• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

В «Dookie» времени: История восхождения Green Day в 90-е

21 Апреля 2014 | Автор текста: Дэвид Фрике
В «Dookie» времени: История восхождения Green Day в 90-е
Green Day

1 сентября 1994 года Green Day отметили выход своего третьего альбома «Dookie», покинув родную хардкор-панк-сцену в Беркли и отправившись на другой берег залива — в клуб Slim’s в Сан-Франциско. Фронтмен Билли Джо Армстронг в тот вечер был напряжен, что, впрочем, не имело никакого отношения к тому, что альбом его группы впервые выходил на мейджор-лейбле Reprise. Проблема была в том, что Green Day играли вместе с Dead Milkmen — комик-панками, весьма популярными в восьмидесятые благодаря хитам вроде «Bitchin’ Camaro».

«Помню, у меня в голове крутилась мысль: «Не хочу играть после этих ребят, у них есть хорошие песни»», — вспоминает Армстронг.

На самом деле, Green Day — Армстронг, басист Майк Дернт и барабанщик Тре Кул (всем тогда был 21 год) — располагали значительно более интересным репертуаром: у них было четырнадцать феерических хитов, вошедших на «Dookie», включая скоростной приступ безумия «Basket Case» и гимны скуке «Burnout» и «Longview». Все сюжеты были подлинными: «Это был дневник моих мыслей, — говорит Армстронг, основной автор текстов группы. — Размышлений о том, что значит расти на улице».

Green Day отработали в Slim’s c сумасшедшим успехом. Реакция зала, вмещавшего около пятисот человек, была мгновенной и несколько пугающей: неожиданно собравшиеся впали в эйфорию и все пришло в движение; всеобщий слэм и крауд-серфинг, отснятый в тот вечер, стал видеорядом к синглу «Welcome To Paradise». «Народ взрывался энергией, — вспоминает Армстронг, которому сейчас сорок два года. — Все будто хотели стать частью чего-то, хотя и не знали чего. Мы и сами не знали».

Понимание пришло к Армстронгу спустя несколько месяцев — 9 сентября, когда Green Day выступали в качестве хэдлайнеров на бесплатном концерте в бостонском парке Хэтч-Шелл на открытой площадке, куда пришли 65 тысяч человек. К тому времени главный сингл альбома «Dookie» — «Longview» — возглавил чарт рок-радио, и было продано около двух миллионов экземпляров альбома. Еще до того, как Green Day появились на сцене, около нее устроили мош-пит, а через двадцать минут после первых аккордов началось полномасштабное буйство, едва не размазавшее беспомощных секьюрити о забор перед сценой.

Green Day приближался к середине песни «F.O.D.» (что расшифровывается как «Fuck Off And Die»), когда администрация прервала выступление. Вернувшись в отель, Армстронг и его жена Эдриен смотрели продолжение по телевизору. «Мы попали в новости, — до сих пор изумляется он. — Они назвали нашу группу, цитировали наши песни: «Этих ребят лучше остерегаться».

«Было очевидно, — смеется Армстронг, — что дело пошло».

На сегодняшний день «Dookie» признан одним из самых успешных альбомов в истории рока — только в США было продано более десяти миллионов копий, — и Green Day, несомненно, являются самой популярной панк-группой Америки. Записанные ими одиннадцать студийных альбомов, включая панк-оперу 2004 года «American Idiot», разошлись общим тиражом 75 миллионов экземпляров.

«Мы и не подозревали, что закладываем вектор для всей своей дальнейшей жизни, — говорит 41-летний Дернт. — Мы ориентировались на наши любимые группы шестидесятых: The Who, The Kinks. Мы ориентировались на их принципы: думай, что будешь делать в следующий момент, и пытайся делать свои песни как можно более живыми».

Вероятно, «Dookie» можно назвать самым популярным радикальным альбомом девяностых, ставших эпохой расцвета альтернативного рока. Роб Кавальо, младший A&R-менеджер Reprise, подразделения Warner Bros., подписал с Green Day контракт, и вскоре — весной 1993 года — стал одним из продюсеров их альбома. Кавальо впоследствии вспоминал, что на Warner Bros. многие подходили к нему с вопросом: «Зачем тебе панк-группа? На панке ничего не заработаешь».

«Это было время гранджа — гулких барабанов, медленного темпа и обильной реверберации», тогда как «Dookie» звучал быстро, резко и сухо. Когда Кавальо, сейчас возглавляющий Warner Bros., впервые представил законченный альбом промоутерам лейбла, кто-то спросил: «И когда вы собираетесь его миксовать?»

«Я полагал, что среди молодежи наберется тысяч сто продвинутых ребят, которые оценят панк-рок», — вспоминает Кавальо. Он ошибся на пару нолей. «Мы стали первой поп-панк группой, совершившей настоящий прорыв».

В то время как Сиэтл излучал меланхолию в лице Nirvana и Alice In Chains, песни Green Day, такие как «Welcome To Paradise» (воспоминания Армстронга о побеге из дома в подростковом возрасте) и отчаянно-мстительная «Having A Blast», сочетали минимализм классического панка, драйв поп-музыки шестидесятых и упорную интроспекцию, замешанную на аутсайдерских идеалах соул-андеграунда. Армстронг и Дернт, дружившие с детства и начавшие играть вместе, когда им было по двенадцать лет, решили назвать группу «Green Day» вследствие их большой любви к досужему травокурению. Название «Dookie» («Какашки») отсылало к диарее, периодически настигавшей их в туре в результате поедания всякой дряни в придорожных забегаловках. Армстронг признается, что название альбома «было связано с дурью».

Вспоминая время выхода «Dookie», участники Green Day видят в своей укуренности причину многих принятых ими решений. Каково было находиться в эпицентре борьбы ведущих лейблов? Дернт: «Большую часть времени мы были обкуреные». Как случилось, что Кулу дали спеть на дурацком бонус-треке «All By Myself»? Барабанщик: «Я не помню. Наверное, мы были укуренные». Как было принято решение о контракте с Reprise? Армстронг: «Похоже, мы были укуренные. Я должен это признать. Мы всегда были под кайфом. Когда мы встречались со своим менеджером, все было в тумане и на все было плевать: «Роб Кавальо? Отлично!» Армстронг вздыхает с нескрываемым облегчением. «Слава Богу, что все это закончилось так, как закончилось».

«Если я о чем-то и жалею, — говорит Дернт о своем прошлом, — так это о том, что слишком часто был обкуренным».

Однако и в тумане есть место интуиции. «Очень многие панк-группы совершили одну и ту же ошибку, — говорит Армстронг. — Они звучали слишком гладко и злоупотребляли реверберацией. Мы же считали, что все лишнее надо убирать. На всем диске у нас было только два гитарных соло. Мы обсуждали: «А как будем делать переход?» — «К черту переход — давай сразу начнем куплет и нагрузим аккордами».

Кул, которому сейчас сорок один, сообщает неожиданную вещь: при написании «Dookie» ориентиром служил альбом The Beatles «Please Please Me», который все время звучал в гастрольном автобусе Green Day. «Мы хотели записать альбом, который великолепно звучал бы от начала и до конца, чтобы хотелось снова и снова перематывать пленку».

«Наши песни страдают раздвоением личности, — говорит Дернт. — Они вполне веселые. Можно даже сказать, что развязные — и смело ставим здесь восклицательный знак. Но стихи у нас очень мрачные и серьезные». Дернт вспоминает, что когда в 1994 году «Dookie» взорвал чарты и эфир, он был шокирован — на концертах Green Day «люди смеялись не в тех местах. Было, типа, очень смешно, что у капитана футбольной команды зеленые волосы и серьга в носу — но моих друзей периодически за такое били».

Несомненно, корни Green Day следует искать в хардкорной сцене Беркли. Будучи подростками, они оттачивали свои невероятные прыжки на выступлениях в клубе 924 Gilman Street, где собирались люди разного возраста, а на сцене появлялись такие местные знаменитости, как Neurosis и Operation Ivy. Первые два альбома Green Day — выпущенный в 1990 году с барабанщиком Джоном Киффмейером «39/Smooth» и «Kerplunk» 1992 года — были также записаны в Беркли, на местной звукозаписывающей студии Lookout! Records. До присоединения к Green Day Кул играл в группе The Lookouts, созданной им совместно с основателем студии Ларри Ливермором.

После того как Green Day подписали контракт с Reprise, реакция местной панк-общественности была молниеносной и ужасной: Gilman Street закрыл для них свои двери. Армстронг рассказывает историю, произошедшую в тот неприятный период, когда у него в кармане лежал контракт, но денег не было ни копейки.

Билли Джо отправился на вечеринку в одном из городских сквотов в сопровождении своей тогдашней подруги (увековеченной в композиции «She»); в руках у него было пиво и несколько батонов свежего хлеба, найденных в мусорном баке. «Захожу, — вспоминает он, — а один чувак сразу говорит: «Это тот ублюдок из Green Day. Он продался. Фашист ты гре**ный». Армстронг полез в драку, их едва растащили. «Я оставил хлеб, забрал пиво и ушел. Я был в ярости», — говорит он, но теперь в его голосе скорее звучит печаль. «Перед нами открывалась карьера, но одновременно от нас уходило нечто очень для меня важное».

Дернт настаивает, что Green Day не подписали бы контракт с коммерческой студией, «если бы нам троим не надо было выживать как музыкантам. Для меня продаться означало снова пойти на копеечную работу, заниматься установкой батарей и малярить. Какую жизнь я хочу выбрать: жизнь, где тебе есть о чем заботиться, или жизнь, где ты окружен такими же несчастными людьми, как и ты сам?» «Именно так стоял вопрос, — уверен гитарист. — Речь шла о выживании сердца».

«Мы их обчистили по полной», — радостно признается Армстронг, вспоминая бесплатные обеды, выпивку, билеты до Лос-Анджелеса и все те шалости, которые могли позволить себе участники Green Day, когда за них боролись лейблы. «В то время ребятам из A&R еще давали на руки кредитки, и они могли оплатить все что угодно. Мы пили из мини-баров и закидывались таблетками — мы были обезумевшими подростками, стремившимися поднять на смех всех на свете».

Они пообещали одному из A&R-представителей, что подпишут контракт с его компанией, если он сделает у себя на заднице татуировку «Green Day». «Он спусти штаны прямо посреди офиса, — рассказывает Армстронг. — Его начальник так на него посмотрел, типа «Ну ты идиот!». Но татуировка оказалась фальшивой, а контракта лейбл не получил.

В ходе одной из поездок в Лос-Анджелес Green Day уговорили представителя студии Geffen организовать посещение Диснейлэнда. Как вспоминает Кул, «мы объелись, с полными животами катались на русских горках, и нас укачало». К тому времени они уже приняли решение работать с Кавальо.

Когда речь заходила о серьезных вещах, участники Green Day умели быть серьезными. Дернт рассказывает, как на одной из встреч Дэвид Геффен стал бить себя в грудь: «Да Курт мне как сын», имея в виду вокалиста Nirvana Курта Кобейна. «Я для него на все готов». Дернт в тот момент подумал: «Не хочу я быть его вторым сыном. Если у тебя уже есть сынок, я тут причем?»

По мнению Кавальо, он выиграл за счет двух моментов. Во-первых, он недавно выступил сопродюсером одного из любимых Армстронгом альбомов — одноименного дебюта лос-анджелесских панков The Muffs. Во-вторых, Кавальо и сам играл на гитаре. Он вспоминает, как Green Day заманили его на свою репетиционную площадку в Беркли, «накурили и начали задавать вопросы». «Мы слышали, ты можешь сыграть все песни The Beatles. Как играть эту нисходящую каденцию в «Неlp»? Как ты играешь вот этот момент в «Hard Days Night»? Мы джемовали там часа полтора».

Green Day подписали контракт с Reprise, получив скромный аванс в 215 тысяч долларов. Половина этой суммы они потратили на запись «Dookie» на Fantasy Studios в Беркли. Остаток пошел на новую аппаратуру, новый фургон, латание брешей в гардеробе и квартплату. «Потом Билли говорил, что ему нравилась идея взять меня в группу, потому что я только начинал и буду на их стороне», — отмечает Кавальо. Действительно, Кавальо участвовал в продюсировании практически всех студийных альбомов Green Day, выпущенных после выходы «Dookie» (за исключением двух), и участвовал в записи ряда хитов групп Goo Goo Dolls, My Chemical Romance и The Dave Matthews Band. «То, что Билли выбрал меня, было чудом для моей карьеры, — говорит он. — Фактически он создал меня».

Юность Армстронга предоставила богатый материал для «Dookie». Будучи младшим из шестерых детей, он провел ранние годы в Родео, штат Калифорния. Отец — водитель грузовика, игравший в джаз-бэнде, — умер от рака, когда мальчику было десять лет, и боль потери еще не оставила Армстронга, когда он писал «Wake Me Up When September Ends» для альбома «Аmerican Idiot». В двенадцатом классе Армстронг бросил школу, чтобы вместе с Дернтом, парнем из Окленда, чье настоящее имя — Майкл Райан Притчард, играть в первой созданной ими группе Sweet Children. Какое-то время друзья жили вместе в оклендском сквоте, что впоследствии дало материал для песни «Welcome To Paradise», впервые прозвучавшей в альбоме «Kerplunk».

Песни «Basket Case» и «When I Сome Around» тоже автобиографичны. Относительно первой Армстронг говорит так «Меня всю жизнь преследовали панические атаки. Я просыпался среди ночи и вынужден был около часа бродить по улице, чтобы успокоиться».

Бессонница в сочетании с медикаментами и огромными дозами алкоголя вылилась в безобразную сцену во время выступления в Лас-Вегасе в сентябре 2012 года. После этого Армстронг согласился на лечение и завязал.

Песня «When I Come Around» вобрала в себя еще одну печаль Билли Джо: до того как они с Эдриен поженились, большая часть времени проходила в разлуке. Они встретились в 1990 году на выступлении группы в Миннесоте, в родном городе Эдриен. Как замечает гитарист, «когда тебе только 21, не вполне понимаешь, как Миннесота далеко». Несмотря на то, что промо-тур «Dookie» был в самом разгаре, в июле 1994 года состоялась их свадьба; сейчас у них двое сыновей-подростков. Дернт тоже женат, у него трое детей. Кул, чье настоящее имя — Фрэнк Эдвин Райт III, имеет двоих детей от первого брака и собирается женится вновь, его помолвка состоялась в январе этого года.

Отвечая на вопрос о рок-поэтах, оказавших на него наибольшее влияние, Армстронг называет Пита Таунсенда (The Who), Рэя Дэвиса (The Kinks) и Джона Леннона, приводя в качестве примера по одной главной песне каждого автора: «I Can’t Explain», «Where Have All The Good Times Gone», и «Nowhere Man». «Давайте я объясню так: это песни о том, что я не знаю, где сейчас нахожусь, не знаю, куда идти, но я пою эту песню, и это лучшее, что я могу сделать».

Билли Джо настаивает, что «Dookie» «всего лишь рассказывал правду. Я так смотрел на свои песни: «Если то, что я чувствую, получится положить на бумагу, то я по крайней мере пойму, что со мной происходит».

Он цитирует первую строчку песни «Burnout» — «Теперь мне уже все равно» — и признает, что в «Having A Blast» звучат суицидальные мотивы, желание уничтожить себя, чтобы положить конец мучительной боли.

«Я был против всего, — спокойно говорит Армстронг, — включая и контракт с коммерческой студией. Я рад, что мы это сделали. Но это было ужасно болезненно. Я знал, что принимаю окончательное решение и не смогу дать задний ход. Либо мы становимся великой группой, либо нет».

Когда появилась возможность излить мучения на пленку, стало легче. Участники Green Day приезжали на Fantasy Studios на своих мотоциклах и обычно работали там с полудня до полуночи, шесть дней в неделю. Армстронг, Дернт и Кул играли вместе, обычно им хватало трех дублей, Кавальо поддерживал тему ударные Кула. Вся работа, включая микширование, была выполнена за пять недель. «Билли записал все свои партии за два дня — весь альбом, — говорит Кавальо. — Он брал микрофон, чтобы разнести его на куски».

В ходе записи участники Green Day не прикасались к траве. Они «были слишком захвачены процессом», говорит Дернт. «К тому же один альбом, записанный под сильнейшим кайфом, у нас уже был — «Kerplunk». Как вспоминает Кавальо, «все постоянно пили кофе», а в перерывах играли в домашний баскетбол.

Завершив запись на Fantasy Studios, Green Day отправились в турне на разогреве у Bad Religion. Вернувшись домой, они решили переделать две композиции — «Champ» и «Longview», которые в ходе турне исполнялись каждый вечер, и, как уверяет Армстронг, «Longview» точно дошла «до кондиции». Две песни были переписаны за полтора дня.

Один несомненный хит они оставили на потом. Еще в 1993 году Армстронг написал печальную балладу «Good Riddance (Time Of Your Life)» и затем предложил включить ее в «Dookie», но Кавальо и остальные участники группы решили, что она не соответствует концепции альбома. «Она просто выбивалась из ряда», — отмечает Кавальо, признавая, что «при этом песня обещала стать великой». В результате Green Day упаковали песню в красивую струнную аранжировку и поместили «Good Riddance (Time of Your Life)» на альбом 1997 года «Nimrod». Эта песня завоевала невероятную популярность, получив статус платинового сингла. По словам Кавальо, «среди покупателей альбома многие понятия не имел об истории и музыке Green Day, часто они возвращали диск в магазины и говорили, что остальные композиции им не нравятся».

До сих пор продолжаются споры о том, какой степенью творческой самостоятельности располагали музыканты Green Day по условиям контракта с Reprise. Как уверяет Армстронг, это была «полная» самостоятельность, речь шла о «совместном контроле над творческим процессом». Кавальо отмечает, что «все было задумано как настоящее партнерство». Продюсер говорит, что не помнит, чтобы кто-то опасался реакции торговых сетей и возражал против использования ненормативной лексики в песнях Армстронга, смелого названия альбома или провокационно детализированной обложки, выполненной Ричи Бучером. Картинка было откровенно нахальная: художник поместил туда пастиш на Энгуса Янга из AC/DC, изображение женщины с обложки первого альбома Black Sabbath и, как это охарактеризовал Армстронг, «взрыв огромной кучи собачьего дерьма в Беркли».

По словам Кавальо, «в то время в «dookie» вкладывалось несколько смыслов — может, четыре или пять. Это слово символизировало и деньги, и марихуану, и дерьмо — в нем была квинтэссенция панк-рока».

«Мы не относились к этому слишком серьезно, — говорит Кул. — Что разойдется миллионным тиражом? Знаю — дерьмо! Но мы очень трепетно относились к своим песням и к своей группе. И с тех пор ничего не изменилось, мы вкладываем в них всю свою любовь и энергию, и в этом мы солидарны».

«Мы были абсолютно укуренные, — еще раз повторяет Дернт на случай, если кто-то это пропустил. — Не помню, чтобы мы всерьез размышляли о том, как назвать альбом, впрочем, мы особо не задумывались и над названием группы. Некоторые вещи происходят сами собой, и довольно быстро. И мы движемся дальше».

Армстронг несколько озадачен предположением, что было ошибкой назвать «дерьмом» свой величайший и теперь самый любимый альбом, тем самым понижая уровень амбиций группы. «Никогда об этом не думал, — отвечает он. — Мы курили много травы. Это было, типа: «О! Это прикольно...». Поразмыслив, он добавляет: «Назвал бы я так диск снова? Блин, нет!»

В апреле 1994 года, спустя два месяца после выхода «Dookie», Green Day выступили на концерте в Сиэтле, а затем на полтора дня вернулись домой. Армстронг вспоминает: «На следующее утро мы планировали начать обсуждение видеоряда для «Basket Case», я встал с постели и понял, что в доме гробовая тишина»: один из менеджеров группы сообщил, что Курт Кобейн покончил с собой, он был найден мертвым в своей квартире в Сиэтле.

«Green Day и Nirvana существовали в параллельных пространствах, — рассуждает Армстронг. — Мы никогда не пересекались. Но когда ты становишься успешным, что-то происходит с общением: люди перестают тебя понимать. Ты теряешь многих друзей. А другие, наоборот, начинают лезть к тебе. Но все это не по-настоящему».

Армстронгу удалось пережить 1994 год, в том числе нашумевшую драку в вудстокской грязи, а также рождественский концерт в Мэдисон-Сквер-Гарден, где его сценический костюм состоял из одной гитары, прикрывавшей интимные места. К лету 1995 года Green Day приступили к записи следующего альбома, «Insomniac», который должен своей дикой лирикой и взрывными риффами закрепить успех «Dookie». «Мы боялись, что нас не будут принимать всерьез, — поясняет Дернт. — Играть музыку приятно, но наша профессия — это не шутка. Нам надо оставаться на плаву, и для этого приходится вкалывать».

Дернт гордо сообщает, что «возвращаясь из турне, мы немедленно начинали работать над музыкой — пять дней в неделю». Трое друзей репетировали песни, впоследствии составившие альбомы «Insomniac» и «Nimrod», в гараже человека, у которого Дернт и Армстронг учились в старшей школе. «Это был наш якорь».

Green Day начали отмечать двадцатилетие выхода «Dookie» заранее: в прошлом году они отыграли в Великобритании два концерта, где сыграли весь альбом. Те или иные песни оттуда неизменно присутствуют в каждом их выступлении, Армстронг обещает: «Я буду играть «She» всю свою жизнь. Я люблю эту песню, и кажется, она взрослеет вместе со мной. То же относится и к «Basket Case», но по иным причинам: теперь это песня не обо мне. Когда мы исполняем ее, я смотрю на лица в зале: они полны эмоций. В этот момент я сам становлюсь слушателем».

«Я чертовски благодарен судьбе, что мы сделали этот альбом, — уже практически кричит Армстронг. — От него продолжает исходить тепло и взаимопонимание. С каким восторгом люди вспоминают те первые пять лет девяностых: «Боже! Что за времена, как было здорово...» И я им отвечаю: «Чистая правда!»

Он перечисляет великие песни того времени: «Creep» Radiohead, «Smells Like Teen Spirit» Nirvana, «Alive» Pearl Jam, «Black Hole Sun» Soundgarden и, естественно, его собственная «Basket Case».

«Мы стали частью движения, которое заставило людей более полно погрузиться в свой внутренний мир, в рок-н-ролл, — заявляет Армстронг. — И это не прошло незамеченным».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно