• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

МУЗЫКАНовости

Coldplay. Игровая приставка

4 Сентября 2008 | Автор текста: Брайан Хайат
Coldplay. Игровая приставка
Coldplay

© www.rollingstone.com

Rolling Stone встретился с Крисом Мартином, лидером культовой британской группы Coldplay, записавшей свой четвертый альбом, и поговорил с ним об адских муках, Америке и Гвинет Пэлтроу 

Когда Крис Мартин выходит из машины, кажется, что перед тобой - рабочий сцены: черные штаны, черная куртка с капюшоном. Вы никогда не обратите на него внимания - чего он, вероятно, и добивается. Но тут Мартин начинает напевать «Girlfriend Is Better» Talking Heads так громко, что его слышно на противоположной стороне улицы, и ты понимаешь, что иначе он не может: парень привык играть. Известный образ Мартина - практикующего йогу вегетарианца и аскета - нельзя назвать неточным, но за время нашего общения он пару раз выпивает (пиво, виски) и почти оскорбляется, когда я сомневаюсь, стоит ли мне заказать гамбургер. «Я же не фашист, - говорит Крис. - Я не побегу доносить на вас Крисси Хайнд». Он разговаривает, запинаясь и располагая к себе, как Хью Грант, но если тема его волнует - что случается часто, - глаза его вспыхивают, а сам он начинает напоминать безумного профессора, разрабатывающего план захвата мирового господства. Эта энергия вкупе с духоподъемным, в традициях U2, мелодичным исполинским роком его группы обеспечила восхождение Coldplay из колледж-грязи в рок-князи. При этом Мартин все еще чувствует себя не слишком уверенно. «Расслабляться нельзя, - говорит он. - Если твоя жена встречалась с Брэдом Питтом, тебе всегда будет что доказывать. Понимаете, о чем я?» 

Каким было ваше настроение перед началом работы над альбомом?
 

За наш предыдущий альбом нам досталось от многих и порядочно, и по правде говоря, нам казалось, что нет такого продюсера, который согласится с нами работать. Мы очень хотели прогрессировать, и я спросил Брайана Ино, не знает ли он продюсера, который мог бы заняться нами. Брайан ответил: «Не сочтите за саморекламу, но, возможно, вам нужен я». 

Как он оценивал вашу группу в тот момент?  

Он говорил: «Ваши песни слишком длинные. И вы слишком часто повторяетесь, используя одни и те же трюки. И тексты у вас так себе». В общем, все разнес. 

И как вы отреагировали?  

В такой ситуации нужно смириться. Ты либо сидишь, любуясь на свои платиновые диски и приговаривая: «Пошел он на х**, ничего он не понимает», либо признаешь: «О'кей, возможно, он в чем-то прав». Брайан и Маркус (Маркус Дрэвс, сопродюсер. - Прим. ред.) обращались с нами так, словно мы были новобранцами в военном лагере. Через двадцать минут мы и думать забыли о тиражах своих пластинок. 

Альбом «X&Y» получил противоречивые отклики прессы, самым суровым из которых был приговор газеты New York Times, назвавшей Coldplay самой невыносимой группой десятилетия. Как вы это перенесли?

Это была первая серьезная атака на группу, инициатором которой стало всеми нами уважаемое издание. Со многими претензиями я согласился: да, мне свойственно выбирать самое очевидное решение и злоупотреблять старыми фишками. Так что в каком-то смысле это меня раскрепостило: когда ты делаешь что-то, от чего люди не в восторге, ты снова свободен. Ну и есть что-то пленительное в том, чтобы принять удар и продолжить движение вперед. 

В новых песнях Coldplay действительно появилась свобода. Похоже, вы больше не следуете формуле «припев-куплет».
 

Должен признаться, что моя вера в припевы все еще велика. Но однажды пришел Брайан Ино и сказал: «Я думаю, что прог-рок сильно недооценен и когда-нибудь вернется в моду. И по-моему, вам стоит подумать о том, чтобы попробовать новые песенные структуры». А всякий раз, когда Брайан находит что-то интересным, ты просто поступаешь так, как он сказал. 

В песне «Death And All His Friends» есть строчка «Я не хочу мстить снова и снова». Вы ведь нечасто поете о положении дел в мире.  

Но это же, блин, чистая правда. И когда же мы чему-нибудь научимся? Никогда. И это полная жопа, потому что последние люди на Земле рискуют поубивать друг друга. Мы живем во времена, когда месть - главная угроза человечеству. 

Но вы надеетесь на лучшее?  

Как только Барак Обама станет президентом, оптимизма должно прибавиться. Если Обаму выберут, мнение людей об Америке изменится. Сейчас у Америки очень незавидная репутация, что очень досадно. Большинство американцев - отличные люди, просто им ужасно не повезло с представителем.

Думаете, Барак может победить?


Думаю, да. А еще я думаю, что было бы правильно выбирать американского президента всем миром - ведь этот выбор повлияет на нас всех. Конечно, Барак Обама тоже человек, и он навернякаоблажается. Но давайте смотреть на вещи с оптимизмом. К чему всюду искать негатив? 

Вы выросли в довольно религиозной среде. Как это на вас повлияло?


Я рос, зная, что одна только мысль о сиськах - прямая дорога в ад. Я провел год, думая, что буду наказан, если спою «Sympathy For The Devil» The Rolling Stones

Обречены на адские муки?  

Да. Когда мне было четырнадцать, моя первая группа хотела сыграть «Black Magic Woman», на что я в ужасе отвечал: я не могу это петь, это плохо для кармы. В детстве все воспринимается именно так. А потом ты начинаешь сомневаться и думаешь: «А есть ли ад? А действительно ли быть геем - неправильно?» 

Вы когда-нибудь думали, что можете быть геем?  


Скорее, я думал: «Черт, а что, если?..» Долгое время я был уверен, что это зло, а потом меня осенило: да какая, на фиг, разница? И это перестало быть проблемой. Сейчас это звучит глупо, но будучи ребенком, ты в самом деле думаешь: «Я буду гореть в аду целую вечность, если мне нравятся парни или если я женюсь на еврейке». 

Полагаю, что в конце концов что-то убедило вас в собственной гетеросексуальности?
 

Решающий вес имели сиськи. 

Сменим тему. Когда вы начали петь?
 

На публике я впервые спел, когда мне было одиннадцать: на школьном концерте исполнил песню собственного сочинения про газеты. Некоторым она очень понравилась, многим - нет. Помню, после выступления ко мне подошли две девчонки и сказали: «Мы слышали, как ты поешь», после чего захихикали и убежали, так что слова их прозвучали как «Ну и говно!». С тех пор вся моя жизнь - бесконечное повторение этого дня. На некоторое время я забыл о пении, но однажды мои друзья захотели сыграть «Sweet Child O' Mine» на другом школьном концерте, и я сказал: «Ух ты, а давайте я спою». Меня потом попросили петь чуть менее похоже на Тину Тернер - а я-то пытался звучать как Аксель Роуз! 

Не такая уж большая разница, если подумать.  

Только не для тех парней. Поэтому я и сказал: «Я тут написал песню, давайте лучше ее сыграем». Думаю, что многие из музыкантов, исполняющих собственные песни, занялись этим делом из-за того, что им не слишком удавались каверы. С этого момента я побывал в нескольких группах: одна называлась Identity Crisis, другая - Floating Insomnia, а потом были Rocking Honkies, игравшие такой белый блюз. Эта группа стала для меня лучшим университетом: оказалось, что многим отличным песням хватает одного аккорда. 

На ранних записях Coldplay в вашем голосе звучат нотки соула.
 

Возможно, это и был соул, но пропущенный через фильтр Джеффа Бакли - если уж совсем начистоту. До этого я провел три года, пытаясь звучать как Эдди Веддер. 

В тринадцать лет родители отправили вас в школу-интернат. Каким был этот опыт?
 

Я был очень религиозным, довольно наивным и скорым на выводы подростком. Три года я не пользовался популярностью, а в шестнадцать лет все изменилось, на мне уже висел ярлык «Скоро я выберусь отсюда и покажу вам, ублюдкам, что к чему». Так что я благодарен этим годам и этой необходимости противостоять тупому школьному мировосприятию типа «Ты - п***рас, ты - говноспортсмен, ты то, ты се». Все это заставляло меня думать: «Чего я точно не хочу, так это оказаться потом в каком-нибудь банке, где мне придется иметь дело с этими же людьми и этим же дерьмом до конца своих дней. Мне нужно соскочить с этого гре**ного конвейера: школа, университет, банк, офис». Я чувствовал, что в жизни есть вещи поинтереснее. 

Есть запись, где вы говорите, что потеряли девственность в двадцать два года.

Какая запись? По-моему, я говорю об этом на всех наших записях. (Смеется.

И все-таки - почему так поздно?
 

Знаете, вопросы религии и все такое. И неуверенность в себе. Среди моих друзей всегда было много девушек, и это тоже была своего рода ловушка. Я понял, что должен стать рок-звездой, потому что нездорово быть парнем, который всем нравится, но которому никто не дает. 

Вы большой поклонник Вуди Аллена. Не потому ли, что главный персонаж его фильмов, городской невротик, способен покорять самых красивых женщин?  

Да, и я - свидетельство его правоты. 

Вы не любите разговаривать о личной жизни. Значит, о вашей первой встрече с Гвинет Пэлтроу даже не стоит спрашивать?  

Сочините самое интересное, что взбредет вам в голову, и я соглашусь с вашей версией. Такой, например, вариант: мы встретились в музее Мадам Тюссо, и лишь через полчаса я понял, что разговариваю с восковой фигурой. (Смеется.) По-моему, неплохая сцена для фильма. 

Часто ли в вашей жизни случались серьезные отношения?  

Однажды. 

Помимо нынешних?


Нет, нынешние - единственные. Это странно? 

Нет ничего странного в том, что это ваши единственные серьезные отношения. Странно, что речь при этом идет о союзе рок-звезды и голливудской знаменитости.  

Ну да, я знаю. Но это любовь. Вспомните Ромео и Джульетту, подумайте о людях, которые ради любви пересекали границы, смешивали расы и даже кровь. 

Вы сознавали, что жизнь с кинозвездой по определению не сахар?

 

Да, но мне всегда казалось, что было бы здорово жить с сильной женщиной, поскольку в этом случае ты всегда будешь знать свое место и помнить о том, что ты все еще не слишком хорош. Конечно, я знал, что в этой ситуации будут и минусы - которые слишком очевидны, чтобы их называть, - но плюсы перевесили. Быть женатым на успешной сильной женщине значит сохранять желание стать лучше. 

Как вы реагируете на то, что ваша жена снимается с самыми красивыми мужчинами Голливуда?  

Я не ревнивый. Думаю, если ты позволяешь себе быть ревнивым в этом бизнесе, счастья тебе не видать. Даже если твоя жена сидит дома, пока ты на гастролях, ты все равно будешь психовать, поскольку ревность неконтролируема. 

Вы с Джонни Баклендом были первыми участниками Coldplay. Как вы познакомились?

 
Мы были соседями по общежитию, когда учились в колледже в Лондоне. Я плохо сплю и по ночам всегда бодрствовал - работал или сочинял что-нибудь. И как-то раз в три часа ночи я наткнулся на Джонни, сидевшего в соседней комнате и игравшего что-то на гитаре. «Я не знал, что ты играешь», - сказал ему я. «Я никому об этом не рассказываю», - ответил он. И что-то мне подсказало, что мы должны встретиться завтра. Мы встретились - и с тех пор уже не расставались. Джонни по-прежнему не любит рассказывать о том, что он гитарист, - даже на сцене старается спрятаться как можно дальше. Всю свою жизнь я пытаюсь вытащить его из тени, ведь он настоящий гитарный бог - по крайней мере, для меня. Только благодаря ему написанные мной песни могут звучать хорошо. 

Какая песня стала для вас прорывом? Когда вы осознали, что вы не просто колледж-группа? 


Когда появилась «Yellow», я подумал: «Похоже, это будет хит. Поехали». 

Вы когда-нибудь сочиняли песни, будучи под воздействием стимуляторов?  

Мне очень печально это признавать, но я завишу от снотворных таблеток. Пью их горстями, и мозг переносится в другие края. 

Вы хотите сказать, что пьете снотворное, но все равно бодрствуете?  

Да, и я люблю это состояние. Это что-то типа кайфа по рецепту. Моя проблема в том, что я принимаю таблетки, чтобы заснуть, но потом возбуждаюсь из-за пришедшей в голову мелодии, начинаю что-то играть, и тут-то они и начинают действовать. У меня есть свой угол, из которого меня никому не слышно, - там я и провожу большинство ночей. А утром просыпаюсь и нахожу какие-то странные записки самому себе. Но я не думаю, что этим стоит гордиться. Честно говоря, мне даже немного стыдно. 

Что вы думаете о шутке из фильма «Сорокалетний девственник»?  

Это про геев? Якобы ты гей, потому что тебе нравятся Coldplay? Ну и отлично. Я бы обеспокоился, если бы нас слушали только гетеросексуальные белые республиканцы. 

Некоторым рок-группам не так-то просто заполучить фанатов женского пола.  

Именно поэтому многие и говорят, что мы не играем рок. Думаю, мы попадаем в категорию «софтрок». Я не знаю, на какую полку кладут наши диски в музыкальных магазинах. Их все равно позакрывали, так что волноваться тут не о чем. 

Когда дело дойдет до посвященного Coldplay байопика, какой, по-вашему, должна быть первая сцена?  

Вероятно, убийство и следующий за ним трибьют-концерт.

А серьезно? 

Мы бы начали с Барбры Стрейзанд и Мэрайи Кэри, поющих «Yellow» в Madison Square Garden. 

А что бы было в финале?  

Массовая оргия. Это всегда нравится зрителям. 

Что бы вы написали в собственном некрологе?
 

В сериале «Умерь свой энтузиазм» есть эпизод, когда в некролог закрадывается ошибка, и вместо «Дорогая тетушка» там говорится: «Дорогая пи*душка». Я всегда думаю, что это здорово суммирует две стороны моей жизни. Вот это мне понравилось бы.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно