым. Когда из ближнего круга выкинули Бориса Абрамовича и Гусинского, мы отнеслись к этому как к разборкам внутри другого коллектива и даже оказали материальную помощь Гусинскому, поскольку нам само действие не понравилось, - продолжает Невзлин. - Но президент у нас сам оказался с олигархической начинкой: наличие известного на Западе и богатого, позитивного бизнесмена Ходорковского было раздражающим фактором. А наш президент сам должен был быть главным». По прогнозам Леонида, если за обвинениями против него и Ходорковского стоит Путин, политика в отношении опальных бизнесменов не изменится, пока нынешний премьер будет уверен, что его власть крепка. «Ходорковский и Лебедев вряд ли выйдут до выборов», - заключает бизнесмен.

Последняя русская инициатива Невзлина была связана с идеей вырастить чиновника гуманитарного склада. В «ЮКОСе» было решено не только профинансировать РГГУ, но и поучаствовать в его реформировании. «В пятьдесят пять - шестьдесят лет я вышел бы на пенсию с чувством удовлетворения за то, что я тоже что-то сделал для страны, в которой родился, - сожалеет о несбывшихся мечтах Невзлин. - Только это дело меня в России и держало. Недостаток людей с гуманитарным образованием в российской власти и депутатском корпусе приводит к управленческим решениям, которые далеки от реальных потребностей человека».

Сейчас Леонид Невзлин увлечен программой восстановления еврейской самоидентификации, действуя от имени Еврейского агентства «Сохнут». По его инициативе создан фонд поддержки израильского общества  «НАДАВ», который ежегодно выделяет три миллиона долларов на стимулирование изучения восточноевропейского и российского еврейства. Около сорока семей бывших акционеров «ЮКОСа» на данный момент живут за пределами России. Большая часть из них искала за рубежом политического убежища. Из России все эти люди уходить явно не собирались: на момент эмиграции у них не было недвижимости за границей. «Дома и владения появились после разгрома  «ЮКОСа», - говорит Невзлин. - Во время ареста Ходорковского начался процесс выплат дивидендов, так что на это и пируем. Сейчас бывшие акционеры мало общаются друг с другом: редкие звонки, чтобы с днем рождения поздравить. Нет уже той системы координат, чтобы в ней общаться».

Мы отвлекаемся, чтобы Невзлин смог попозировать фотографу. По пути на террасу в разговор вклинивается Олеся, вторая жена Леонида, и просит заглянуть в видоискатель, чтобы убедиться, что собачья будка не попадает в кадр. Невзлин смеется и говорит, что именно так сейчас и выглядит матриархат. Напряжение сразу спадает, и бизнесмен с улыбкой сообщает, что его бывший партнер по «ЮКОСу» Владимир Дубов в Израиле стал виноделом. «Он вообще-то химик по образованию, вот, видимо, все и сошлось», - смеется бизнесмен. На столе террасы появляется пара бутылок вина. Девять месяцев назад у Леонида родилась дочка Дана, а еще год назад он стал дедом. Вручая нам бутылки, Невзлин с явным удовольствием делает политические прогнозы. «Со стороны я что вижу, - рассудительно начинает он. - В России абсолютно византийская ситуация, которая узаконена двуглавым орлом - пресловутым тандемом. Страна как никогда развалена индустриально, сельское хозяйство в упадке, но энергетические ресурсы вроде газа и нефти по-прежнему стоят дорого, так что сладкий период ничегонеделанья продолжается. А Запад тем временем принял решение двигаться к экономии топлива плюс переход на электромобили и гибриды. У нас в стране слишком много финансовых обязательств, связанных с имперским мышлением: надо будет содержать Осетию, Абхазию, может быть, Киргизию, правление Януковича. Мне правда жалко страну. Я вижу потуги Медведева: он хочет перескочить всю грязь, но мне это напоминает мои любимые сюжеты по «Первому»: как прорывается вода и в прайм-тайм показывают монтеров, пытающихся эти трубы залечить».

Непостоянность увлечений Невзлина - часть его натуры, о чем он говорит, не особенно таясь. «Я вот и к музыке отношусь как к определенного рода хобби, - приводит пример бизнесмен. - Меня увлекает тот или иной жанр, я живу с ним месяц-два, а потом надоедает». Выросший на Pink Floyd, Deep Puprle и The Beatles Невзлин дружит с музыкантами, а его жена играет на фортепиано и даже исполняла на сцене свои обработки песен Элтона Джона и Демиса Руссоса. «Я очень не люблю называть фамилии, боюсь, что людям будет плохо в России от того, что я с ними имею какие-то отношения» - так Невзлин отвечает на вопрос, с кем из музыкантов он поддерживает связь. Подумав, Леонид все-таки называет два имени - это скрипачи Максим Венгеров и Павел Верников: «Они менее всего привязаны к России». «Ну а с рокерами как с людьми я, честно говоря, сталкиваться бы совсем не хотел, - говорит Леонид. - Я точно чувствую, что это все не мое. Растаманом бы я не стал, да и внутрь тусовки меня не тянет. Мне пятьдесят лет, в этом смысле я скучный совсем».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно