• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

«Прощай, Кристофер Робин»

7 Ноября 2017 | Автор текста: Алексей Комаров
ROLLING STONE:
«Прощай, Кристофер Робин»

Кадр из фильма «Прощай, Кристофер Робин»


© outnow.ch

Не успели отгреметь отголоски Фестиваля американского кино, а на смену ему уже пришел аналогичный Фестиваль кино британского с еще более высокой концентрацией известных имен и громких премьер. Одна из них — «Прощай, Кристофер Робин» Саймона Кертиса, трогательный рассказ о том, как Винни-Пух изменил жизнь своего творца Алана Милна и его родных. Из ближайших аналогий на ум приходит «Волшебная страна» с блеснувшим в роли автора «Питера Пэна» Джеймса Барри Джонни Деппом — тот опасный жанр душещипательной ретро-мелодрамы, которая, стремясь понравиться буквально каждому, порой достигает обратного эффекта. 

В случае со «Страной», конечно, расчеты создателей оправдались: «Оскар» за лучший саундтрек и 6 номинаций, включая «лучший фильм» и «лучшую мужскую роль». Судьба «Кристофера» же менее радужна: примерно половина всех рецензий — отрицательные, и даже среди положительных откликов однозначно восторженную реакцию придется поискать. Но, несмотря на сдержанный прием критиков, своего зрителя Кертис должен найти: режиссер, известный экранизацией «Дэвида Копперфилда» с Дэниелом Рэдклиффом и симпатичной лентой «7 дней и ночей с Мэрилин», снял универсальное произведение для детей, не желающих просыпаться взрослыми, и для взрослых, мечтающих хоть на денек вновь окунуться в детство.

В середине 1920-х преуспевающий драматург Милн (Донал Глисон) вместе с красавицей женой Дафной (Марго Робби) и сыном Кристофером Робином (замечательный десятилетний дебютант Уилл Тилстон) сбегает от шумной суматохи Вест-Энда на загородную виллу и пытается наваять эпохальный труд, открывший бы людям глаза на трагедию перманентных военных конфликтов. Бывшего фронтовика Милна часто настигают флэшбэки с Первой Мировой — взрывы, пулеметные очереди, горы трупов. Обострение посттравматического синдрома мешает ему безмятежно смешить светских бездельников-сибаритов и подталкивает к максимально серьезному осмыслению драматического опыта. Начинание вроде бы благое, но что-то идет не так: роман не пишется, дитя заброшено, а супруга, уставшая от бесконечного нытья резко помрачневшего муженька, сбегает обратно в Лондон, в привычную атмосферу вечеринок, балов и ленивой бездумной праздности. 

Ее ироничный прагматизм на первых порах кажется куда привлекательнее невыносимого декаданса Милна — этот законченный эгоист и ворчливый меланхолик производит впечатление персонажа скорее отрицательного. Но лишь до тех пор, пока, оставшись наедине с ребенком и не приглядевшись чуть пристальнее к его нехитрым играм с поросенком Пятачком, осликом Иа, тигренком Тигрой и медвежонком Винни, он не постигает одну из важнейших тайн искусства и творчества. Хочешь поведать миру о чем-то действительно значимом — сделай это как можно проще. Почему бы не писать книгу и не развлекаться одновременно? То же самое, в принципе, касается и кинопроизводства — новозеландский самородок Тайка Вайтити превратил съемки «Тора: Рагнарек» в комичный захватывающий аттракцион для всех участников процесса и в результате с шутками-прибаутками покорил Голливуд, а «Рагнарек» стал едва ли не главным украшением вселенной Marvel за последние годы.

Марго Робби: «А какая тут любовная сцена? Здесь не занимаются любовью!»

И Милн с сыном делают все, что делал Винни-Пух: прячутся от пчел в погоне за вожделенным медом, заглядывают в гости к Сове, пытаются взлететь на связке воздушных шаров и выслеживают кого-то, подозрительно похожего на Слонопотама. Но фильм Кертиса нельзя воспринимать как байопик Милна, и помимо обстоятельств рождения его главного шедевра он показывает и разрушительные для семьи писателя последствия всемирной славы. Неважно, страдает ли Милн-старший от мук слова или купается в лучах статуса знаменитости поистине планетарного масштаба — Милн-младший постоянно один, предоставленный самому себе, своим фантазиям и мягким игрушкам. Но если сначала он не избалован вниманием, то потом не знает, куда от него деться: реальный Кристофер Робин, с легкой руки четы Милн отождествленный с книжным альтер-эго, вслед за отцом превращается в кумира миллионов. Направо-налево раздает автографы, ездит на интервью и фотографируется для журнальных обложек. Раньше мальчишки мечтали стать Гекльберри Финном, плывущим на плоту по Миссури. Теперь они захотели оказаться на месте Кристофера Робина, играющего в Зачарованном Лесу.

Картина Саймона Кертиса, снятая просто, но искусно, с огромной любовью к показанным людям, вниманием к их судьбам и капелькой необходимого в таких проектах волшебства, замахивается на многое, а успеха достигает в малом. История того, как «Винни-Пух» вселил надежду и радость в депрессивный климат послевоенного английского общества, оборачивается хрониками одной семьи, познавшей великую радость, не менее сильное горе и очищение через боль и страдания. Возможно, эта красивая сказка, которую любящий отец сочинил по просьбе сына, и вправду сгустила грозовые тучи над безоблачным детством Кристофера Робина. Собственно говоря, это имя увековечено только в книге. Родители звали юного Кристофера Билли Мун — изначальный вариант имени плюс искаженное мальчиком произношение фамилии. В зрелом же возрасте он представлялся исключительно Кристофером Милном, без всяких «Робинов», будто желая отмахнуться, откреститься от прошлого, казавшегося ему позорным. Положить конец войнам Алану Милну тоже не удалось. 

Но когда в 1939-м над Европой вновь грянул гром и разразилась буря, именно дурацкая виннипуховская песенка-пыхтелка помогала британским солдатам, в том числе зеленым, необстрелянным юнцам, выживать там, где были лишь кровь, смерть и отчаяние. В глубине окопов, под градом снарядов, среди изувеченных тел и оторванных конечностей, оглушительного визга пуль, истошных воплей раненых и сдавленных хрипов умирающих нехитрый мотив и простенькие слова напоминали бойцам о доме. О залитой розовым закатным солнцем лужайке, где они резвились детьми. О теплых, пахнущих молоком руках матери, поправляющих перед сном одеяло. О неуклюжих, потрепанных, но таких родных плюшевых зверях, серьезно глядящих куда-то вдаль блестящими пуговичными глазами. И они понимали, как понимаем и мы сейчас, и однажды поймут те, кто придет нам на смену, когда нас не станет, одну незатейливую истину, от которой, тем не менее, даже самой суровой зимой в сердце распускаются цветы. Куда бы они ни пришли и что бы ни случилось с ними по дороге — здесь, в Зачарованном месте на вершине холма в Лесу, маленький мальчик будет всегда, всегда играть со своим медвежонком. 

«Прощай, Кристофер Робин»

Информация о дальнейших показах фильма в рамках Фестиваля британского кино здесь

В российском прокате с 23 ноября.    

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно