• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Бетани Косентино и Best Coast: Гараж с плеч

1 Октября 2012 | Автор текста: Джона Вайнер
Бетани Косентино и Best Coast: Гараж с плеч
Бетани Косентино и Best Coast

Однажды ночью этим летом Бетани Косентино обнаружила себя на северо-востоке Атланты, в подвале заброшенного мотеля, тусующей в старейшем стрип-клубе города: она фотографировала голозадых женщин на свой айфон, купила для парня из своей команды танец на коленях в исполнении «танцовщицы, которой было лет шестьдесят» и сама получила в подарок такой же «от стриптизерши помоложе». Дело происходило в Clermont Lounge — «может быть, самом веселом месте на Земле», по выражению Бетани. Однако у 25-летней певицы, которая возглавляет лос-анджелесскую гараж-поп-команду Best Coast, есть серьезные проблемы с самоконтролем, и этой ночью они вышли на первый план. «Я занюхала кокаина и потеряла в клубе свои права», — вспоминает певица неделю спустя, ухмыляясь и качая головой.

Косентино страдает от приступов тревожности, и спорадические вспышки клубного гедонизма — один из способов с ними справиться. Каждый раз, когда Бетани садится в самолет, она боится, что он разобьется, и поэтому она во всех поездках возит с собой кристаллы, надеясь, что они защитят ее. Со временем Косентино стала меньше нервничать, выступая перед публикой, но она все еще предпочитает выходить на сцену, заглотив несколько бурбонов, которые она уснащает ксанаксом «и другими медикаментами, о которых я не хочу говорить». Какое-то время Бетани нравилось общаться с фанатами Best Coast рядом с залами, где они выступали, но после того как они в массовом порядке начали совать ей в руку телефон с просьбой сказать «Привет!» их маме и делать другие вещи в этом духе, певица решила, что лучше будет скрываться от всех за сценой. «Бетани выглядит очень крутой, но с социальными навыками у нее очень плохо», — говорит менеджер Best Coast Адам Шор.

Сегодня мы в одном из мест, где певица предпочитает расслабляться, — в торговом центре. Турне привело участников Best Coast в Монреаль, и мы ходим по La Ville Souterraine — подземной сети отелей, ресторанов и магазинов, соединенных туннелями. «Может быть, все дело в том, что я выросла в пригороде, но в торговых центрах я чувствую себя как дома», — говорит певица, родившаяся в Глендэйл, штат Калифорния. La Ville Souterraine — это огромный лабиринт площадью двенадцать квадратных километров, состоящий из Old Navys, Foot Lockers, «Марриотов», парковок, distressed-denim purveyors и многого другого. Мы все время теряем дорогу; наша конечная цель — таинственный киоск со свежевыжатыми соками. На Бетани шорты с цветочными принтами; ее длинные каштановые волосы струятся по блузке без рукавов; ее глаза скрывают большие солнечные очки, украшенные хрустальными кристаллами. Она держит спину ровно и говорит скрипучим голосом. «Я окончательно сорвала себе голос в этом туре, — заявляет она. — Прошу прощения, что говорю как Майли Сайрус, изображающая из себя Линдси Лохан». Бетани заходит в Aldo и осматривает пару туфель на высоких каблуках с леопардовыми принтами. «Очень в стиле Снуки», — говорит она с одобрением.

Мы продолжаем движение, и кажется, ходим кругами. «Я не особенно тусуюсь во время гастролей», — говорит Косентино, как будто извиняясь. Если отвлечься от той ночи в Атланте, певица, по ее словам, не особо жалует кокаин, предпочитая «позитивные наркотики» вроде марихуаны и экстази. Это хорошо согласуется с песнями, которые пишет Бетани. На дебютном альбоме Best Coast, «Crazy For You» 2010 года, группа — тогда она состояла из Косентино, гитариста Бобба Бруна и нанятой для записи ритм-секции — специализировались на зафуззованном серф-роке и текстах про мечтания о мальчиках, курение травы и мечтания о мальчиках, которые выкурили всю твою траву. Бетани рассказывает, что не так давно было время, «когда я просыпалась, курила, а потом продолжала курить весь день подряд», но в последнее время она снизила обороты. «Я курила, чтобы снизить свою тревожность, но дошла до того момента, когда от этого мне становилось только еще более тревожно».

Напряжение, которое все время чувствует Косентино, делает ее нетипичным рок-музыкантом, но ненаигранная манера рассказывать о своих проблемах и вести себя на публике только усиливает ее привлекательность. В итоге ты начинаешь воспринимать Бетани как по-настоящему искреннего человека, который у тебя на глазах пытается справиться с настоящими трудностями. Во время выступлений у нее бывают моменты, когда она с трудом может справиться с собой, неуклюже пытается шутить и торопливо переходит от песни к песне. Если перед выходом на сцену она слишком много выпила и забыла кусок текста, она честно в этом признается, и обычно это сходит ей с рук: «Люди просто начинают меня подбадривать».

«Crazy For You» дебютировал в топ-40, и вскоре на концерты группы стали захаживать Дэвид Бирн и Хилари Дафф, а Дрю Бэрримор сняла для них клип. Косентино, бросившая колледж и продававшая мыло в Lush, перед тем как основать Best Coast в своей спальне, была не готова к такому успеху. «Я все еще переживаю кризис идентичности, который начинается, когда тебе двадцать пять, — говорит она. — И очень странно, что это приходится делать на публике». Последний альбом Best Coast «The Only Place» представляет собой поле битвы между отчаянием и оптимизмом, с текстами, которые сводят вместе депрессию и болезненное влечение и приступы блистательной светлой радости. Косентино поет об отказе от травы с утра пораньше и попытках смириться с тем, что тебя могут ненавидеть. «По правде сказать, — говорит она, — запись этого диска была для меня сеансом терапии». Продюсер Джон Брайон, создавший светлый звук альбома, рассказывает, что превратил студию в «уютное, расслабленное пространство. Если Бетани была не готова работать в какой-то день, ничего страшного».

«Вот он!» — говорит Косентино, заметив киоск с соками и заказывая пол-литра смеси из клубники и свеклы. Дома она сама делает соки и занимается йогой — это часть «нью-эйджевого» образа жизни, которым она увлеклась. Бетани выросла в религиозной семье, и хотя она перестала ходить в церковь, когда была в старшей школе, она все еще чувствует необходимость в некоторой духовности. В спальне ее дома в лос-анджелесском районе Игл-Рок висит постер с разными кристаллами (на двух других изображены Fleetwood Mac). Любимый кристалл Косентино — оникс, который певица ценит за то, что он «очищает». «Хочешь посмотреть на кристаллы?» — спрашивает певица. Мы отправляемся к гастрольному автобусу Best Coast, припаркованному неподалеку. На одном из столиков стоит графин бурбона, под который подложен DVD с дешевым хоррором. Бетани достает шесть небольших коробочек и протягивает мне свои последние находки. По ее словам, у нее дома есть камень, «про который говорят, что он может предсказывать твое будущее».

Мы снова выходим на улицу. «Я домашняя девочка, — говорит Косентино. — Если бы тебя здесь не было, я бы провела весь день в гостинице, заказала бы себе еды, ни с кем бы не говорила и смотрела «Зайнфельда». (Бетани — большая поклонница «Зайнфельда»: она каждый день спит в футболке с логотипом сериала, купленной на eBay.) «Пойдем выпьем кофе?» — предлагаю я. «Кажется, я уже достаточно находилась». Я говорю, что можно поймать такси и отправиться чего-нибудь выпить. Косентино кивает. «Да, давай пойдем выпьем», — говорит она.

Забейте в YouTube «Little Caesars Conga Commercial», и вы сможете насладиться одной из ранних работ Бетани: там она, еще маленькая девочка, танцует и подпрыгивает вместе с пожилой женщиной и пуделем, радуясь дешевой пицце. Косентино родилась в долине Сан-Фернандо, она дочь христианского рок-музыканта и актрисы. «Я снялась в тысяче рекламных роликов, — говорит певица. — Я проходила прослушивание на роль Кудряшки Сью». Также она пела на некоторых записях своего отца.

Ее родители развелись, и в подростковые годы Бетани превратилась в хулиганку. «Я была странной, такой типичной панковщицей-оторвой, пыталась найти себя», — вспоминает она, потягивая Jameson с содовой в обитом деревом баре рядом с монреальским районом Майл-Энд. Когда ей было шестнадцать, Косентино начала петь фолковые песни под именем Бетани Шарая (она называет это время «моим периодом Джоан Баез, Джони Митчел и кофе-шопов»; Шарая — ее среднее имя), но хотя она смогла привлечь внимание мейджор-лейблов, она решила на время отложить музыку и стала изучать творческое письмо, сначала в пасаденском Сити-Колледже, а затем в Нью-Скул на Манхэттене.

Оказавшись на востоке, Косентино по-настоящему осознала себя человеком с Западного побережья. Она ненавидела свою крохотную квартиру в Уильямсбурге и тяжелые нью-йоркские зимы. По ее словам, на всех творческих занятиях она «писала только о Калифорнии». Не прошло и года, как она решила вернуться домой. Не имея никакого глобального плана, Косентино перебивалась случайными заработками и, будучи давней поклонницей The Beach Boys, начала писать песни, где ее родной штат представал в мифическом облике — как сияющая сцена для масштабных, отчаянно переживаемых эмоций. Бетани заручилась поддержкой местного китайско-американского рокера по имени Бобб Бруно, чтобы доработать начатые ей песни, и они вдвоем начали выпускать синглы под именем Best Coast.

Музыка дуэта привлекала своей энергичной простотой. Если лирическая героиня Косентино испытывает влечение к юноше, она будет повторять: «Я хочу тебя». «Я просто пытаюсь писать понятные, простые песни, про которые парни и девчонки смогут сказать: «Я точно знаю, о чем она поет», — объясняет Бетани.

В большинстве песен Best Coast объект влечения — участник группы Wavves Натан Уильямс, с которым Косентино встречается уже три года. Они какое-то время жили вместе, но затем решили разъехаться. «Когда мы в туре, мы все время окружены людьми, порой хочется побыть одной», — объясняет Бетани. Они общаются каждый день — разговаривают по телефону, обмениваются смс-ками или любовными посланиями в Твиттере. (Другой мужчина в ее жизни — ее кот Снэкс, у которого есть собственный твиттер с десятью тысячами читателей.)

Несмотря на свою достаточно мирную авторскую позицию, Косентино сумела нажить себе врагов. Инди-гитаристка-виртуоз Марни Стерн обвинила певицу в том, что своими текстами она укрепляет устаревшие гендерные стереотипы. «С таким же успехом можно быть восьмидесятническим хайр-металистом и орать: «Я хочу п*зду», — заявила она. «Это просто то, как я воспринимаю свои отношения с парнями, — отвечает Косентино. — По-моему, молодым девушкам это понятнее, чем если бы я пела: «Ты свинья». Скорее это что-то в духе «я люблю тебя и не знаю, что с этим поделать». Недавно, после того как Бетани сделала линию одежды для Urban Outfitters, она подверглась жесткой критике, поскольку генеральный директор компании делал перечисления в пользу Рика Санторума. «Все из-за этого страшно разозлились, — говорит Косентино, широко раскрывая глаза. — Меня все поливали грязью, говорили: «Теперь ты против геев!» Я бы сказала так: если хозяин дома, который я снимаю, участвует в антигейской кампании, я не буду переезжать. Люди имеют право на свое мнение». Певица отпивает немного виски. «Не говоря уже о том, что когда тебя просят сделать линию одежды, ты не отказываешься».

Косентино может быть не менее резкой, чем ее недоброжелатели. «Честно говоря, шел бы Крис Браун в жопу», — написала она недавно в своем твиттере («Терпеть не могу этого парня», — комментирует Бетани). В какой-то момент в разговоре всплывает имя Канье Уэста. «Когда мы сидели в студии с Джоном Брайоном, он рассказывал безумные истории о том, как работал с Канье, — вспоминает Косентино. — Типа Канье искал в Гугле свои фотографии и говорил: «Черт, я круто выгляжу!» Кроме того, она отказывает Кэйти Пэрри в праве называться архетипической калифорнийской девчонкой. «Она уникальна в своем роде, — говорит Бетани. — Большие сиськи, короткие юбки — да, такое бывает, но мне всегда казалось, что я представляю более расслабленных девчонок, не так зацикленных на одежде». Косентино сравнивает себя с Элани Бинз из «Зайнфельда». «Ей на все наплевать, и она общается в основном с мужиками, — поясняет певица. — Я могу сидеть и разговаривать о том, о чем обычно разговаривают парни. Я рыгаю и пержу». Она просит третий Jameson.

Мы отправляемся в ресторан, чтобы поужинать. К нам присоединяется Бруно. Косентино заказывает пасту и два бокала красного вина. За время нашего общения ее движения стали более свободными и она стала более разговорчивой. Описывая «The Only Place», Бетани берет независимый тон. «Куча людей говорили обо мне гадости, — заявляет она. — Но мне плевать. Я написала об этом альбом, сбросила этот груз с плеч. И знаешь что? Теперь мы делаем аншлаги в больших залах. Что-то мы точно делаем правильно». Она делает паузу. «Ко мне все подходят люди, которые говорят: «Твой диск помог мне пережить разрыв». Это делает меня невероятно счастливой. Даже хотя я сама еще только пытаюсь добраться до этапа, когда все налаживается».

Закончив с ужином, Косентино пишет смс-ки своим товарищам по группе, надеясь отправиться куда-нибудь потусить. Домашней девочке еще не особо хочется домой. «Никто мне не отвечает, — жалуется она Бруно. — Ты что думаешь делать?» От него большого толку нет, Косентино хмурится, отправляет еще несколько сообщений и в конце концов решает взять такси до гостиницы. Там ее ждет DVD-плеер. Она опускает плечи и улыбается. «У меня всегда есть «Зайнфельд».

Best Coast
Альбомы коллектива можно приобрести в iTunes

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно