• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Октоберфест

2 Ноября 2011 | Автор текста: Анастасия Ромашкевич
Октоберфест
Джентрификация

RS узнал, какое отношение имеет «Красный Октябрь» к передовому явлению в жизни мегаполисов — джентрификации — когда промзоны обживает богема, а затем начинается рост цен на водуховленную недвижимость 

Каждые выходные на «Красном Октябре» начинается коллапс — машины гудят в бесконечной пробке, хмельные пешеходы маневрируют среди них, время от времени рискуя оказаться под колесами. С транспортной точки зрения Стрелка представляет собой тупик — ее нельзя проехать насквозь, вход и выход находятся в одном месте. Судьба у «кластера» тоже по определению тупиковая. Делать там жилье (необязательно элитное — вообще любое) при нынешнем уровне шума нереально. Что-то непременно придется закрывать. А что-то и сносить — потому что ведь жильцы тоже захотят ездить на машинах. Но дело не только в транспорте. Стрелка на первый взгляд похожа на многочисленные европейские истории джентрификации, но на самом деле — это проект абсолютно искусственный и спущенный сверху.

Джентрификация по сути — это превращение грязного, неблагополучного и дешевого места в нарядное, модное и дорогое.

На старте этого процесса мы имеем район с высоким уровнем безработицы и прочими язвами общества. Потом (например, благодаря усилиям властей) уровень криминогенности падает — там уже можно ходить без страха, что на ближайшем перекрестке тебя ткнут заточкой промеж ребер. При этом цены на аренду еще какое-то время остаются бросовыми. В район сперва едет легкая на подъем и готовая мириться с легкой социальной неустроенностью богема, а потом подтягивается средний класс.

Потенциал для джентрификации такого рода в Москве отсутствует. Вне центра нет подходящих районов — с историей, собственным лицом и возможностями развития. А в центре и так уже все куплено. Зато у нас достаточно заброшенных индустриальных зданий, которые тоже подходят для джентрификации. В Европе и в Америке они превращаются в престижное жилье и очаги культуры. В Москве же в пустых цехах по-прежнему гуляет ветер. А центром джентрификации неожидано оказывается вполне благополучная шоколадная фабрика «Красный октябрь» . К моменту ее выдворения на Малую Красносельскую упадка здесь не наблюдалось, так что и предпосылок для джентрификации вроде бы не было.

Появление на Стрелке «культурного кластера» было сродни искусственному оплодотворению, которое неминуемо должно закончиться принудительным абортом. И ничего страшного в этом нет. Наоборот. Даже если допустить что в какой-то миг своего существования этот «кластер» и был очагом богемы и контркультуры, то обуржуазился он с невероятной скоростью. Произошло это еще до прихода идеологической команды во главе с Ценципером — в 2004 году на территории «Красного Октября» по инициативе художника Владимира Дубосарского был открыт культурный центр «АРТ-Стрелка». Именно там, где действительно бушевала контркультура, был выстроен бар «Стрелка» и одноименный институт (кстати, единственные места, где были сделаны хоть сколько-нибудь серьезные инвестиции во внешний дизайн). Кроме института «Стрелка» ничего культурного на «острове» нет. Основа стрелочного контингента — никакие не художники и не хипстеры, а «отрывающиеся» на выходных клерки, секретарши и бизнесвумен со следами силиконовых ран на теле. Если на Стрелке и есть какие-то прогрессивные силы, то по всем законам жанра они должны сами бежать из этого мелкобуржуазного коммерческого болота как можно скорей, не дожидаясь резолюций владельцев земли из компании «ГУТА-Девелопмент». Но вместо этого прогрессивная вроде бы общественность рассуждает о будущем Стрелки с такими же интонациями, как будто речь идет о крушении мира. И дело не только в том, что разговор ведется в обидной для любого нормального человека форме — «закроют — не закроют», «выгонят — не выгонят» .

Обитателям «Красного Октября» хочется не новых горизонтов, а незыблемости устоев и уверенности в завтрашнем дне — как при той власти, которая и дала название этому месту.

Потребности в переменах нет ни у хозяев клубов, ни у их клиентов. В этом смысле они мало чем отличаются от аудитории «Пельменной N1» и чебуречных «Советские времена».

 

ДЖЕНТРИФИКАЦИЯ в остальном мире


Herring Safe & Lock Company Building

НЬЮ-ЙОРК

В Нью-Йорке сколько угодно примеров успешной джентрификации целых промзон или отдельно взятых фабрик и заводов. В 1960‑1970-х такая трансформация наблюдалась в Трайбеке, бывшем центре текстильной промышленности. 

Уже пустовавшие к тому моменту здания стали обживать художники, за ними подтянулись все остальные и к 1980 году Трайбека стала вполне престижным и уже отнюдь не дешевым районом. А в относительно недавнем прошлом процесс трансформации зловонной помойки в модное место наблюдался в Мясоразделочном районе. В начале XIX века здесь работали десятки скотобоен и фабрик, занимавшихся упаковкой мяса.

В 1980‑х, когда от этих предприятий мало что осталось, мясники здесь стали встречаться реже, а драгдилеры и завсегдатаи секс-клубов — чаще. А еще через десяток лет на смену совсем уж злачным местам пришли модные клубы, бутики Александра Маккуина, Стеллы Маккартни и прочих.

 


Bankside Power Station

ЛОНДОН

В Лондоне модернизация бывших промышленных зданий сопряжена с кучей бюрократических процедур, поэтому такие проекты часто тянутся годами Электростанция Барретси, закрывшаяся в 1975 году, пустует до сих пор, а на то чтобы превратить Bankside Power Station в музей Tate Modern ушло десять лет. Процесс джентрификации лондонского Доклендса тоже шел не совсем гладко. Огромная территория в восточной части города, которую занимали доки, верфи и склады, пришла в запустение к началу 1980‑х . В районе свирепствовали безработица и нищета. Программу реконструкции Доклендс отчасти финансировало правительство, а для привлечения частных инвестиций его объявили особой экономической зоной. Сейчас это полноценный и престижный район с жилыми домами, офисами, торговыми центрами и культурно-значимыми объектами — галереями, площадкой О2 Arena и собственным симфоническим оркестром.

 


«Овощи и фрукты»

БЕРЛИН

До недавнего времени в Берлине власти регулировали цены на недвижимость, аренда была доступной и мало кто задумывался о покупке квартиры. Люди по большей части арендовали жилье и легко переезжали с места на место. Сейчас цены отпустили и они пошли в гору, но мобильность сохраняется — районы постоянно меняют свой статус с модных на неприличные и обратно. В 1998 году в Митте на месте советского магазина «Овощи и фрукты» открылся одноименный бар, после чего там начали плодиться галереи и модные питейные заведения. Но сейчас там невозможно продохнуть от туристов, и берлинцы, для которых нормально выйти из дома в тапочках, чтобы выпить кофе в ближайшем баре, потянулись обратно в Кройцберг.
Этот район был традиционно местом дислокации альтернативщиков вперемешку с турецкими иммигрантами. Теперь там все чаще встречается публика почище и побогаче. То же и в районе под названием Нойкельн — еще несколько лет назад он был абсолютно неприличным, а теперь на глазах превращается в модное место. Причем все это происходит без всякой помощи властей и коммерческих структур. Власти, кстати, пытались облагородить район Маобит, но он до сих пор не котируется.

 


Выставка ламп в Вентура Ламбрате

МИЛАН

Превращение промзоны в окрестностях виа Тортона в модный район началось в 1983 году с открытием фото-студии Superstudio.
Затем сюда начали подтягиваться деятели фэшн-бизнеса, включая Армани, который с помощью архитектора Тадао Андо переделал под собственные нужды здание фабрики Nestle. С начала 2000‑х это место стало центром вневыставочной программы Миланского мебельного салона. Культурно-развлекательная программа на Тортоне ограничивается парой баров, но для архитектурных и дизайнерских бюро иметь здеcь офис — вопрос престижа, так что цены на местную недвижимость уже давно далеки от демократичных. Для современного искусства в Милане есть альтернативное место — появившаяся на месте фабрики кофемашин Faena Вентура Ламбрате с кучей жилых лофтов, арт-галереями, редакцией журнала Abitare и т.п.

 


Tour & Taxi

 

БРЮССЕЛЬ

Превращение промзданий в очаги культуры здесь дело обычное. Среди крупных проектов — Tour & Taxi. Это бывшие почтовые склады, которые постепенно реставрируют и отдают в пользование людям. Теперь там постоянно проходят музыкальные фестивали, много модных ресторанов, магазинов, офисы дизайн-студий. Из стихийных проектов — Моленбек, бывший фабричный район, который дом за домом выкупали и делали там лофты и студии. Но настоящей джентрификации в этом районе так и не случилось — модным он так и не стал и цены на недвижимость здесь остались на приемлемом уровне. Лофты по-прежнему соседствуют с бедняками и арабами.

 


St Jerome's Laneway Festival

 

АВСТРАЛИЯ

В Сиднее, Мельбурне и других крупных австралийских городах под культурные центры переделывают не заводы, а так называемые laneways — места погрузки и разгрузки фур. Одним из двигателей прогресса стал фестиваль St Jerome's Laneway Festival. Он проводится с 2004 года, выступают там группы типа The Horrors, Portugal The Man, The Pains of Being Pure at Heart.
Местные жители рассказывают, что в дни концертов в местных барах (которые успели развестись на месте складов) от народу не протолкнуться. Программу фестиваля на 2012 год уже можно изучить в Интернете.

 


Docks en Seine

ПАРИЖ

Промзон как таковых в центральной части города нет — с самого начала заводы и фабрики строили за пределами города. Так что масштабных проектов в городе нет, только точечные: Docks en Seine — бывшие доки, превратившиеся в центр моды и дизайна, а также Cent Quatre — бывший завод похоронных услуг, где теперь квартируют художники, работают театры и галереи.

 

 

Джентрификация всей страны

опыт апгрейда промышленных кварталов

1905. Париж 

Монмартр — идеал освоения города усилиями богемы. Идеи поколения Огюста Родена о кварталах будущего добрались даже до русского города Плес.

1971. Копенгаген
Группа хиппи вселяется в казармы столицы Дании: так началась история Христиании, вольного квартала сквоттеров.

1972. Нью-Йорк
Богема покорила полуостров Манхэттен, который становится меккой интеллектуалов и людей искусства. Свободный дух тех лет до сих пор ощущается в болтливых фильмах Вуди Аллена.

1982. Лондон
В Англии джентрифицируют квартал Доклендс, ставший позднее арт и бизнес-центром.

1998. Нью-Йорк
Бутики Александра Маккуина и Стеллы Маккартни заменяют скотобойни в Мясоразделочном районе. Промышленные здания не пострадали.

2002. Брюссель
Реставрируются и отдаются в пользование людям бывшие склады Tour & Taxi. Открываются бары и рестораны. Однако лофты по-прежнему соседствуют с местами проживания бедняков и арабов.

2005. Милан
На месте фабрики по производству кофемашин открывается арт-квартал с жилыми лофтами и офисом дизайнерского журнала Abitare.

2008. Берлин
Начинается стихийная джентрификация района Нойкельн, причем городские структуры никакого участия в этом не принимают.

2011. Мельбурн
Своего пика достигает музыкальный фестиваль St Jerome's Laneway, проводящийся в Австралии в складских районах. Шоу дают группы уровня The Horrors, а вокруг открываются бары.

2012. Берлин
Шотландские дизайнеры занимаются переделкой бывшего аэропорта Темплхоф в квартал будущего.


Rolling Stone №88, ноябрь 2011

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно