• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Maxidrom, день первый: шуты и бойз-бэнды

14 Июня 2012 | Автор текста: Борис Даль
Maxidrom, день первый: шуты и бойз-бэнды
Вокалист Linkin Park Честер Беннингтон

© Кирилл Беляев

То, что Maxidrom окажется лучшим российским фестивалем не по массовости (куда там до «Рока над Волгой», где Garbage играли перед тремястами тысячами человек), так по составу участников, стало понятно, когда были объявлены хэдлайнеры двух дней - американцы Linkin Park и британцы The Cure. Первые уже собирали битком забитый «Олимпийский» по билетам, вторые никогда не были в России, и предполагалось, что интеллигентная публика, наконец, должна была оторваться от ностальгических запоев на верандах и дачах и прибыть в Тушино. Поливавший утром 10-го дождь не внушал никакого доверия к чистоте мероприятия, и многие зрители катили по Таганско-краснопресненской линии метро уже в модных резиновых сапогах. Впрочем, если во время выступления первой из западных групп Therapy? небо еще хмурилось, то затем выглянуло солнце, от развороченного фанатками Linkin Park поля пошел пар и атмосфера стала напоминать банную - с той разницей, что сверху лупили солнечные лучи.

Открывать каждый из концертных дней было доверено русским группам, которым едва ли можно было завидовать: со звуком на опен-эйре в Тушино в полной мере удалось справиться только саунд-персоналу хэдлайнеров The Cure и Linkin Park. Тем не менее присутствие русских на главной сцене (была еще и вторая, где в перерывах выступали совсем отчаянные ансамбли вроде «Игрушек») придавало фестивалю интернациональный статус. Нойз-рокеры Biting Elbows и представители отмороженного пост-рок-направления Everything Is Made In China - это не худшее, что есть на условно молодежной русской рок-сцене. Впрочем, интересовались русскими мало, да и навык шоуменов у них не особенно велик. Особенно в сравнении с прожженными фестивальными волками Therapy? и Clawfinger, которые за свою жизнь не поднимали на уши разве что клошаров на помойках (шведам так и вовсе довелось как-то выступить на маргинальном фестивале пива в Лужниках перед всего полусотней фэнов).

Энди Кейрнс вывел Therapy? в костюмах тарантиновских «бешеных псов», и сразу стало понятно, что участники группы сделают все, чтобы сверлящий гитарный звук надолго поселил в ушах поклонниц Linkin Park смятение и трепет. Самые несчастные из жертв ирландского постмодернистского панка лежали фактически лицами в грязь на траве фанзоны, закрыв уши руками. Постаревший Кейрнс, сразу напоминающий нескольких ирландских актеров-алкашей - от Колма Мини до Билли Конноли, быстро начал командовать парадом: активно перемещался по сцене, преподавал уроки бодрого и всем доступного конферанса и браво проорал все свои главные хиты. Нашлось место и сочным каверам на «Isolation» Joy Division и вечной «Diane» Husker Du, которую трио отмолотило в ускоренном ключе. Главные номера Кейрнса типа «Die Laughing» и «Nowhere» с годами явно не испортились, ну а то, что большая часть публики их не узнавала, было характерно даже для половины сета Cure.

Следом настал черед совсем уж несгибаемых Clawfinger, которые выглядели как заключенные галактической тюрьмы для тех, кто не прошел фейсконтроль в зал славы индастриал-рока. Особенно колоритен был фронтмен Зак Телл, который демонстрировал партеру бицепс, кидался брататься и тоже по мере сил конферансил, делая упор на шутовскую сторону фестиваля. До кейрновских высот он не поднимался (тот и вовсе орал «James Joyce is fucking my sister»), но и не терял дуболомной уверенности в себе. В лучших проявлениях («Biggest & The Best») шведы звучали так, как будто властвовать на опен-эйрах для них дело привычное, в худших просто нагнетали атмосферу пролетарского (с элементами антифа) бунта, бессмысленного, беспощадного и по звуку напоминающую рев буровой машины. C финалом сета большинство серьезных мужчин ретировались заряжаться солодом и поглощать шашлык, а сцену оккупировали финны Rasmus, в этот раз игравшие чуть менее бодро и лихо, чем обычно, зато подарившие эпический в своем роде перформанс с гуслями («Katyusha»). Понятно, что формально Rasmus был разогревом для девочек, ожидавших в преддверии флешмобов и акций центральный бойз-бэнд вечера.

Работа Linkin Park едва ли могла вызвать хоть какое-то нарекание. С точки зрения сочетания пафоса и романтичности с ними мало кто сравнится, ну а русские зрители - безусловно одни из самых благодарных слушателей для Беннингтона, Шиноды и остальных. Ситуация, когда публика слова в слово поет песню громче артиста (взять хотя бы«In The End») почти в режиме караоке, на памяти обозревателя RS, c музыкантами одного возраста с LP случалась только в партере «Лужников» на концерте H.I.M. Но это дела давно минувших дней, да и у Linkin Park нет ничего от обаятельного финского увальня и фаната Марка Ланегана Вилле Вало. Давно достигшие всех возможных высот в своем стиле американцы с точки зрения создания альбомов находятся в небольшом кризисе: их бросает то в сторону любимых Шинодой U2 (второй фронтмен Беннингтон с годами впитал в себя все мимические ужимки Боно и вот-вот запоет его голосом), то в блюз, то в электро-индастриал. В теории Linkin Park могли бы записывать хоть блэк-метал, любили бы их школьницы в России ничуть не меньше. Флэшмобы, самым ярким из которых были транспарантики «Chester Is Sex», «Rob Is Sex» и так далее, были сделаны только для того, чтобы музыканты в очередной раз сказали со сцены, что именно у нас их поклонники-сектанты являются самыми отчаянными. И, ей богу, поклоняться этим музыкантами было в тот вечер совсем не стыдно: прокачав Тушино настоящим электрическим штормом, LP поставили в финале дня в грязи красивую точку, после которой на фестиваль захотелось вернуться снова. Возможно, потому что во второй день все могло быть круче.     

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно