• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Сергей Жуков. Перегонка на выживание

15 Июля 2006 | Автор текста: Евгений Левкович и Павел Гриншпун
Сергей Жуков. Перегонка на выживание
Сергей Жуков

© Илья Вартанян, www.rollingstone.ru

Rolling Stone выпил с вокалистом группы «Руки вверх!» Сергеем Жуковым две бутылки водки, 400 граммов виски и полтора литра молока.

Жуков пригласил Rolling Stone в ресторан ливанской кухни «Бедуин» — в самом центре Москвы, на Таганке. Это его собственное заведение. Мы приходим в девять вечера. Официантка провожает нас в самый дальний зал с диванами и пуфиками. «Сергей звонил, он сейчас будет», — говорит она. Через двадцать минут запыхавшийся Жуков просит официантку подать на стол «всего понемногу». Из напитков Сергей заказывает виски, мы — водку.

Е.Л.: С чего русский парень Сергей Жуков решил открыть ливанский ресторан?

Как-то я подружился с ребятами из Ливана. Это, кстати, их помещение, тут у них был магазин автозапчастей. Для центра — слишком жирно, поэтому они предложили мне: «Давай сделаем настоящую ливанскую чайную. Мы все, что нужно, с родины привезем». Ну, поехали они в Ливан, нашли на местном рынке умельцев, которые за бесценок сделали все, что вы здесь видите. Резные медные листы, которыми обиты столы, вазы, графины, кованые пепельницы — все это ручная работа. Кстати, в этих комнатах в свое время располагался первый московский публичный дом. Сейчас не вспомню точно, в каком году, но это официальные данные, бумаги даже есть. Когда мы вскрывали старую обшивку и рубили стены, много интересного обнаружили.

Е.Л.: Скелеты проституток?

Круче. Нашли коробку, в которой лежала переписка девчонок с какими-то матросами. Много фотографий, пишущую машинку — настоящую, немецкую, еще в масле.

Е.Л.: Ты, надеюсь, все это сохранил?

Конечно, увез к себе в гараж. А потом мы решили сделать все по уму — не просто чайную открыть, но чтобы и кухня была, и кальян, и танец живота. Сегодня увидите, кстати.

Е.Л.: Сколько ты сюда денег вложил, если не секрет?

Порядка трехсот тысяч долларов.

П.Г.: Окупилось?

За год.

Е.Л.: А чем еще зарабатываешь на жизнь?

Ресторанный бизнес, у меня несколько точек в Москве, сейчас еще одну будем открывать. Ну и музыкальный бизнес, собственное творчество и продюсирование. Помимо «Фактора-2» еще один проект запускаем, под названием «Сказка». Игровой бизнес еще, IT-компания. Наконец, я еще занялся производством видео — постпродакшн, монтажка. При этом «живых» денег у меня нет — все, что зарабатываю, уходит в инвестиции. Я вкладываю в разные дела около пятидесяти тысяч долларов в месяц, и деньги все время где-то гуляют. Надеюсь, настанет момент, когда их можно будет вытащить, но это будет не скоро.

Е.Л.: Главное, чтобы до тебя их не вытащили органы.

Давай за это выпьем, тем более нам уже принесли.

По 50 грамм

Официантка приносит нечто совершенно нам неизвестное. Сергей объясняет: «Вот с этого надо начать. Это ливанская закуска, которая делается за минуту: морковь с солью и с лимоном. Мгновенно вызывает аппетит. Мы специально даем ее гостям, чтобы у них слюнки потекли. А вот это самбусики… Макаете в соус, потом разрываете, кладете туда мясо. А вот эта картошечка — самое популярное бедуинское блюдо. Когда нужно быстро поесть, бедуины режут картошку и кладут ее на раскаленные камни. Она вялится, и получаются такие чипсики. Наконец, мясное блюдо - называется “Рамзес”… Бог был такой». «Фараон», — поправляет Гриншпун. «Да какая разница?» Мы наливаем.

Е.Л.: С тебя, Сергей, тост. По всей Москве висят щиты: «Конец легенды». Мол, «Руки вверх!» дают последний концерт. Так вот представь, что выступление заканчивается, ты стоишь на сцене с рюмкой. Давай прощайся со зрителями.

(после паузы) Я горжусь тем, что при всем, как многие говорили, ужасе материала в каждом втором доме есть хотя бы один диск группы «Руки вверх!». Значит, на что-то мы в этой стране повлияли. Главное, что мы уходим красиво, с высоко поднятой головой. Мы не хотим, как некоторые сорокалетние артисты, выглядеть идиотами. За это и выпьем!

По 100 грамм

Е.Л.: Давай по-честному: «Руки вверх!» действительно уходят или это очередной трюк?

Скажем так — я оставляю себе шанс вернуться.

Е.Л.: Ну вот, а говорил про сорокалетних дядек.

Я сегодня обещал говорить только правду, поэтому честно заявляю: да, я оставляю себе такой шанс. Дайте зажигалку… (закуривает) Но это касается только меня лично. Группы «Руки вверх!» действительно больше не будет. Я считаю, что непозволительно на четвертом десятке лет скакать по сцене козлом. А еще… Никогда раньше не афишировалось, что Сергей Жуков пишет на заказ. Все, что я писал артистам: Диане Гурцкой, «Гостям из будущего», Наташе Королевой — это все единичные случаи. Я никогда не ставил цели на этом заработать. Но в данный момент вполне целесообразно заявить о том, что у меня есть куча материала, которым я готов поделиться за деньги. За какие именно — это уже другой вопрос.

П.Г.: А что это за история с несостоявшейся песней, которую вы написали для «Иванушек»?

Почему несостоявшейся? Наш хит «Алешка» — это и есть та самая песня. Рассказываю. Гостиница «Украина», последний этаж, номер люкс. Мы с Потехиным несколько дней не выходим из номера — скрываемся от бандитов…

П.Г: Как это?

Вот так. Это было после того, как мы ушли от продюсера. По всей Москве нас искали.

Я не буду сейчас вдаваться в подробности, когда сяду за мемуары — все напишу. Короче, в номере гостиницы стоял рояль, и мне пришла идея — написать совместную для нас и «Иванушек» песню. Их популярность плюс наша — мы должны были порвать всю страну! Звоним Матвиенко, говорим, так, мол, и так, у нас есть офигенная песня. А нам в ответ: «“Руки вверх!”? Вы вообще откуда?»

П.Г.: Это правда, что в последнее время ваши дела стали идти намного хуже и это одна из причин вашего ухода?

Наоборот — мы сейчас хотя бы зарабатывать начали! В середине 90-х наши диски нереально совершенно пиратили: самый успешный альбом «Без тормозов» разошелся тиражом в двенадцать миллионов экземпляров, из них почти восемь — это пиратские копии. Но даже с оставшихся официальных дисков мы получили всего тысячу долларов, хотя должны были иметь сотни тысяч. Почему? Это вопрос к подонку-продюсеру.

П.Г: К Маликову?

Да, к нему.

Е.Л: Тысяча долларов — это реальная сумма?

Ага, еще как…. На самом деле я семьсот долларов получил, а не тысячу. Мы просто батрачили на господина Маликова. Он положил себе в карман миллионы, покупал бриллианты, шубы, а мы с Лешей ходили нищие, жили вдвоем в съемной квартире, ездили на метро. И это в расцвете популярности! Машину я позволил себе купить только в 2002 году, когда мы ушли от Маликова, квартиру — тогда же. И то благодаря тому, что ATC купили у нас «Around The World» и песня заняла первое место во всех европейских дэнс-чартах, а в «Биллборде» добралась до восьмого места. Когда нам прислали роялти, денег там оказалось больше, чем мы заработали за предыдущие восемь лет! Тогда мы окончательно поняли, что такое российский шоу-бизнес.

Из колонок неожиданно громко раздается восточная музыка. Мужской голос с акцентом поет: «О луноликая, ты мое утро! О луноликая, ты мой рассвет!» В комнате появляются две не вполне молодые дамы в восточных одеяниях. «Обещанный танец живота», — поясняет Жуков. Когда танцовщицы удаляются, мы замечаем, что Жуков запивает виски молоком.

По 150 грамм

П.Г.: Как это: виски — и с молоком?

Так ирландцы пьют. Я уже два года как пристрастился. А в Австралии, кстати, смешивают виски с кипятком, добавляют туда корицу — и до свидания. Я пробовал, но мне не понравилось. Я всю жизнь пил много молока, жил-то почти в колхозе. Все свое — сметана, молоко… Привык.

П.Г.: А где ты жил?

 

Ульяновская область, город Димитровград. К нам за продуктами ездили из Москвы, из Питера, потому что наше мясо, птица, молоко и яйца были самыми дешевыми в стране.

П.Г.: А кто твои родители?

Мама — учительница в музыкальной школе, отец – электрик. Среднестатистическая советская семья, жили от зарплаты до зарплаты.

П.Г.: Мама тебя к музыке приучила?

Да. Это длинная история. Сначала меня отдали в музыкальную школу по классу фортепиано. Отец негодовал: «Зачем это пацану?!» И параллельно с учебой я пошел заниматься спортом. Четыре года играл в хоккей с мячом. Мяч тяжелый, рифленый — у меня до сих пор от него шрамы на теле. Потом — бокс, карате, а в конце концов — качалка. В 80-х ходить в качалку — это было супермодно. Там я и совершил свою самую большую глупость, последствия которой вы сейчас наблюдаете.

Е.Л.: Вкалывал себе всякую дрянь?

Я не кололся — ел таблетки, так как уколов всю жизнь боялся. Но все равно — анаболики, стероиды… Тогда я о последствиях не думал. Друзья подначивали: «Видишь, вон Паша как круто на анаболиках раскачался?» Я один раз попробовал — вау! Штанга летает! И начал жрать каждый день. Через месяц мама меня спрашивает: «Слушай, почему учительница в музыкальной школе жалуется на то, что ты играть хуже стал?» Я говорю: «Не знаю, пальцы чего-то заплетаются». А я действительно не мог даже октаву взять — настолько все мышцы загрубели! А еще все эти увлечения — Брюс Ли, Чак Норрис… А потом еще друзья посоветовали, что нужно каждый день вымачивать руки в растворе с солью. Кожа дубеет, пальцы становятся твердыми, как камень. Но никто ведь не говорил о том, что любая язвочка или порез — и у тебя тут же вся рука начинает гноиться, вплоть до заражения крови! В общем, ужас, что я с собой творил.

Е.Л: А ты вообще был гоповым парнем?

Никогда. Хотя рядом была Казань, местные гопники гремели на всю страну. Вязаные шапочки, спортивные костюмы — очень это было тогда популярно. Но никогда я вместе с ними не был. Чаще даже сам на них попадал. Не помню, в каком году - еще до создания группы «Руки вверх!» - приехали мы с Потехиным в Пермь. Хотели там записать несколько песен, жили прямо в студии, денег — ни копейки, только обратные билеты. И вот уже надо уезжать, мы приходим на вокзал, и к нам подваливает такой бравый парень в вязаной шапке. Смотрит на наши сумки и говорит: «Ну че, коммерсанты, попали? Че продаем?» Мы — ему: «Какие мы коммерсанты? Музыканты всего лишь». Он отвечает: «Фуфло не гоните. Пошли за угол отойдем. Только без выкрутасов». Зашли за угол, еще двое таких же говорят: «Давайте по-хорошему, деньги на бочку — и можете валить». «Да нет у нас денег, откуда?!» — отвечаем. «А в сумках чего?» - «Честно? Трусы и носки грязные». Они открыли сумки, нашли трусы, носки, еще кучу барахла. А потом пошли в ларек, купили спирт «Рояль» и три часа с нами пили, приговаривая: «Какой ужас!» Прям как в анекдоте, когда вор залез в квартиру и сам еще денег оставил. Под конец мы уже лучшими друзьями были. Они нам на прощание говорят: «Пацаны, если че — звоните, мы всегда поможем». Все-таки есть в этом какая-то душевность. Коммерсанта, наверное, действительно не жалко ограбить — у него все равно еще есть. А вот простых пацанов…

П.Г.: А тебе приходилось драться?

Конечно. В те времена все жестко было. Все эти фильмы времен перестройки типа «Луна-парка» — это все из жизни. Я помню, как у меня появился первый плеер советский, и я, дурак, принес его в школу.

Е.Л.: Что у тебя тогда в «ушах» играло?

«Наутилус», «Я хочу быть с тобой». Все девчонки бегали ко мне: «Серый, дай послушать!» А потом ребята подваливают: «После уроков приходи за школу, клевый махач собирается». Я спрашиваю: «А кто биться будет?» «Ты, — отвечают. — Потому что нефиг перед девками понтоваться!» Не пойти нельзя было, ты ж понимаешь. А против меня выставили самого здорового парня, в одной руке — «свинчатка», в другой — кастет. Никто, причем, смерти моей не хочет! Все «по-доброму» происходит: типа, ты — мужик, ты должен. Я этого быка почти завалил, но тогда меня начали толпой добивать. Пришел домой весь в крови, мама собиралась в милицию звонить. А какая там милиция? Все это было в порядке вещей.

Е.Л.: Жестко. Давайте за мир во всем мире.

По 200 грамм

В общем, к чему я все это рассказываю. Как-то вечером мама меня вызвала на разговор. «Сереж, — говорит, — ты вроде мальчик умный. Я вижу, ты на музыку забил. Но подумай хорошенько: ты зачем в качалку ходишь? Чемпионом хочешь стать? Но ты ведь не станешь! Чтобы быть чемпионом, надо каждый день этим заниматься, а не два раза в неделю, как ты. А куда ты дальше пойдешь, ты подумал? Нужно, сын, уже определяться». Потом еще обработали меня мамины подружки. В общем, бросил я качалку, перестал жрать эти стероиды. И сразу отек. Первое время не понимал — что со мной происходит? Вроде ем столько же, а вес набираю каждый день. До сих пор с этим справиться не могу. Но я, конечно, не жалею, что выбрал музыку. Спасибо моей маме. Не знаю, где бы я сейчас был, если бы не она. Я, кстати, забыл сказать, почему она за музыку особенно волновалась. Если на «фано» у меня не получалось, то с вокалом все в порядке было. К пятнадцати годам я был уже лауреатом восьми областных конкурсов, ездил в Артек, выиграл премию «Суперсаунд», выступал на Днях города.

Е.Л.: Извините, что я зачастил, но надо срочно за родителей!

По 250 грамм

Е.Л.: Вот ты получил классическое музыкальное образование, в школе слушал «Наутилус». Как же ты докатился до «Рук вверх!»?

Я не произнесу то, что ты хочешь услышать. Мне не стыдно за себя. Ужас только в том, что миллионы людей первого июня бежали в палатку за нашим новым альбомом, и если бы я выпустил, допустим, пластинку на стихи Пушкина, ее раскупили бы так же. Правда, потом бы люди сказали: «Блин, это не то! Подавайте нам “Руки вверх!”»

Е.Л.: Так это же ты сам записал, никто ведь тебя не заставлял.

Не заставлял. Но когда я первые песни сочинил — не думал, что стану популярным. Я же не виноват, что песню «Крошка моя» «Русское радио» впервые за свою историю крутило два раза в час! Естественно, через месяц у половины народа выработался тошнотный рефлекс, а вторая половина до сих пор ничего нового от нас и слышать не желает — только «Крошку» и «Ну где же вы, девчонки?». Представь себе ситуацию: приходит муж домой, хочет заняться со своей женой любовью в разных позах, но она тысячный раз принимает миссионерскую позицию и говорит: «Только так, милый, и никак иначе!» А ему надоело уже! Нечто подобное в какой-то момент произошло и с нами.

Е.Л.: Знаешь анекдот? Педераст стал футболистом и рассказывает своему бойфренду, как это классно: «Представляешь, последняя минута матча, счет 0:0, пенальти в ворота соперников, я разбегаюсь и бью мимо. Фанаты вскакивают с мест и орут: «Пидарас!» - а я кланяюсь, кланяюсь...» При всей народной любви большинство людей, как только видели тебя на экране, думали про тебя именно так. Как тебе жилось с этим?

Очень гармонично. Кто-то из рокеров, не помню уже кто, здорово сказал в одном интервью: «Самое главное, чтобы в голосе была жаба». Жаба — это когда про тебя говорят, что ты — полное говно, или ты — супер, но никогда — посредине. У меня есть жаба, и я никого не оставлял равнодушным — это самое главное. И свою строчку в энциклопедии группа «Руки вверх!» получит, я уверен. В историю мы так или иначе вошли, пусть для кого-то и с негативным оттенком.

По 300 грамм

П.Г.: Какие, кстати, у вас отношения с нашими рок-музыкантами?

Со всеми, с кем где-либо пересекались, мы здоровались, нормально общались. С «глюками» («Смысловые галлюцинации». — Прим. ред. RS), можно сказать, вообще подружились. С «Арией» тоже все нормально. Правда, после песни «Fuckin Rock’N’Roll», в которой их фанаты упоминаются, на форуме «Арии» нас грозились даже убить. Но потом, когда мы выпустили игральные карты с изображением рокеров, где есть и «арийцы», на том же форуме все только и спрашивали: «Где это можно купить?!» Cо Шнуром была смешная история — мы однажды вместе выступали. Это же надо было додуматься — пригласить на «заказник» «Ленинград» и «Руки вверх!». Сидим мы, значит, в гримерке, и тут заходят Шнур и компания. Как увидели нас, говорят: «Ни фига себе! Это ж, бл*дь, “Руки вверх!” Не в падлу, братцы, распишитесь на барабане». Мы на их бас-бочке нарисовали нашу символику, и они с ней долго выступали, долбили по ней ногой. Шнур потом говорит: «Пацаны, вы нам должны. Мы на каждом концерте вас рекламируем!»

П.Г: А откуда взялось название «Руки вверх!»?

Так нас объявили на радио «Максимум».

Е.Л.: Вас крутили на «Максимуме»?

А ты не знал? Мы впервые именно там засветились — в утреннем шоу «Жаворонки на проводе». Мы с Потехиным приехали в Москву, вышли с вокзала и сразу пошли на Пушкинскую, где радио «Максимум» базировалось. Когда передавали через охрану кассету с несколькими песнями, подписали: «Эта музыка заставит вас поднимать руки вверх». Конкретного названия никакого еще не было. Через неделю эта кассета попала в руки к Оле Максимовой и Коле Михайлову. Они в качестве прикола поставили в своем шоу песню «Доброе утро» и объявили: молодая группа «Руки вверх!». Ну а потом закрутилось… С придумыванием названий у меня всегда проблемы были. Помню, еще в Димитровграде мы собрали рок-группу. Первое большое выступление на Дне молодежи, центральная площадь. Сидим перед концертом, думаем — как назваться? Группа «Риск»? Не то. «Колобки»? Чушь. Может, просто «Рок-группа»? Нет, должны же нас как-то люди узнавать… Уже наш выход, подбегает ведущий: «Как вас объявлять-то?!» И руководитель нашего ансамбля, его Васей звали, говорит: «Ну, объяви как группу Василия Кутлубаева». Ведущий выходит на сцену и произносит: «Группа Василия… э-э… как его там… короче, группа “Вася!”».

Е.Л.: А что вы играли тогда?

О-о-о! Мне очень жаль, что два наших альбома уже потеряны. Это был настоящий рок. «Комиссариков стрелять», все против советской власти, как у взрослых. Хотя, честно говоря, больше всего я любил Юру Хоя. Никогда не был фанатом Цоя или Кинчева, а вот «Сектор»… Любую песню из всех двенадцати альбомов спою наизусть — хоть ночью меня разбуди. Очень жалею, что ни разу живьем их не видел. Городок-то у нас маленький — они никогда до нас не доезжали. А в Самаре были — сорок тысяч народу собрали. Когда Юра умер, мы с Потехиным куда-то на поезде ехали. Услышали новость — и жутко с горя «напоролись».

Е.Л.: А что потом с «Васей» случилось?

Типичная для всех групп ситуация: двоих пацанов забрали в армию - и все развалилось.

Я немного поиграл в ресторанах, а потом уехал в Самару, где поступил в институт культуры. С того момента домой я больше не возвращался и к рок-н-роллу — тоже. В Самаре устроился работать диджеем на радио «Европа Плюс», там же с Лешей познакомился.

Е.Л.: А давайте за рок-н-ролл. Традиционно не чокаясь.

По 350 грамм

П.Г.: А я вот о чем хотел поговорить. Пожалуй, ни об одной группе не писали столько в желтой прессе, как о «Руки вверх!».

Ни капли правды не было. Я не педераст, не наркоман, не сутенер, как видишь. Впрочем, один раз правду написали. Как-то вышел материал о том, что мы с Лешей спим на гастролях в одном номере. Это действительно было так — Маликов экономил на всем, ни о каких люксах мы даже мечтать не могли. Но однажды мы круто отомстили желтой прессе.

Е.Л.: Как?

Развели их. «Руки вверх!» поехали в Питер на съемки клипа. По сюжету я еду в машине с красивой девушкой, потом мы врезаемся куда-то. И вот во время этой сцены я говорю своим ребятам: снимите меня на фото через стекло! А сам к девушке прислонился — будто мы целуемся. Возвращаемся в Москву, встречаюсь с девчонками из нашего фэн-клуба, говорю им: «Хотите денег заработать? Позвоните в “Экспресс газету” и скажите, что у вас есть фотография Жукова, который занимается сексом со своей любовницей. Просите денег побольше». Они позвонили, им предложили приехать. Вся редакция сбежалась. «Откуда кадры?» — спрашивают. Девчонки говорят: «Да вот, из Питера наши подружки прислали. Выследили этого гада. Жене изменяет». Дали им триста долларов — очень крутые по тем временам бабки были. Главное, они эти деньги мне принесли — очень трогательно! «Забирайте, — говорю. — Заработали». На следующий день выходит газета, на первой полосе эта фотография с огромным заголовком: «Конец семьи Жукова! Лена, куда ты смотришь?» Я звоню главному редактору, говорю: «Слушай, откуда у вас кадры из моего клипа?» «Какого клипа?» — спрашивает. «Нового! Я звоню спасибо сказать — такой пиар нам сделали!»

П.Г.: А тебе когда-нибудь хотелось набить морду журналистам?

Да брось ты, чушь это все. Я не воспринимаю это всерьез. Вообще за что я больше люблю попсовиков, чем рокеров, — так это за чувство юмора. Вот сейчас в газетах пишут, что я спиваюсь.

П.Г.: Не будем разочаровывать газетчиков. Давай я тебе еще пятьдесят грамм плесну. Сопьемся вместе.

По 400 грамм

Я вам расскажу, когда я действительно пил. В Ульяновске у нас был ДК, а в нем — студия, где местные рокеры тусовались. Туда заходишь — сразу несет перегаром. Травы, кстати, у нас в городе тогда вообще не было. Это сейчас полностью наркоманский регион, а тогда — только портвейн, пиво, водка… В общем, я пришел на эту студию, говорю: «Здравствуйте, хочу у вас заниматься». Встает немолодой помятый мужчина, спрашивает меня: «А что ты умеешь?» «Петь», — отвечаю. А он: «Ну спой чего-нибудь». Я спел, дядька остался доволен. Говорит: «Давай начнем прямо с сегодняшнего дня!» Заводит меня в комнату, там еще двое патлатых мужиков сидят. «Сгоняй для начала за портвейном, мы тебе денег дадим». Я говорю: «Мне же не дадут!» Тринадцать лет мне всего было… «А ты сделай так, чтобы дали! Ты музыкант или кто?» Я понял, что либо я сейчас стану рокером, либо всю жизнь буду изгоем. И принес им портвейн. Жизнь моя мгновенно изменилась. Целый месяц, в течение каждого вечера, я блуждал по городу, чтобы протрезветь перед тем, как прийти домой и не получить от родителей по башке. Однажды утром просыпаюсь, надо мной стоит мама: «Сереж, с каких пор ты пить стал?» Я в недоумении: «Как ты догадалась?» Мама говорит: «А ты посмотри на себя!» А я в куртке, в ботинках — как пришел, так и лег! Видимо, еле дополз до кровати…

П.Г.: А у тебя дети есть?

Дочке пять лет.

П.Г.: Ты ей тоже все разрешаешь?

Я не так часто могу заниматься ее воспитанием — мы с женой в разводе. Так что для нее мама — это просто мама, которую надо слушаться, а папа — это волшебник, он не может прийти просто так: он обязательно принесет воздушные шары, устроит фейерверк.

Е.Л.: А почему вы развелись?

Как говорится, ничего личного. Мы знакомы одиннадцать лет, из них девять я был на гастролях. Реально по три недели в месяц дома отсутствовал! Когда родился ребенок, я старался поменьше давать концертов, но все равно слишком мало внимания уделял семье. И потом, Ленка пошла получать второе высшее на психфак МГУ, затем третье. Получилось так, что она как личность развивалась, а я стоял на месте.

Е.Л.: Ей в какой-то момент перестало быть с тобой интересно?

Думаю, да. Знаешь, главное, что мы не врали друг другу — мол, как-нибудь переживем, и все еще стерпится, как это у многих бывает. Лена посчитала, что лучше сразу все решить, чем давать гнить отношениям дальше. И она, наверное, была права.

Е.Л: Я так понимаю, ты не был готов к разводу?

Абсолютно не был. Было очень тяжело, особенно из-за ребенка. Я ведь рос в любви и радости, мама-папа всегда рядом, и это святое. Так что я очень переживал, что в моей собственной семье все будет не так. Но я все равно очень рад, что у меня есть ребенок. Кстати, очень смешная история в роддоме приключилась. Я сижу возле палаты, жена вот-вот должна начать рожать. Подходит ко мне врач и говорит: «Я вас прошу, вы спуститесь пока вниз, а то медсестры только и бегают на вас смотреть. Когда надо будет, мы вас позовем». Я спустился, час где-то шатался, перекусил. Возвращаюсь, открываю дверь в палату и вижу, что жена моя лежит в позе лотоса, а перед ней стоит незнакомый мужик, причем явно не врач! Я в полном недоумении. Спрашиваю: «Вы кто?!» «А вы кто?!» — спрашивает мужик в ответ. Потом я приглядываюсь — а это не моя жена вовсе! Тут входит врач, говорит: «Вашу супругу перевели в другую палату, не волнуйтесь». На следующий день все нормально - все, кому надо, родили, и моя жена встречает в коридоре ту самую девушку. Она говорит Ленке: «Представляете, лежу я на спине, схватки уже начались, и тут открывается дверь — и заходит Сергей Жуков из “Руки вверх!” Я его всю жизнь слушаю. Ну, думаю, все — глюки начались. На мужа своего смотрю — он тоже ничего не понимает!»

П.Г.: Давайте за детей.

По 450 грамм

Е.Л.: У меня к тебе один личный вопрос. Я — фанат ЦСКА и знаю, что ты постоянно на вечеринках команды выступаешь. Как тебя туда заносит?

Все просто. «Руки вверх!» — любимая группа вратаря Игоря Акинфеева, и, как я понимаю, он через руководство приглашает нас на эти мероприятия.

Е.Л.: Знаешь какой-нибудь армейский тост?

Нет, научи.

Е.Л.: «За ЦСКА, за Родину, за Веру!»

Наливай!

Rolling Stone №25, Июль 2006

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно