• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

«Прометей»

31 Мая 2012 | Автор текста: Александр Кондуков
ROLLING STONE:
«Прометей»
Шарлиз Терон в фильме «Прометей»

© imdb.com

Режиссер - Ридли Скотт
В ролях - Нуми Рапас, Майкл Фассбендер, Шарлиз Терон

Ридли Скотт не снимал фантастику со времен «Бегущего по лезвию» и порядком подзабыл, как это нужно делать, свято веря, что его ген «Чужого», который он в свое время выработал методом усиленного просмотра работ Стенли Кубрика, по-прежнему силен и все еще делает его неуязвимым монстром мира блокбастеров. Неудивительно, что люди, близкие к Скотту, очень переживали, что самый матерый из клана Scott Free завалит иконический проект и у специалистов по возвышенной мутантной бредологии во рту останется неприятное слизистое послевкусие. Человек, движимый исключительно своим прошлым, да еще и зацикленный на конкретной сцене с пилотом и его развороченным животом из первой части, явно не собирался открывать «Прометеем» новые горизонты.

Куда сильнее режиссера интересовало, сколь грамотно он переварил специи, которые за годы ридлиевского отсутствия в фантастике внедрили в жанр коллеги. И разумеется, общая атмосфера гнетущего ретро говорит о том, что Скотту реформы всех этих Джей Джей Абрамсов и Данканов Джонсов глубоко до лампочки. Куда интереснее собственное увядание, о чем он проговорится ближе к финалу устами комического старичка-магната, как будто вышмыгнувшего из гримерки «Вавилона 5». Того персонажа, кстати, тоже подташнивало. Тема внутренней секреции у Ридли отыгрывается на протяжении всего фильма: начиная с пролога, где конвульсивно склоняется над землей праотец наших миров, напоминающий доктора Манхэттена в клипе группы Tool «Stinkfist», и заканчивая рафинированными сервировками в исполнении андроида Дэвида, чье лицо зрелого фашиста сразу говорит экипажу корабля «Прометей» о том, что тошнить и крючить их будет покруче, чем на жестком сеансе гастроскопии.

После того, как бледнолицый «Манхэттен» с бугрящимся прессом, съедает фатальный токсин и начинает распадаться на куски органической материи в прологе, действие переносится на умиротворенный космический корабль «Прометей». Суховатый блондин-андроид с плоской попой и слегка гейской патокой в глазах хозяйничает в пустых коридорах, с велосипеда забрасывает мяч в баскетбольное кольцо и делает себе прическу в точности, как у Питера О'Тула из просматриваемого фильма. Повторение дурацких реплик из прошлого и не сразу считываемая шкодливость роднит робота Дэвида с режиссером Ридли Скотта совсем как сына с отцом. Возвращение старшего Скотта на капитанский мостик «Чужого», приквелом которого является «Прометей», тоже выглядело многообещающе. Результат же, мягко говоря, разочаровывает: можно тут винить старость, слабость, плохой сценарий, мизкаст, а можно обратить внимание на стариковское ретроградство и вредность, которое позволило Ридли испортить настроение ожидающим его позднеосеннего шедевра поклонникам.

Со скрипом просыпающиеся после двухгодичной отключки члены экипажа будут работать под руководством эксцентриков в камуфляжных штанах - парочки ученых Элизабет Шо (вращающая глазами Рапас, время от времени похожая на неудачно сляпанного кряжистого андроида женского пола) и Чарли Холлоуэй (Логан Маршалл-Грин, бесцветный дурачок с кээспэшного толка пафосом). Романтические чувства ученых друг к другу заставляют их презирать опасность и двигаться на далекую планету, где возможно теплится органическая жизнь, с несколько неясными мотивировками. Девушка искренне верит, что встреченные праотцы сообщат ей что-то интересное, молодой человек с ужасом ожидает, что грядущее свидание с некой великой цивилизацией отправит на свалку господствующую уже на протяжении трех веков теорию Чарльза Дарвина.

Но есть в этом двухчасовом седативном развлечении и плюсы, без которых Скотт просто не смог бы уйти из премьерного зала без соответствующих моменту и вкладу Ридли свиста и улюлюканья. Сначала о плюсе очевидном, пусть и порядком поднадоевшем. Серьезно помешанный на «Лоуренсе Аравийском» андроид Дэвид - это вне всяких сомнений основное действующее лицо «Прометея» и его спикер номер один, транслирующий идеи ретроманьячества. Органическим формам жизни на фоне триумфа кокетливого робота явно приходится непросто. Чужие еще покоятся в вазах, а человеческая драма и непредсказуемость - куда там обезьянничающей Рапас даже в самых рискованных хирургических сценах - теплится только в истукане с утомленным лицом из рекламы «Диора». Шарлиз Терон (контролер экспедиции с неясными полномочиями) и ее предложение играющему на гармошке капитану космолета (Идрис Эльба из сериала «Прослушка») «у меня через 10 минут», пожалуй, единственная энергетическая точка «Прометея», которая на полсекунды вызывает подобие эмоций. Круче только Гай Пирс, да и то если вы его узнаете с первой попытки. Поздний автопортрет Ридли в лице бывшего культуриста и экшн-героя Пирса, ныне цацкающегося с дурацкой собачкой и выжимающего гримасу мыслителя под плотно сидящей резиновой маской великого старца, - это самая беспощадная рефлексия на тему своего места в истории фантастического кино, которая когда-либо случалось в этом жанре.      

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно