• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

МУЗЫКАНовости

Пол Анка и Сэм Арутюнян. Дело попутное

25 Февраля 2010 | Автор текста: Серафима Скибюк
Пол Анка и Сэм Арутюнян. Дело попутное
Пол Анка, Сэм Арутюнян

© Иван Куринной , www.rollingstone.ru

Автор «My Way» Пол Анка и его агент Сэм Арутюнян почти не расстаются во время гастролей - чтобы выяснить, какие отношения помимо рабочих связывают великого крунера и советского эмигранта из Беверли-Хиллз, RS встретился с ними в подмосковной Барвихе  

Американский ветеран Пол Анка, чьи песни неразрывно связаны с историей США ХХ века, едва ли нуждается в представлении. Благородный старец с бронзовой кожей и бархатным голосом не так давно побывал в России во второй раз за карьеру, и на его последнем выступлении в зале Barvikha Luxury Village на сцену пробрался даже Филипп Киркоров - шанс выступить с исполнителем ранга Анки нельзя упускать ни в коем случае. Не меньшая ответственность лежит и на людях, в чьи обязанности входит сопровождение великого вокалиста на гастролях. Американец армянского происхождения Сэм Арутюнян, в пять лет покинувший Ереван вместе с семьей, на роль агента Анки в Восточной Европе подходит как никто другой: среди десятков знаменитых клиентов Сэма, побывавших у нас в стране, - Моника Беллуччи, Шэрон Стоун, Принс и Гвен Стефани.

Взаимодействие артиста и его агента во время зарубежных выездов напоминает семейную жизнь, и уж приятелями они должны быть абсолютно точно. У Анки и Арутюняна особый случай: певец и агент называют свои отношения дружескими. Ранним осенним утром в Barvikha Hotel & SPA, на следующий день после шоу Анки, Пол и Сэм решили совместными усилиями выяснить, каким образом два человека из абсолютно разных культур и поколений все же смогли найти общий язык.

Пол: Я путешествую по миру, поэтому стараюсь отслеживать людей, которые могут обеспечить мне покой и комфорт. У Сэмми были отличные рекомендации, поэтому я и согласился с ним работать. Впервые мы встретились в Беверли-Хиллз, и там Сэм предложил мне отправиться в Россию. Это отлично вписывалось в мои планы. С тех пор мы с ним и общаемся. Сэм говорит на русском, знает, как куда добраться, знаком с местными нравами - что еще нужно для отличной работы? Кроме того, он армянин, а в моих жилах течет какая-то часть крови этого народа. Когда мы познакомились еще ближе, я понял, что Сэмми может отлично проворачивать дела и за пределами России.

Сэм: В моем бизнесе приходится работать с сотнями знаменитостей, и далеко не всегда их творчество тебе по душе. С Полом - особый случай. Я всегда слушал его записи, он казался мне живой легендой, и когда мы наконец встретились, у меня было ощущение, что я разговариваю с человеком, которого знаю лет десять. Каждая беседа с ним для меня - что-то вроде очередного урока. Я называю Пола своим крестным отцом, для меня важен каждый маленький ланч, на который он меня приглашает. Я многому у него учусь.

Пол: Обычно я не стремлюсь быть на короткой ноге с агентами. Для более теплых отношений нужно нечто большее, и Сэм - человек особенный. Его компания гарантирует мне атмосферу доверия. Для меня доверие - это все. Без доверия теряют смысл все человеческие отношения - тот же самый брак. У Сэма есть чувство такта, ведь ежедневно он работает с сумасшедшими людьми: большинство артистов в мире, несмотря на всю свою красоту, - безумцы. Они не могут осмыслить собственную жизнь, в которой они волей судьбы стали знаменитыми людьми. Мир так устроен, что среди светских персонажей можно с трудом найти человека, с которым хочется просто-напросто поговорить.

Сэм: Лично я стараюсь не дружить со знаменитостями. Девяносто процентов из них - абсолютные эгоцентрики. Они говорят только о себе: как они наложили макияж, что они съели, куда пошли. Если ты становишься их другом, будь готов к тому, что тебе предстоит выполнять обязанности няньки. Они будут обрывать твой телефон, но все, что знаменитости говорят в трубку, - это продолжение историй о том, как они снова что-то там сделали и что они по этому поводу думают. Благодаря Полу я начал понимать, как чувствуют себя люди такого сорта: он научил меня, как общаться со знаменитостями, как находить общий язык. Когда мне звонит Пол, первое, что он спрашивает, - удобно ли мне говорить. Затем он спрашивает, как я поживаю. Мы обмениваемся информацией друг о друге, и это интересно нам обоим. Наверное, поэтому мы и друзья.

Пол: Одними деловыми отношениями жизнь не ограничивается. К тому же нужно понимать, что в конце дня львиная доля всех событий, которые ты пережил, перестает иметь для тебя какое-либо значение. Ну а к концу жизни не имеет значения уже ничего, кроме того, как ты относился к своей семье и к своим любимым. Все остальное - бессмысленная фигня. Тот же самый успех в бизнесе - кого он сделал счастливым? Майкла Джексона? Элвиса Пресли? Успех разрушил их жизни до основания. Быть успешным - это очень тяжкий труд.

Сэм: Чтобы совладать с успехом, нужно быть умнее остальных, а не то ты просто сойдешь с ума.

Пол: Такое бывает, да.

Сэм: Ты можешь дать совет, как с этим справиться? Допустим, ты включаешь телевизор, и там говорят о тебе, выходишь на улицу - тебе кричат вслед прохожие.

Пол: Когда я только начинал - много-много лет назад, - я однажды сказал себе: постарайся не быть мудаком. Потому что все, кто приходят в шоу-бизнес, рано или поздно превращаются в кусок дерьма. Я подумал, что уж если на твои успехи кто-то равняется, ты просто не имеешь права быть мудаком. Конечно, настанет день, когда ты окажешься мудаком или можешь им показаться, но ты должен стремиться к тому, чтобы не быть им. Это единственный способ сохранить лицо.

Сэм: В мой жизни было много мудаков - и среди них куча талантливых людей, с которыми я больше работать ни за что не буду.

Пол: Ты должен быть вежлив даже с мелкой обслугой! Каждый человек заслуживает уважения. Если он хорошо выполняет свою работу, если он вежлив и понимает свое дело - уважай его. Уважай всех за их терпение. Будь более цивилизованным, интересуйся остальным миром. Ты связан с этим миром, ты связан с этим бизнесом, потому что он меняется. Потому что экономика, окружающая среда, политика - все это взаимосвязано. Только вместе люди могут прийти друг другу на помощь, перейти в другую сферу, чтобы сохранить работу, чтобы сохранить то, для чего и существует их индустрия. Потому что потребитель - это мощнейшая группа людей, и они в общей массе глупы и не знают, куда девать деньги. Забудь об одном-двух процентах, имеющих деньги, с которыми они могут позволить себе все что угодно. Все остальные - сознательные граждане, которые знают, что они сейчас отправятся в супермаркет, где CD не слишком дорого стоят. Им проще послушать две песни на диске, сидя на диване, чем сходить на концерт. Если так будет продолжаться, индустрия скоро умрет. И ребята из того же самого Rolling Stone должны понять, что пора бы уже начать писать о музыке, а не об этой ерунде с нижним бельем известных артистов.

Сэм: Каждый по-своему зарабатывает деньги.

Пол: Когда я начинал, не было и близко ничего похожего на то, что происходит сейчас. Телевизор работал всего пять часов в день. Это была малюсенькая индустрия. Самая большая интернациональная перемена - технологии. И новые технологии поменяли индустрию. Много лет назад у нас было несколько групп, игравших блюз, еще несколько, исполнявших рок-н-ролл, шесть рекорд-компаний - и все. А сейчас всего в миллиарды раз больше. Это и плохо и хорошо. Потому что часто люди записывают откровенное дерьмо - и нужно всегда помнить, что когда-то существовали совершенно иные стандарты качества.

Сэм: В индустрии уже мало что связано с музыкой - все больше с деньгами. Когда музыканты создают песню, продюсеры думают не о том, понравится ли композиция слушателю, а о том, сколько они за нее смогут выручить.

Пол: Вечные темы можно найти и в новых песнях. На своем альбоме «Rock Swings» я сделал кавер-версии песен Nirvana и The Cure. И когда я понял, что свинг может дать известным трекам второе рождение, я начал работать с Майклом Бубле - моим земляком из Канады. Именно он должен сделать свинг более популярным среди молодежи. Помню, я услышал «Smells Like Teen Spirit» и «Black Hole Sun» и почувствовал в этих песнях новую структуру. Мне было интересно, да и молодым людям, насколько я знаю, пластинка понравилась. Когда я пою эти песни живьем, то стараюсь подать их так искренне, как будто это мои собственные произведения. Иначе нет никакого смысла выступать.

Сэм: Организация каждого концерта Пола Анки - это отдельная сложная задача. Особенно когда речь идет о шоу с большим скоплением людей. Если будет плохой звук, никто же не будет винить звукорежиссера Анки, все просто сделают вывод, что выступление прошло чудовищно. Моя работа заключается и в том, чтобы контролировать ход концерта. На экранах должна идти правильная картинка, а фотографы у сцены обязаны вести себя смирно.

Пол: Сейчас многие обижаются на уровень выступления артистов, потому что не понимают, сколько зеленых бумажек вложено в шоу U2 или Брюса Спрингстина. Музыканты выпускают продукт, а потом оказывается, что зритель умен и избирателен, капризен в том, что он хочет видеть в музыке. К сожалению, с усовершенствованием технологий все постепенно - и очень аккуратно, незаметно - превращается в рутину. Пусть зритель не может определить, в какую сторону все движется, но в конце концов он начинает понимать цену и качество музыки. Это как огромный микроскоп, через который весь мир внимательно наблюдает происходящее. И покупатель самым внимательным образом относится к тому, на что потратить деньги. Сейчас ты выходишь на сцену, и весь первый ряд сидит вот так (делает серьезное и суровое выражение лица) - и никакой реакции. Зато тебя приветствуют фанаты на галерке, но у них нет возможности быть к тебе ближе - потому что билеты слишком дорого стоят. Ребята с первого ряда вяло хлопают, а ты поешь, потому что ты здесь для того, чтобы тебя увидели те самые люди на галерке.

Сэм: Русские зрители значительно более консервативны, чем американцы. Они приходят на концерт не для того, чтобы развлекаться, а чтобы их развлекали. Люди сдерживают свои эмоции, и в этом я вижу пережиток советской культуры. Я устраивал много шоу и сам бывал на многих, в том числе и приватных, концертах. И закажи я приватное выступление артиста для себя, я бы себя вел совсем по-другому! Я бы на стол взобрался и там бы танцевал! А русские заказывают корпоративы только ради престижа и статуса. Поэтому все смирно сидят на своих местах и вяло хлопают - и это еще в самом лучшем случае.

Пол: С аудиторией всегда по-разному. Например, когда мне было семнадцать - в 50-60‑е, - я отправился в Азию, и это было просто замечательно. Очень хорошие зрители, очень вежливые. Но никаких криков - не то, что в Штатах. А теперь азиаты ведут себя еще более безумно, чем американцы! Они постепенно становятся на тропу раскрепощения - то, что и предполагается в такой ситуации, - просто отпускают свои эмоции. Сейчас здесь у вас, наверное, происходит то же самое: зрители очень точны в передаче своих эмоций. Так что, видимо, все скоро изменится.

Сэм: Было бы здорово организовать дуэт Пола Анки с каким-нибудь русским музыкантом. Здесь много талантливых артистов, но есть одна большая проблема - зависимость от фонограммы. Люди сейчас настолько обленились, что даже при всем своем даровании выходят на сцену и поют под фонограмму. Кого мы рассматривали в качестве возможных партнеров? Я встречался с Иосифом Кобзоном, слышал, как он поет, - это был бы отличный вариант.

Пол: Сейчас изменилось определение таланта. Что такое талант сегодня? В Америке талант - это когда ты становишься победителем «American Idol». Но разве это талант? Элтон Джон и The Beatles изучали свое мастерство годами, и им пришлось многое пережить: и провалы, и безденежье. А такие ребятки, как, скажем, в «American Idol», не прикладывают для своего развития ни малейших усилий - за них все делает пресса. И, конечно же, такая популярность не будет длиться вечно.

Сэм: Лучшая музыка всегда проходит испытание временем. Все альбомы Пола загружены у меня в «макбук», который я всюду ношу с собой. Его песни помогают мне поднять настроение и задать позитивное направление мыслям.

Пол: Я всегда старался создавать вечную музыку. Нужно, чтобы получалось как у Фрэнка Синатры: ты слушаешь его первые пять секунд, а потом музыка уже сама тянет тебя за собой. Музыка Синатры вечна - и не важно, сколько тебе лет, тебя все равно будут переполнять эмоции. Когда я приезжаю в Италию или Китай, мне попадают в руки записи местных рэперов - и среди этих записей тоже может быть песня, которая не имеет возраста. Есть несколько отличных рэперов, которых я люблю: Джей‑Зи, Доктор Дре, Эминем. Я понимаю их музыку, я ее чувствую. У них проскакивают вещи, которые интересно осмыслить. Приходишь, скажем, в супермаркет и слышишь там: «You fucking, na-na-na, motherfucker...» (продолжает неразборчиво материться себе под нос) - и ты все равно влюбляешься в этот трек, потому что он рассказывает о том, как ты живешь. Это актуально. А через пару лет Эминема и Джей-Зи спросят: вы помните этот мотив? И они ответят, скорее всего, что не помнят. Их музыка адресована новому поколению, которое нуждается в очевидных вещах, но для меня куда интереснее истоки рэпа. Эта музыка родом из прошлого. С 30‑х годов ХХ века весь мировой музыкальный опыт основан на черной музыке. В ней заложена невероятная сила, и мне важно видеть талантливых людей, которые с помощью этой силы каждый год создают что-то интересное и новое. Тяжелая жизнь часто вдохновляла людей на создание прекрасных песен. Несчастья ведь окружают нас повсюду. Моя бабушка говорила: «Хочешь познать несчастье? За ним не надо далеко ходить». Избегать всех ударов судьбы и перемен в жизни - это уже сильные переживания. Но мне удавалось справляться.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно