• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

«Зови меня своим именем»

1 Ноября 2017 | Автор текста: Алексей Комаров
ROLLING STONE:
«Зови меня своим именем»

Кадр из фильма «Зови меня своим именем»


© outnow.ch

Очередной (XII-й) Фестиваль американского кино завершился показами абсолютного фаворита мировых критиков — «Зови меня своим именем» Луки Гуаданьино по роману Андре Асимана о любви 17-летнего подростка Элио (Тимоти Шаламе) к взрослому мужчине (Арми Хаммер). Время действия — начало 1980-х. Место действия — Северная Италия. Элио проводит лето в блаженном ничегонеделании среди цветущих фруктовых деревьев на родительской загородной вилле. Однажды к его отцу (Майкл Стулбарг), профессору, всесторонне образованному интеллектуалу, приезжает погостить американский коллега Оливер. И по мере общения со старшим товарищем Элио ловит себя на мысли, что испытывает к нему не только дружеское влечение.

Одним из первых претендентов на режиссерское кресло «Зови меня» был живой классик Джеймс Айвори, помимо прочих прекрасных лент снявший проникновенную гей-драму «Морис» о запретных связях юношей бледных со взглядами горящими на закате викторианской эпохи. Но 46-летний Гуаданьино, автор эксцентричного «Большого всплеска», несомненно, оказался куда более подходящим кандидатом, чем престарелый Айвори, последнюю приличную вещь снявший двадцать лет назад. Можно долго гадать, каким неровным получился бы итоговый результат, если бы в соответствии с изначальной задумкой продюсеров Гуаданьино и Айвори стали сорежиссерами. Дружба дружбой, но при сотрудничестве представителей разных поколений, стилей и систем ценностей конфликт интересов неизбежен. Зато совместно написанный ими сценарий оказался чистейшей прелести чистейшим образцом, не померкшим даже от определенной скандальности темы.

«Зови меня своим именем» — картина легкая, как касание крыла бабочки, теплая, как обласканные летним солнцем абрикосы, мягкая, как щечки молодой девушки, еще не утратившие детской пухлости и свежести. Гуаданьино — вообще очень солнечный постановщик: он обожает яркие краски, перекличку света и тени, симпатичных людей, которые самозабвенно плещутся в бассейне, пляшут под заводное диско, музицируют, упражняются в остроумии, потягивают вино из запотевших бокалов, щебечут на смеси английского, итальянского и французского языков и периодически спят друг с другом. В райском саду, на фоне ошеломляюще красивых пейзажей совершается грехопадение ангелоподобного Элио, будто сошедшего с полотен Караваджо, а идиллическая атмосфера разнеженного гедонизма и «joie de vivre» идеально подходит для рассказа о сексуальных победах, страстных признаниях и горьких разочарованиях.

Фильм Гуаданьино течет неторопливо, спокойно и непринужденно, без эмоциональных всплесков и острых углов, ярко выраженный конфликт в привычном понимании здесь отсутствует. Элио выбирает не между добром и злом, а между девочкой и мальчиком; злу нет места в этом гармоничном мире, где первый поцелуй так нежен и робок, а щелканье тысяч сверчков в сладкой влажной ночи манит загадочными обещаниями приключений и наслаждений. Но драматическая потребность мальчика, желание понравиться Оливеру, заведомо трагична: если сам он беззаветно отдается внезапно вспыхнувшему чувству, то для Оливера их связь — лишь курортный роман, приятный, но необязательный мезальянс. «Зови меня» — ни в коем случае не «Лолита», в поступках героев нет коварства, подлости или стремления манипулировать. И тем не менее в финале лопаются какие-то струны в душе, неясный смутный страх щемит сердце. Страх любовника перед неизбежным одиночеством. Подростка — перед взрослением. Романтика — перед реальной жизнью.

Ни один по-настоящему хороший фильм с гомосексуальным подтекстом не снимается целенаправленно о гомосексуалистах, сколько бы ни упрекали тех или иных постановщиков в пропаганде нездоровых отношений, пошлости и безнравственности. Например, «Одинокий мужчина» Тома Форда — размышление на тему кризиса среднего возраста. «Уайльд» Брайана Гилберта — элегия отверженности истинного художника. «Горбатая гора» — памятник крепкой мужской дружбе. «Лунный свет» — драма о трудностях самоидентификации в современном социуме. Так и «Зови меня своим именем» при внешней беззаботности несет под открыточным глянцем отпечаток глубокой тоски по утраченной невинности и недостижимым идеалам.

Гуаданьино скорбит еще и о людской слепоте, когда мы, слишком часто загнанные в тиски общественных условностей и норм морали, вынуждены подавлять свое естество, идти наперекор природе и навеки терять надежду на счастье — пусть и приобретая взамен статус добропорядочного, благовоспитанного гражданина. В одной из ключевых сцен картины к этому сводится обращенный к Элио монолог великолепного Стулбарга, пожалуй, самого толерантного кино-папаши в истории — будь собой и будь что будет. Многие опять-таки сочтут подобный подход оскорбительным. Но Гуаданьино имеет право на свою этическую позицию, а мы имеем право отвергнуть ее или принять. Остаться к ней равнодушным при любом раскладе едва ли удастся. И даже если вы в гневе выбежите из зала и помчитесь к метро, бормоча сквозь зубы проклятия в адрес «проклятых извращенцев», будьте готовы к тому, что еще долго в ваших ушах будут отзываться звенящие голоса влюбленных, поменявшихся именами в шаловливой интимной игре. Мужской, басовитый — он произносит «Оливер». И тонкий, ломкий, дрожащий — «Элио», шепчет он.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно