• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Митч Уайнхаус, «Эми, моя дочь»

28 Июня 2012
Митч Уайнхаус, «Эми, моя дочь»
Эми Уайнхаус

После трагической смерти Эми Уайнхаус в июле 2011-го ее отец Митч написал книгу мемуаров, которая официально вышла два дня назад в издательстве It Books. Мы публикуем фрагмент «Amy, My Daughter», в котором он рассказывает, как Марк Ронсон работал над пластинкой «Back To Black».

Уход из агентства 19 Management  был непростым решением, но, как оказалось, весьма правильным. Отношения между Эми и Рэем Косбертом из ее нового агентства Metropolis, на мой взгляд, стали самым удачным тандемом актер/менеджер в современном музыкальном бизнесе. Рэй очень быстро устроил встречи Эми с Люсьеном Грейнджем из Universal и Гаем Мутом из EMI. Энергия Рэя была тем самым необходимым для продвижения ее карьеры пинком под зад.

Какое-то время Гай хотел познакомить Эми с талантливым продюсером/аранжировщиком/композитором Марком Ронсоном. В марте 2006-го, через несколько месяцев после подписания контракта с Metropolis, Косберт уговорил ее встретиться с Марком в Нью-Йорке, чтобы они могли «посмотреть друг на друга». Эми знала очень немного о Марке до момента, когда переступила порог его студии на Мерсер стрит в Гринвич Виллидж. Увидев его впервые, она сказала: «О! Звукооператор уже пришел!» Позже она объяснила, что представляла себе Ронсона немолодым евреем с большой бородой.

Встреча началась немного неуклюже. Эми сыграла Марку несколько песенок Shangri-Las, которые звучали с тем самым ретро-звуком, который она любила, и сказала, что хочет добиться на новой пластинке примерно такого же звучания. Она говорила  мне то же самое, когда показывала гору старых виниловых пластинок The Ronettes,  The Chiffons, The Crystals, которые она скупала на лотках рынка в Камден Тауне.  Так в ней развилась любовь к шестидесятым, к макияжу того времени и появилась ее фирменная прическа. 


На следующий день Эми и Ронсон встретились еще раз, и Марк показал ей несколько аккордов, которые впоследствии превратились в песню «Back to Black». Он играл на пианино под фонограмму из басового барабана и тамбурина, пропущенных через жуткий ревербератор. Эми понравилась песня, и она записала ее для нового альбома самой первой.

Эми предполагала вернуться домой, но ее настолько увлекло общение с Ронсоном, что она позвонила мне и сказала, что остается в Нью-Йорке, чтобы начать работу над пластинкой. Поездка продолжалась две недели и была весьма плодотворной. Эми и Марк записали пять или шесть композиций. Эми играла ему новую песню на гитаре, записывала на бумаге аккорды и просила сделать аранжировку. Большинство песен были посвящены Блейку (Филдеру - Сивилу), что не ускользнуло от внимания Ронсона.

Эми сказала Марку, что пластинка «Back to Black» должна подытожить всё, что случилось во время романа с Блейком и после разрыва. Тогда Блейк вернулся к своей прежней подруге, а Эми начала пить. Наверное, это была ее лучшая пластинка, поскольку, хорошо это или нет, Эми «прожила» весь материал.

Марк и Эми вдохновляли друг друга музыкально, они постоянно делились новыми идеям. Однажды Ронсон и Эми решили прогуляться - она хотела купить подарок для Алекса Клэра. По дороге обратно она рассказала Ронсону об отношениях с Блейком, об их разрыве и романе с Алексом. Она поведала о том, как жила у меня дома после возвращения из госпиталя, где все наезжали на нее из-за пристрастия к спиртному: «Меня хотели засунуть в реабилитационную клинику, но я сказала: нет, нет и еще раз нет». «Звучит неплохо, - ответил Марк, - Вернемся в студию и сделаем из этого песню». Так появилась «Rehab».

Эми искала удачный мелодический ход для песни, и когда она проиграла композицию Марку, та звучала, как обычный умеренный блюз в двенадцать тактов. Ронсон заявил, что стоит подумать о саунде, копирующем женские поп-группы 1960-х годов, и Эми очень понравилась эта идея. Он добавил «ми»- и «ля»-минорные аккорды, чтобы композиция звучала в стиле Beatles. Эми это показалось странным - ей были ближе джазовые прогрессии. В итоге черновик «Rehab» был готов за три часа.

Студийные сессии были плодотворными, но изматывающими для Марка, который порой просиживал в наушниках по две смены, уходил спать, и с утра садился к пульту. Иногда он просыпался от того, что Эми клала его голову себе на колени, накручивая на пальцы его волосы. Марк был на несколько лет старше Эми, и он рассказывал, что испытывал к ней чувства, подобные которым питал к собственной матери.

Этот период жизни был очень продуктивен для Эми. Она написала «Wake Up Alone», «Love Is a Losing Game» и «You Know I'm No Good», пока мы были в отпуске в Испании, и новый диск начал обретать форму. По возвращении в Лондон она с возбуждением рассказала мне о латиноамериканке, которую видела в Майами, и захотела скопировать ее внешность - густые брови, жирно накрашенные глаза, ярко-красная помада - всё, как было модно в 1960-е.

К тому моменту у Марка было всё необходимое, чтобы доделать альбом с группой  The Dap-Kings, в бруклинской студии Daptone Recording Studios. Вскоре умерла моя мать, и мы с Эми были не в состоянии думать ни о чем другом. В июне 2006 года Эми завершала «Back to Black», дописывала вокал в лондонской студии Power House Studios. Я видел ее за работой - впервые она разрешила мне посмотреть, как идет запись. Я не слышал ничего из того, что предполагалось выпустить на диске, и с восторгом внимал новым композициям. Звук показался мне очень чистым и простым. Они убрали все лишнее, чтобы сымитировать звучание пластинок начала 1960-х годов.

Эми держала всё под контролем, она была перфекционисткой, способной переделывать по сто раз, если результат ее не устраивал. Она записывала черновые версии песен на CD и слушала их в моем такси. Ей хотелось понять, как музыка будет звучать в бытовых условиях, а не на профессиональной студийной акустике. В итоге «Back to Black» был сделан всего за 5 месяцев.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно