• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Тэм Булатов: «Государственные СМИ боятся иметь с нами дело»

23 Ноября 2012 | Автор текста: Александр Константинов
Тэм Булатов: «Государственные СМИ боятся иметь с нами дело»
Lumen

© с facebook-страницы

Уфимские рокеры Lumen в октябре вернулись с первым за три года студийным альбомом «На части», сведением которого занимался продюсер Роб Хилл, известный по работе над дисками Korn, Deftones и Эверласта. Альбом будет двойным, при этом музыканты держат в секрете, когда в свет выйдет вторая часть. Выпустив пластинку (и позволив слушателям скачать ее, самим назначив цену), группа отправилась в большой тур в ее поддержку, в рамках которого 24 ноября заглянет в московский клуб Stadium Live. В преддверии концерта RS встретился с фронтменом группы Рустемом Булатовым и поговорил о творчестве, митингах, и непростых отношениях с государственными СМИ.

Недавно вышла первая часть пластинки «На части», работа над которой велась в том числе и за рубежом. Подчерпнули что-то из работы с Робом Хиллом?

Дело в том, что мы контактировали с Робом Хиллом и Нилом Корбером дистанционно, все пожелания они передавали нам через интернет. Поэтому все, что мы непосредственно смогли вынести из работы, - это именно сам альбом. Поправки, которые делал к записи Роб, сильно повлияли на звучание. Он попросил записать побольше гармонических треков, сделать упор на бэк-вокал. Мне кажется, что тот объем работы, который я проделал на этом альбоме, сопоставим с тем, что я сделал на всех предыдущих альбомах вместе взятых. Здесь очень много вокальных партий, и именно в техническом плане работа над этим альбомом отличается от всего, что мы делали раньше.

Вторая часть альбома будет скорее логическим продолжением первой или чем-то совершенно иным?

И то, и другое. Безусловно, оценивать первую часть альбома сложно, не послушав вторую. И заглавная композиция, «На части», определяет настроение этой работы в целом по двум строчкам припева - «разбитый на части» и «в поисках счастья». Песни в итоге можно отнести как раз к этим двум группам - песни о том, из-за чего мы себя чувствуем разбитыми, что нам не нравится, и о том, как из этого выйти, о том пути, который мы пытаемся нащупать сами и предложить нашим слушателям. Композиции из этих двух условных групп будут как в первой, так и во второй части альбома, но первая все-таки больше про разбитость, а вторая часть будет во многом о том, что мы как раз ищем какое-то счастье, и она будет сильно отличаться по звуку, мы продолжим экспериментировать.

Ваши тексты вновь стали очень острыми после своеобразного затишья на альбоме «Мир». Это связано с какими-то личными переживаниями или с недовольством социально-политической обстановкой?

Тот материал, который лег в основу первой части альбома, был написан еще до всплеска общественной активности, который произошел в декабре. Так что это скорее наше ощущение от происходящего в целом, эволюция многих идей, которые мы начали реализовывать еще во времена альбома «Свобода». Идей, которые достигли своего пика на пластинке «Правда». Они стали частью нас самих, и мы никак не могли от них отказаться. Мы всегда думаем об этом и пытаемся рассказать слушателям о своих личных переживаниях.

Вы записывали этот альбом длительное время, в какой-то период, можно сказать, залегли на дно: не давали ни концертов, ни интервью. Можно ли сказать, что работа над альбомом давалась вам непросто?

Да нет, мы просто замахнулись на очень большой объем материала. В нашем предыдущем туре, «Остаться собой», мы написали много песен. Важно было осмыслить все, что произошло за этот достаточно длинный период в наших жизнях. Тогда и появились такие песни, как «Птица» и «Карусель», «Не простил» и «Кошмар». Это совершенно разные песни, причем у каждой из этих песен есть определенное продолжение, услышать которое можно будет во второй части. Мы решили рассказать обо всем, что нас волнует вообще: и о личном, и об общественном, и о том, что сиюминутно, и о том, что будет актуально и через 10 лет.

Композиция «Не простил» не уступает большинству «болотных песен». Сами не думали выступить на митинге?

На эти митинги приходят люди, в головах у которых созрели идеи, сильно созвучные с тем, как мы сами себя ощущаем в этом мире. Там огромное количество людей, которых я могу назвать единомышленниками. Мне трудно отвечать за всех, ведь важные решения мы всегда принимаем всем коллективом, но лично я всегда был бы рад выступить для этих людей.

Не испытываете никакого давления из-за оппозиционной направленности ваших песен?

До последнего времени ни разу не сталкивались с проблемами, но вот какой-то первый звонок для нас прозвенел: многие государственные СМИ отказались иметь с нами дело после выхода альбома «На части». Не буду показывать пальцем, это были и радиостанции, и газеты. Не думаю, конечно, что им сказал о нас кто-то сверху - наверное, решение принималось где-то на уровне редакторов, но его причина мне совершенно понятна.

Согласен ли ты, что искусство, и в частности музыка - это именно то, что может стать двигателем протеста?

Абсолютно. Конкретный пример: все, что произошло во время Оранжевой революции на Украине, было достигнуто во многом благодаря активной политической позиции творческих людей. Последствия Оранжевой революции мы, конечно, опустим. Не все получилось так прекрасно, как хотелось бы простым людям, вышедшим на площадь.

Некоторые музыканты при этом осмысленно отстраняются от политики. Как думаешь, оправданно ли это, или все-таки им стоит использовать свой авторитет для влияния на политическую ситуацию?

Есть и обратная сторона медали - это музыканты которые осознанно поддерживают протест просто потому, что это модно и конъюнктурно оправданно. Мне одинаково безразличны и те, и другие. У каждого своя совесть, у меня нет права их судить. Каждый выбирает ту дорогу, которая созвучна его собственным внутренним вибрациям. Есть при этом люди со стальной совестью, которые никогда не заставят себя потом мучаться за то, что не было сделано, или наоборот, за то, что было сделано поперек их моральных устоев. Я не судья, но могу сказать такую вещь: если ты чувствуешь, что ты хочешь что-то поменять, но не делаешь этого, - это неправильно.

Альбом «На части» вы решили распространять по знаменитой схеме имени Radiohead, выложив его на сайте и позволив слушателям заплатить столько, сколько сами считают нужным. Чем это вызвано?

Наши слушатели, начиная еще с альбома «Мир», часто признаются нам: «Я бесплатно скачал ваш альбом из сети, спасибо вам за эту музыку. Не поделитесь своим Яндекс-кошельком, чтобы я мог вас за него отблагодарить? Мне он на пластинке не нужен, я пластмасски не собираю». Мы очень осторожно относились к этому, потому что видели в этом всем загвоздку морального толка - нам казалось, что это может быть оценено слушателями как просьба «заплатить». А мы хотели только предоставить возможность сделать это по собственному желанию, что в конце концов оформилось вот в такую схему.

Не собираетесь ли сотрудничать с другими коллективами, как это было весной с группой Louna?

Мне всегда интересно попробовать что-то новое, я открыт для сотрудничества. Недавно вот был концерт группы Zero People, мы там разговаривали с Михалычем, являющимся по совместительству вокалистом Animal ДжаZ, о том, что круто было бы что-нибудь записать вместе. До чего-то конкретного мы не договорились, просто обменялись телефонами, так что у нас всегда может появиться какая-то идея, которую мы сможем совместно воплотить.

Вы уже долгое время на сцене, впервые выступили аж в 1998 году. Что позволяет держать марку?

На мой взгляд, главное, что позволяет нам продолжать двигаться вперед, - то, что мы ежеминутно реализуем собственную мечту. Мы хотели такой жизни, мы хотели заниматься музыкой, видели в этом смысл и знали, что это наш путь, хотя изначально это казалось чем-то далеким и несбыточным. И с тех пор как эти мечты стали превращаться в реальность, мы, наверное, являемся одними из самых счастливых людей на планете. Все происходит так, как мы хотели когда-то. Я не вижу счастья ни в чем другом, кроме музыки, именно поэтому я до сих пор чувствую себя замечательно на репетициях в студии и на концертах. Это то, к чему я стремился. Как мне кажется, очень странно и, может, даже глупо не ценить то, чего ты достиг, не дорожить тем, к чему так долго шел.

Вы давно не заезжали на «Нашествие». В чем причина? Не планируете вернуться на фестиваль?

С «Нашествием» сложная ситуация. У нас там произошел очень неприятный конфликт. Непосредственно к радиостанции это отношения не имеет - мы до сих пор очень дружим с «Нашим радио» и выражаем им огромную благодарность за то, что они делают, потому что рок-станции, как мне кажется, достаточно сложно выживать в России. Но конфликт произошел, решить его пока не удалось. Как только он будет исчерпан, мы с радостью вернемся. Ведь фестиваль для нас и знаковый, и важный, и любимый нами. История наша с «Нашествием» началась в удивительный год, когда произошел теракт на фестивале «Крылья». Первое свое «Нашествие» мы отыграли в студии «Нашего радио» - это совершенно особенная история, ведь это был рок-фестиваль в эфире радиостанции. Была проделана просто колоссальная работа. Я вспоминаю безумие, которое творилось в здании радиостанции. Одни артисты приезжали, другие уезжали, постоянное движение, случались казусы, Шнуров матерился в прямом эфире, люди из Минсвязи грозились за это отнять частоту. Там все это очень кипело и бурлило, было крайне интересно прикоснуться к такому событию. Это совсем не похоже на рок-фестиваль под открытым небом, когда все приезжают постепенно, оседают в гримерках и спокойно сменяют на сцене друг друга. А тут ты ограничен одним небольшим зданием в Москве. Три дня тебе нужно выдерживать такой график, чтобы никто не опоздал, но чтобы и лишний народ не набился - это было очень жарко.

Ну и последний вопрос - чего ожидать от вашего московского концерта? Будут какие-то сюрпризы?

Вообще, у нас в карьере было три важных этапа. Первый, когда мы отправлялись на гастроли, имея в запасе определенное количество песен, которые мы играли в произвольном порядке, в зависимости от настроения толпы. А потом приезжаем домой и читаем про себя в интернете много неприятного: в Питере люди хотели услышать то, что мы сыграли в Москве, в Москве - то, что сыграли в Питере, где-то играли дольше, где-то меньше. Поклонники были недовольны.

Следующий этап - мы начали играть везде одинаковый сет-лист. Мы досконально продумывали программу вплоть до каждой песни, стал появляться какой-то элемент режиссуры, и это, конечно, все изменило. Концерты стали куда интереснее, люди перестали обижаться, но мы столкнулись со другой проблемой: в интернете слушатели стали делиться информацией о наших концертах, поэтому когда мы уходили за кулисы, из зала уже были слышны просьбы сыграть песни, с которыми мы собирались неожиданно выйти на бис. Поэтому сейчас на концертах мы просим людей не рассказывать никому про этот сет-лист. Очень приятно, что слушатели понимают, почему мы об этом просим, ведь для них самих по ходу концерта было много сюрпризов, и они с удовольствием берегут эти сюрпризы для поклонников в других городах. Так что в Москве будет та же программа, которую мы играли в других городах, но на большой площадке, где мы будет очень много звука, света и отдельная работа с видео.    

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно