• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

СоциумНовости

Отрывок из книги Александра Кушнира «Кормильцев. Космос как воспоминание»

28 Ноября 2017 | Автор текста: Александр Кушнир
Отрывок из книги Александра Кушнира «Кормильцев. Космос как воспоминание»

Илья Кормильцев


© Пресс-служба

На днях в издательстве «РИПОЛ Классик» вышла биография культового поэта, переводчика и критика Ильи Кормильцева, автором которой выступил московский журналист и продюсер Александр Кушнир, ответственный за такие книги, как «100 магнитоальбомов советского рока», «Золотое подполье» и «Хедлайнеры». Публикуем отрывок, повествующем о сложном периоде кризиса 1998 года.

VIII. Никто из ниоткуда

«Прогремел дефолт, отделивший зубчатой пилой валютного курса время надежд от времени безнадежности»

Илья Кормильцев

 

Когда Илья закончил работу над проектом «Чужие», всем казалось, что ничто в округе не предвещает беды. Журналистам и друзьям альбом нравился, а Гребенщиков разразился хвалебной тирадой из серии «ну кто-то же у нас должен был сделать такое!» Бывший директор «Наутилуса» Володя Месхи, выступая в роли национального топ-продюсера, предлагал проекту шикарные туры по всей России. Генеральный директор компании Rise Music уже давно торчал на подобной «умной музыке» и, подозреваю, самозабвенно сидел на такой же жизнерадостной диете, как и Кормильцев с Сакмаровым.

Но реализовать эти планы не удалось. Грянул кризис 1998 года, и всей музыкальной индустрии пришлось урезать бюджеты. В итоге ни один из лейблов, с которыми сотрудничал «Наутилус», выпускать «Чужих» не отважился.

«Новые артисты сейчас никому не нужны, - заявил Кормильцеву представитель одного из мейджоров. – Причем не нужны агрессивно!»

«Это был, конечно, щепетильный момент», - признался спустя двадцать лет после этих событий владелец Dana Music Андрей Сумин. Его отказ стал для Ильи Валерьевича не просто неожиданностью, но и сильным ударом. Окончательно добил Кормильцева отрицательный ответ музыкальных FM-радиостанций. Начиная от MAXIMUM и заканчивая «Нашим радио», которое при этом умудрилось продать на благотворительном аукционе рукопись «Скованных одной цепью» за 1500 долларов.

Не оправдывая программных директоров – этих вечных «церберов формата» - надо заметить, что и сам Кормильцев проявлял чудеса маркетинговой недальновидности. Дело в том, что в репертуаре «Чужих» находилось как минимум два радиохита: спетая Сашей Васильевым из «Сплина» лирическая композиция «Дождь» и трогательная зарисовка «Звонки» в исполнении Насти Полевой. Но замутненный наркотиками поэт решил концептуально воевать с собственными хитами и в альбом эти шедевры не включил. В итоге - за что боролись, на то и напоролись: ни один радиохолдинг проект «Чужие» не поддержал. Ни физически, ни химически.

После постоянного триумфа альбомов «Наутилуса» это был полный провал. И озверевший от такого жизненного поворота Илья резко ушел в тень. Правда, прогрессивная рок-общественность не могла забыть своего героя еще долго.

Вскоре после выхода ограниченным тиражом альбома «Подполье» с Кормильцевым неожиданно связался Максим Фадеев. С профессиональным обаянием композитор Линды предложил Илье делать новый рок-проект. Речь шла про безымянную группу Total, которая тогда называлась «Тату». Ровно до тех пор, пока этот звонкий бренд не украли. Как любил говорить Сакмаров, «сами знаете кто»…

Схема будущего сотрудничества была простая: Кормильцев предоставляет тексты, а будущий продюсер «Фабрики звезд» пишет на них музыку. Все коротко и ясно.

Илья съездил на несколько переговоров с менеджментом Фадеева, но вместо текстов неожиданно предложил… пиар-менеджмент в моем лице. Сам же с проекта незаметно соскочил. То ли тексты не писались, то ли не захотел писать. Не знаю.

«Вся эта история происходила на моих глазах, - вспоминает Олег Сакмаров. – Кормильцев возлагал на Фадеева серьезные надежды и сильно огорчился, когда что-то стало не получаться. Уровень грустного скепсиса и самоиронии Ильи по отношению к проекту увеличивался и увеличивался, а потом все сошло на нет. Мне кажется, что это была для Кормильцева такая немножко пораженческая история».

При этом Кормильцев не был бы Кормильцевым, если бы не согласился прийти на презентацию Total. У меня сохранилась видеокассета, где Илья задает музыкантам единственный вопрос: «Вот вы вроде бы играете рок-музыку… Не чувствуете ли себя марионетками, исполняя чужие мелодии на чужие тексты?» Надо признаться, что ответ группы интересовал поэта в последнюю очередь. Мне стало любопытно: уж не унылые ли лица участников «Наутилуса» породили в мозгах Ильи Валерьевича подобный вопрос? Эх..

После несостоявшегося альянса с Фадеевым мы с Кормильцевым встретились у меня на дне рождения. Илья был бодр и весел, а на оригинальный вопрос «как дела?» поведал прямо-таки анекдотичную историю.

Для начала он положил на стол два модных компакт-диска: «Брат» и «Брат-2». Как известно, в каждом из них были песни на стихи Кормильцева. «Ты что, хочешь мне эти диски подарить?» - без энтузиазма спросил я. «Не-а, - радостно ответил Кормильцев и, подражая героям кинофильма «В августе 44-го», сказал: «Морщи лоб, шевеля губами... Я как-то утром посмотрел на эти альбомы и подумал – а вот если существуют фильмы Леши Балабанова «Брат» и «Брат-2» и они успешно продаются, то почему на прилавках до сих пор нет диска с названием «Брат-1»?»

Предчувствуя суперрассказ, я уже задыхался от смеха. Но Илья в этот вечер решил пленных не брать. Бесчеловечным голосом он поведал повесть о том, как можно стать условным миллионером за неделю. Вначале он слетал в Питер и подписал документы на смежные права с Бутусовым и Настей Полевой. Затем убедил звукозаписывающую компанию издать еще один диск - с актером Сергеем Бодровым на обложке. После этого Илья лично подбирал шрифт надписи «Брат-1» - чтобы не существующий в природе саундтрек внешне ничем не отличался от своего диска-предшественника и диска-последователя.

«И как ты думаешь, каким тиражом продалась пластинка?» - спросил Илья. Я не слышал вопроса, поскольку хохотал так, что чуть гланды не выскочили. Третий раз приступы смеха накрыли меня после того, как я спустился в метро. На самом видном месте в ближайшем ларьке стояли три сборника: «Брат», «Брат-1» и «Брат-2». «Нет, все-таки Кормильцев определенно гений», - в очередной раз подумал я. 

Но такие счастливые истории были скорее исключением из правил. А правила заключались в том, что вскоре после выпуска альбома «Брат-1» все финансовые сбережения у Ильи закончились. Миллионами там, конечно, не пахло и в помине. Денег от проекта «Чужие» не было, а роялти от альбомов «Наутилуса» приносили Илье, по признанию Андрея Сумина, «практически один только воздух».

«В какой-то момент я через друзей попыталась проверить количество лицензионных и пиратских дисков «Наутилуса», - вспоминает Алеся Маньковская. – Оказалось, что легитимных пластинок было выпущено всего четыре наименования, а пиратских альбомов – больше семидесяти. И это абсолютно типичная и характерная проблема для русского рока. Диски всё издавались и издавались, а Илья постоянно оставался с голой жопой. Его очень оскорбляло то, что всё, что он создавал, у него каждый раз воровали. Кормильцева это бесило, порой – до состояния истерики».

Осенью 1999 года у Ильи с Алесей родилась дочка Каролина, а денег у молодых родителей по-прежнему не было. Чтобы заплатить аренду за очередной месяц, Кормильцев был вынужден продать винтажный усилитель, поскольку других источников дохода у него не наблюдалось.

Вскоре любимая мной двухкомнатная квартира на Нахимовском проспекте завершила существование. Неожиданно вернувшаяся из Бельгии хозяйка повела себя, как последняя скотина. Она вставила в дверь новые замки и в обход существующих законов выставила семью на улицу. Им еще крупно повезло: через знакомых Алеся оперативно нашла новую квартиру в Васнецовском переулке, куда чета Кормильцевых переехала за одну ночь.

Еще одна сложная тема «кризисного периода» - отношения Ильи со Славой, которые после распада «Наутилуса» стали напоминать американские горки. То бывшие друзья ездили друг к другу в гости, жарили курицу, ставили новые записи и душевно общались. То начинали нервно решать проблемные финансовые вопросы, причем – каждый раз по-разному.

К примеру, как-то раз Бутусов позвонил Кормильцеву - договориться об использовании названия «Наутилус Помпилиус» во время американских гастролей. А, кроме того, об исполнении композиций, слова к которым написал Илья. Насколько мне известно, речь шла об акустических концертах перед русскоязычной аудиторией в небольших клубах Нью-Йорка.

Говорят, что большим желанием лететь в Америку Бутусов особенно не горел, но в итоге согласился на аргументы жены Анжелики. А аргументы были железные – дефолт, музыканты сидят без денег, и, вообще-то, семью кормить надо.

«Ну, поезжай, - сказал Кормильцев Бутусову, выслушав по телефону эти грустные новости. – Давай договоримся так: за любой концерт, где ты поешь мои песни, я получаю сто долларов. Неважно, какие у тебя гонорары. Ты платишь мне ровно сто долларов».

Этот разговор касался исключительно выступлений в Америке. В России Слава в тот период строил концертную программу, состоящую из песен, написанных на собственные стихи, а также на стихи Головина, Гуницкого и Димы Умецкого. Позднее Бутусов начал исполнять композиции из репертуара «Кино», но тогда Кормильцева подобные нюансы волновали мало. Никто и предположить не мог, какое развитие эта история получит в дальнейшем.

В тот период Илья вместе с семьей переехал в Минск, где с головой ушел в музыку. Он научился играть на синтезаторе, делать скретчи и начал самостоятельно (!) записывать альбом «Opera Mechanica», основанный на современном переосмыслении классической музыки. Спустя несколько лет Кормильцев подарил мне журнал «Ночная жизнь столицы» с компакт-диском этого кроссовер-проекта, несколько композиций из которого впоследствии звучали на «Радио Classic». 

Параллельно созданию инструментальной музыки поэт «Наутилуса» писал стихи, но, скорее всего, для себя, «в стол». Хотя при этом требовал от родственников полной тишины.

«Если Илье надо было что-то написать, не дай Бог вам постучаться в кухню, - вспоминает Маньковская. – Ему нужно было полное отсутствие людей, а ты можешь кушать, где угодно. Он плотно прикрывал дверь, и в такие моменты его ничто не раздражало так сильно, как люди».

В Минске Кормильцев жил крайне скромно, практически не выходя из домашней студии, аппаратуру для которой привез из Москвы. Мама Алеси, милейшая Нина Ивановна, помогала нянчиться с маленькой Каролиной и подкармливала молодожёнов – на четвертый год совместной жизни поэт и певица решили расписаться.

«Илья тогда приехал к маме с коробкой конфет и попросил моей руки, - вспоминает Алеся. – Мне тогда казалось, что всё это не круто. На что мудрая Нина Ивановна заявила: «Немедленно прекрати эти выпендрежи! Я не понимаю, о чем ты думаешь? Каждая приличная женщина хоть раз в жизни должна побыть замужем». И в феврале 2003 года мы расписались в Минске, в соответствии с обычаями и законами Республики Беларусь». 

Вскоре Кормильцеву позвонил Сакмаров и заявил, что слышал композицию «Come Down» в голливудском фильме с участием суперзвезды Жан-Клода Ван Дамма. Фильм назывался «В аду», и под бессмертную мелодию «Чужих» в американской тюрьме пытали бандитов, убийц и русских разведчиков. Музыка при этом была соответствующая.

«Тогда я был уверен, что это - большая победа, - признается Сакмаров. – Гребенщиков не без зависти мне сказал: «Ну, Дедушка, твои финансовые проблемы до конца жизни решены». Я перезвонил Илье и радостно заявил: «Есть мнение, что наши финансовые проблемы решены!» На что мудрый Кормильцев ответил: «Да ты совсем охренел!» И бросил трубку. Я примчался к нему с видеокассетой, на которой были указаны авторы: Кормильцев и Сакмаров. «Илья, мы с тобой – голливудские композиторы и сейчас заработаем много денег!» На что Кормильцев сказал: «Слушай, мы получим не денег, а монтировкой по затылку!» В итоге монтировкой мы не получили, но и денег не заработали тоже».

Можно утверждать, что после этой «истории из прошлого» Илью Валерьевича Кормильцева не связывало с шоу-бизнесом абсолютно ничего. Теперь он выглядел типичным аутсайдером. Без коммерческого потенциала и блестящих перспектив. Без настоящего и будущего. Другими словами, «никто из ниоткуда».

Во многом это было действительно так. Теперь Илья официально нигде не работал, жил без прописки, переезжая с квартиры на квартиру. Бродил по эсхатологической Москве в кислотно-апельсиновой рубашке Diesel, с рыжими волосами и блуждающим взглядом. Казалось, что он в те месяцы поменял не только прическу, но и сознание. Порой его останавливали милицейские патрули – за подозрительный внешний вид и странную неземную энергетику, как я полагаю…

Как-то раз молодой сержант, изучая документы Кормильцева, внезапно задумался и настороженно спросил: «Это ты, что ли, написал «комнату с белым потолком»? Такое, не покурив, не напишешь!» На что Илья мгновенно ответил: «А такое не покурив, не подумаешь!»

На том, довольные собой, они и разошлись в разные стороны. Каждый – в свое никуда.      

А. Кушнир «Кормильцев. Космос как воспоминание»

 

Презентация книги состоится 2 и 6 декабря в ЦДХ и МДК, соответственно. 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно